Казимир Гайярден – История Средних веков. Том 2 (страница 9)

Норманны в Сицилии. – При восшествии Григория VII норманны завершили завоевание Сицилии; Рожер там мирно правил и очищал страну от следов пребывания мусульман восстановлением христианской религии. Роберт Гвискар, герцог Апулии, еще не уничтожил в Южной Италии последние остатки лангобардов и греков. В 1077 году умер последний герцог Беневентский, Роберт захватил город и территорию и уступил их папе; в том же году амальфитанцы упросили его взять Салерно. Амальфи по праву принадлежала грекам, но фактически была независима; она приняла Роберта герцогом, обусловив сохранение своей древней конституции, что норманнские войска никогда не будут введены в ее стены, и предоставила свои корабли для осады Салерно. Герцог Гизульф, последний принц, носивший еще имя лангобарда, был атакован с суши и моря, вынужден капитулировать, и Салерно увеличило своими землями норманнские владения. Греки сохраняли Тарент, Кастането, Бари и Трани; их оттуда изгнали в 1080 году. Лишь город Неаполь сохранил на несколько лет свою независимость и муниципальное управление.

Ненависть Гвискара к грекам не была утолена; не находя их более в Италии, он стал искать их в самой Греции. Повод ему дало падение Михаила Парапинака[10]. Дочь Гвискара вышла замуж за Константина, сына Михаила, которого Вотаниат лишил престола, как и его отца. Роберт принял лже-Михаила, который требовал отмщения за свое оскорбление и оскорбление Роберта; Боэмунд, сын Роберта, был послан вперед, чтобы тревожить берега Адриатики, дабы отец и сын уподобились саранче и жуку, о которых говорит пророк, и чтобы Роберт уничтожил то, что оставил бы Боэмунд[11]. Роберт наконец прибыл в Бриндизи и, тщетно потребовав восстановления лже-Михаила, собрал тридцать тысяч человек и сто пятьдесят судов и направился к Диррахию (Дурресу). По пути он взял Корфу, и Алексей Комнин, свергнувший в это время Вотаниата, должен был сражаться с Робертом с первых дней своего правления. Поднялась сильная буря, норманнские корабли поглощались морем под тяжестью машин, которые они несли, или разбивались о скалы. Корабль самого Роберта был наполовину разбит. Другой увидел бы в этом несчастье волю Божью, не одобряющую безрассудное предприятие; но Роберт, с своей исполинской дерзостью, бесстрашный под ударами молнии, собрал обломки кораблекрушения[12] и высадился. Алексей был побежден. Взяв Диррахий, Роберт вернулся в Италию и поручил своему сыну Боэмунду продолжать; гордый юноша, подчиняясь еще менее приказам отца, чем собственной неукротимости, страстно искал случая сразиться с императором, он дважды побеждал его, но победа осталась нерешенной под Ларисой[13]. Боэмунд тогда отступил, чтобы избежать заговора, устроенного Алексеем, но сам Гвискар вернулся в 1084 году. Император умолял о помощи венецианцев. Те, стоя у Пассаро, неожиданно атаковали норманна, сражались издали и вблизи и победили. Гордое мужество норманна не захотело признать поражение. Венецианцы, слишком самоуверенные, отозвали свои главные силы. Роберт, предупрежденный, атаковал их в свою очередь, потопил их корабли и тринадцать тысяч человек и, по словам Анны Комниной (Алексиада, 6), пытал своих пленников, вырывал им глаза или отрезал носы, ноги или руки. Затем он вторгся на Кефалинию, но это был его последний успех, сильная лихорадка схватила его и избавила греков (1084).

Три норманнских государства заменили на юге Италии греков и лангобардов: это было графство Капуи и Аверсы, герцогство Апулии и графство Сицилии; монархия Обеих Сицилий должна была сложиться только в следующем веке. После смерти Роберта Гвискара его второй сын, Рожер Борса, унаследовал Апулию и Калабрию в ущерб Боэмунду, благодаря ловкости своей матери. Последний, человек жадный и сварливый, не мог терпеливо сносить это лишение. Первая война против брата принесла опустошение землям Тарента, Отранто и Беневента; она закончилась посредничеством графа Сицилийского, дяди обоих соперников; Боэмунд получил важнейшие города Адриатического побережья. Вторая война вскоре разразилась; она длилась, и Боэмунд осаждал Амальфи, когда узнал о выступлении крестоносцев на Восток. Все надежды, связанные со священной войной, прельстили его, и он оставил брату спокойное владение Южной Италией, чтобы отправиться завоевывать княжество в Азии.

