Кайя Вейс – Эхо моего сердца (страница 8)
Он проводил меня, и, хотя я рисковала нарваться на новый скандал, мы шли неторопливо, желая растянуть время вдвоем. Остановившись через дорогу от дома, я потянулась к Джеймсу и поцеловала его. Каждая попытка уйти была провальной: он хватал меня за руку и вновь притягивал к себе. Рассмеявшись, я оставила поцелуй на его щеке и побежала через дорогу.
Я надеялась пробраться в свою комнату незамеченной, но как только я вошла в дом, в гостиной зажегся свет: в кресле ждала мама.
– Ты опоздала, – холодно произнесла она.
Я извинилась, но была так счастлива, что вряд ли мое лицо выражало раскаяние. Я встала в дверях гостиной, облокотившись на проем. Улыбка не сходила с моего лица, как я ни пыталась ее скрыть.
– В кого ты превратилась, Эмма?
Я молчала, ведь не могла сказать ничего, что устроило бы маму.
– Стала пропускать занятия, встречаешься с сыном механика, пьешь на вечеринках и возвращаешься бог знает откуда в час ночи! Я вынуждена посадить тебя под домашний арест. Ты разочаровала меня.
Я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, ком в горле мешал мне что-либо возразить.
– Тебе, – произнесла я хрипло и сдавленно, пришлось прочистить горло, – тебе наплевать на меня. Тебе же нет дела до того, что нужно мне! И да, мама, его зовут Джеймс, и я люблю его! И ты совсем ничего о нем не знаешь, ты не можешь судить о его семье. Это ты разочаровала меня!
С этими словами я выбежала из дома, смутно слыша позади голос матери, приказывающий вернуться. Сняв каблуки, я пробежала пару кварталов, чтобы родители не отправились на мои поиски. Телефон почти разрядился, я успела набрать Джеймса, но через пару гудков звонок отключился. Стоял конец ноября, было ужасно холодно, начал накрапывать дождь. Я укуталась в плащ и снова надела туфли. К тому моменту, когда я добралась до дома Дэвисов, я насквозь промокла, по лицу катились слезы, смешанные с дождем. Я отчаянно стучала в дверь, даже не подумав, что открыть может Роберт, а появляться перед ним в таком виде совсем не хотелось. К счастью, на пороге появился Джеймс. Я дрожала, а слезы полились с новой силой.
– Боже, что случилось?
– …Родители… – все, что я смогла прошептать.
Джеймс схватил две куртки, висящие в прихожей, и ключи от машины.
Он снял с меня мокрый плащ и помог надеть куртку, а затем посадил в машину, где включил печку на всю мощь.
– Я знаю одно место.
Ливень не прекращался, бил по стеклам так, что ничего не было видно. Мы вышли около озера, Джеймс достал с заднего сиденья зонт, и мы направились к причалу. Я совсем не понимала, куда он хочет меня отвести. Он подвел меня к небольшому катеру, забрался на борт и подал руку.
– Это что, твой? – пыталась я перекричать дождь. – Не знала, что у тебя есть катер.
Джеймс лишь улыбнулся. Мы встали под небольшой навес, Джеймс завел мотор, а я все еще пребывала в крайнем удивлении.
Когда мы подошли к маленькому острову посреди озера, Джеймс быстро пришвартовал катер, а затем помог мне вылезти.
– Я буду сильно удивлена, если и этот остров твой, – с недоверием сказала я, держа зонт, хотя толку от него было мало.
– Вообще-то, – ответил Джеймс, забирая у меня зонтик, – это скорее островок, он крошечный, но здесь хватило места для небольшого дома, и, если постараться, можно даже прогуляться. Минуты две. И да, он принадлежит моему отцу.
– Кто ты такой, Джеймс Дэвис?
Джеймс достал из кармана связку ключей, выбрал нужный и открыл дверь домика. Внутри было прохладно, но хотя бы не было ветра и дождя. Джеймс включил свет и отошел на минутку, чтобы наладить отопление. На первом этаже располагалась гостиная с камином и небольшой кухней. Панорамные окна, выходящие на озеро, занимали почти всю стену, и даже сквозь дождь я видела мелькающие огоньки города. Джеймс вернулся и повел меня на второй этаж. Спальня располагалась под самой крышей, поэтому потолок был скошен с одной стороны. Я попросила у Джеймса полотенце, хотела погреться в душе. А он пока отправился на поиски какой-нибудь еды. Увидев себя в зеркале, я ужаснулась: тушь размазалась, глаза были красными и опухшими. Под горячей водой я успокоилась, перестала дрожать и наконец смогла перестать думать о родителях и нашей ссоре. Я обернулась полотенцем и внезапно поняла, что у меня совсем нет никакой одежды. Черт. Придется сушить эту. Но не сидеть же в ванне все это время? Я услышала голос Джеймса.
– Ну, я нашел нам немного крекеров и что-то, некогда бывшее сыром.
Я слегка приоткрыла дверь ванной.
– М-м, тут такое дело… У меня нет сухой одежды.
– Точно! