Kaz – KD (страница 7)
– Но ведь, вы всегда заявляете о себе и о своей компании, как о главных специалистах, скажу прямо, без обид, вы перетягиваете на себя обязанности мистера Алоиза…
– Нет, моя компания лучше, мы действительно что-то делаем, а не как некоторые.
– Ладно, а мы продолжаем.
На две неделе отключили горячую воду. Не страшно, а привычно для пригорода. У некоторых вообще воды в доме нет.
Она стояла перед зеркалом в ванной и умывала лицо. Ледяная вода нехило бодрила помутневшее состояние по утрам, ведь просыпаться рано трудно, если тебе не повезло родиться жаворонком.
Энн вытерлась чёрным полотенцем, красные, как её глаза по утрам, волосы собрала в тонкую косичку. Поправила бретельки майки, накинула рубашку, эта вещь единственная осталась на распродаже в целости и сохранности. Спустившись по скрипящей деревянной лестнице, заметила людей, стоявших у церкви. Как обычно, пришли раньше. Энн открыла двери, а сама отправилась впопыхах наводить порядок.
Работает здесь недавно, интернетом пользоваться не умела, поэтому откликнулась на первое объявление в газете о поиске церковнослужителя. Энн не знала кто это, но придя на место работы, очень удивилась. Строение церкви пугало, стены осыпаются, фрески на потолке казались бледными. Скамейки не в лучшем виде стояли по обе стороны внутреннего помещения. По словам человека, принявшего её, церковь давно должны были снести, но местные жители активно протестовали, ведь до города не быстро, и на всю пригородную деревушку церквей не имелось. Из хороших новостей, Энн могла жить на втором этаже, внизу стояла кухня, о состоянии которой та заботилась, по сей день, а у владельца не было вопросов касательно её происхождения.
Попаданцев итак не любят, ей посоветовали не говорить об этом, только в крайнем случае, когда просят удостоверение попаданца, если ты сам себя сдашь.
Это не плохо, она привыкла. Каждый день, не отличался от предыдущего, но всегда происходили интересные события. Вчера кому-то стало плохо, Энн вспоминала все возможные приёмы для спасения, но смогла только вызывать скорую помощь, тысяча раз запутавшись в проводном телефоне. Два дня назад в гости зашёл бездомный, Энн слушала его раскаяние за все прожитые годы жизни, дедушка был очень разговорчивым, но в итоге начал просить еду, она сделала ему бутерброд. Из абсурдного. Пару буйных людей под действием алкоголя шумели под дверьми, Энн пришлось бегать за ними с веником, пока в конечном итоге не устала и вызвала полицию. Но пока они приехали, она смогла разобраться с ними сама.
Из-за раннего открытия, она не позавтракала, хотя для неё это несравненный ритуал. Вначале необходимо приготовить кофе, Энн варила его, потом взбивала молоко и обязательно добавляла корицу. После этого, нужно сделать тосты с яйцом, либо блинчики, здесь уже по настроению. Сегодня пришлось повременить с этим.
Энн спустилась, на удивление людей было не много, одна бабушка со шляпкой, приходила сюда каждый день и неизвестный юноша, сидел на последней скамейке, постоянно тряся рукой.
Вот беда, она заметила пятно на полу, так и не разобравшись с его происхождением, та стала активно мыть площадь перед лавочками. Заметить грязь, пыль или обычное пятно от кофе на кухне для неё недопустимо. Именно поэтому каждый день по нескольку часов она активно устраивала генеральную уборку не только внутри, но и снаружи церкви.
Участок у здания от и до засажен всеми возможными растениями. Она посадила много цветов, смастерила клумбы и каждый день ухаживала за мини-садом. Чего только стоили мимо бродившие зверьки. Опоссумы её забавили, дома животное многообразие состояло только из единорогов, драконов, разного рода рептилий и зверят с крыльями без названия, этим занималась её сестра –
‒ Доченька, давай помогу, ‒ услышала Энн над ухом.
Бабушка стояла рядом, немного наклонившись, на ней был милый белый костюм и ожерелье с какими-то птицами.
‒ Благодарю, не стоит, это моя работа, ‒ она взяла ведро и переместилась на другую сторону, но любопытная бабушка не отставала.
‒ Такая молодая, а работаешь здесь, могу поинтересоваться, почему? Каждый день тебя здесь вижу, значит, аколит Майк уволился?