Приморские города. – Некоторые города, расположенные на берегу моря, были, так сказать, забыты различными властителями, боровшимися за Италию со времен падения Римской империи; постепенно укрепившись в свободе, они осмелились испытать шансы торговли и таким образом, благодаря росту своего богатства, приобрели гарантию независимости. Амальфи подала пример; будучи фактически свободной до того, как принять своим герцогом Роберта Гвискара, она прославилась мореплаванием вплоть до Сирии, где около середины XI века заложила основы ордена госпитальеров. На севере Италии Венеция, Генуя и Пиза приобрели еще большее значение; им были обязаны изгнанием славянских или сарацинских пиратов, освобождением Адриатики и Тирренского моря; им еще не завидовали в полезных завоеваниях, которые они совершили в свою пользу, сражаясь за общий интерес.

Имя Венеция (Venetia) сначала обозначало все острова лагун, заселенные беглецами из Венетии; но с тех пор как венецианцы, спасаясь от сына Карла Великого, удалились на Риальто, только этот остров и шестьдесят островков, соединенных с ним мостами, стали называться Венецией; имя народа стало именем главного города. Чтобы избежать власти короля Италии, венецианцы объявили себя подданными греческого императора; впоследствии они, казалось, признали верховенство Людовика Благочестивого, и вскоре уже никому не подчинялись. Титулы ипата или протоспафария императора, иногда посылаемые дожам византийскими государями, или мантия, посылаемая императору Запада венецианцами, обычай, отмененный только при Оттоне III, свидетельствуют менее о зависимости, чем о торговых и дружеских отношениях. Нация сложилась в Риальто, где дож Анджело Партечиако построил дворец дожей и куда в то же время (816) были перенесены реликвии святого Марка, нового покровителя, нового боевого клича, нового имени Венеции. Затем нация заявила о себе вовне своими войнами против сарацин и против славянских пиратов Истрии и тех Иллирии, центром которых была Неретва. За эти услуги, несомненно, она получила от императоров Запада привилегии и изъятия, полезные для ее торговли, которые были подтверждены в 891 году императором Гвидо. Около 967 года, при доже Пьетро Кандиано III, Венеция была атакована в самых ее лагунах истрийцами; согласно древнему обычаю, бракосочетания главных граждан совершались в день Очищения в одной церкви; пираты, явившись неожиданно, схватили невест и, бросив их на свои лодки, поспешили изо всех сил грести к берегам Истрии. Дож и женихи немедленно призвали народ к мщению; со всех сторон бросаются на корабли, которые встречаются; ветер надувает паруса, пираты, настигнутые в лагунах Каорло, все перебиты, и славное возвращение освобожденных жен становится началом ежегодного праздника. Венецианцы с тех пор задумали уничтожить пиратов, завоевав их притоны; и Пьетро Кандиано III обложил данью города Капо-д'Истрия и Неретву. Внутренние раздоры, последовавшие за этим, замедлили успехи; это были войны народа против дожей или самых знатных семей между собой; они чуть не предали республику иностранцам, иногда призываемым на помощь: соперничество Морозини и Кало Прини поссорило республику с императором Оттоном II, поддерживавшим изгнанного главу Кало Прини. При доже Пьетро Орсеоло II Венеция удвоила свое значение. Города Далмации предлагали республике признать ее власть, если она освободит их от пиратов. Орсеоло (997) без труда принял подчинение Пореча, Пулы, Задара, Сплита и Дубровника; Корчула и Хвар тщетно сопротивлялись. Неретвляне, затем побежденные в своей стране, получили приказ более не выходить в море, уважать венецианские суда, и они возместили победителю свои прежние грабежи. Дож с тех пор назывался герцогом Венеции и Далмации, и каждым городом управлял венецианский магистрат. На следующий год император Оттон III пожелал увидеть Венецию и быть крестным отцом ребенка дожа; он предоставил венецианским купцам освобождение от всех пошлин в своей империи и пользование тремя портами Тревизо, Компальто и Сан-Микеле. В 999 году Василий III и Константин VIII золотой буллой подтвердили им подобные привилегии на всем Востоке; Орсеоло также приобрел союз фатимидского халифа Египта. Венецианские суда уже захватили исключительную торговлю солью и рыбой и распространяли во всех странах Европы товары Востока. Новые внутренние раздоры снова замедлили эти успехи. Семья Орсеоло хотела сохранить как наследство этот титул дожа, который она так прославила; и народ, попеременно благоволивший и противившийся этому притязанию, признавал и изгонял последовательно Оттона и Доменико Орсеоло. Короли Венгрии воспользовались религиозной ссорой между венецианцами и патриархом Аквилеи (1063), чтобы захватить Задар; это было началом длительного соперничества, поводом для которого часто был этот город. Но когда внутренний мир восстановился, Задар был отвоеван; вскоре Алексей Комнин возымел нужду в венецианцах против Роберта Гвискара. Он превзшел в отношении этих союзников щедрость своих предшественников; он объявил, что в Константинополе они будут считаться не иностранцами, но греками, и заставил все суда Амальфи, входившие в порт империи, платить подать церкви Сан-Марко[14].