Энн кивнула, тот, кто передал ей свой пост, не озвучил причину своего ухода, но тогда ей не было дела, в голове стояли только мысли о случившемся.
На деле эта бабушка выглядела как сущий ангел. Её одежда напоминала стиль венецианской эпохи, или восьмидесятые, но почему от неё веяло странным теплом.
Она отставила ведро в сторону и повернулась к ней.
‒ Простите, работа, ‒ немного строго ответила она.
Бабушка мило улыбнулась, обнажив два передних вставных зуба.
‒ Это очень хорошо, что столь юная особа посветила свою жизнь Господу, не буду отвлекать дитя, всех благ.
‒ И вам.
Бабушка удалилась к направлению выхода, она казалась такой миниатюрной. Та часто сидела на одном и том же месте, смотрела в потолок и бредила. Каждый раз та говорила со своим умершим сыном, рассказывая Энн о несправедливости бытия. Она, молча, кивала, слушая то, какова природа человеческого мира. То, как сына этой старушки до смерти избили на улице за огромное количество долгов.
Всегда так бывает, выбираешь светлую сторону, даришь позитив не только близким, но и окружающим тебя людям, живёшь на своё благо, не делаешь боли. В конечном итоге, во всех вариантах события найдутся те, кто будет извергать негатив, распространять слухи из-за зависти и прогнившей желчи внутри.
Энн никогда не сталкивалась с этим, в её вселенной она была божеством, но из-за неизвестного теперь ничего нет, никого нет, только она.
Нагнетание тоски, постоянный стресс, люди, с которыми она каждый день взаимодействовала, то, что рассказывали ей незнакомцы, иногда сильно пугало. А что-то удивляло сильнее, чем потрясение от потери себя.
Последние воспоминания – яркая вспышка, но причину возникновения она не знала.
В её мире книги имели огромное значение, каждый человек представлял собой не бездушное тело, способное на существование в закрытом пространстве боли и страданий, а счастливое развитое эмоциональное существо, она не знала что такое грусть, печаль, страдание, пока не попала сюда.
Никаких Богинь четырёх стихий нет. И никогда не было. В этой вселенной люди называют это фантастикой, Энн же переживает это снова и снова. День за днём. Богини никогда не видели снов, здесь она видит их каждый день, отголоски умерших воспоминаний о тех, кого никогда не вернёт.
Словно взрыв, вспышка ослепила, но секунда и всё помутнело. Она открыла глаза, перед ней пожилое лицо, ей что-то говорили, но она не слушала. Странные окружающие звуки и крики, та стояла в одеянии божества, античной накидке. В неё что-то прилетело, она резко оглянулась, та не узнавала свой мир, она не дома, но где? Люди валялись на полу, выглядели страшно, Энн бежала, куда глаза глядят по дороге, пока не наткнулась на магазин одежды. Над ней возвышались крыши больших сооружений, ослепительные рекламные щиты, неужели она умерла? Это и есть та смерть, что грозит всем
Задумавшись, та и не заметила, что обронила ведро с водой, только тяжело вздохнув, отправилась за сухими тряпками.
Провозилась с полом дольше, чем думала, сегодня по плану она должна была вести внеурочное занятие в школе, говорить о Библии. Энн быстро собралась, обычно, когда она уходила, ей приходилось закрывать церковь, ведь она одна работала и жила здесь. Всё равно людей ходило мало, до города нужно было ехать на единственном автобусе, отходящим от остановки в определенное время, понятное дело, ничего не произойдёт за эти три часа, пока её не будет.
Изучение Библии далось ей с трудом, она поняла, нужно было откликаться на другие вакансии, но ни документов, ни жилья не имелось.
Сначала её схватили люди в серых масках, привели в странную комнату без окон и света, там, среди других человекоподобных существ она находилась несколько часов, это время понадобилось на то, чтобы сделать её временный документ. Но ни имени, ничего та сказать не могла, ведь язык здесь совсем другой. Много существ вели себя агрессивно, кто-то на её глазах откусил голову другому, их убили на месте, Энн отпустили во временное место пребывания, где та всё время учила язык. В другой комнате, через несколько дней потвердели её законное нахождение, она стала просто попаданцем, без приписки «опасный» или «неразумный».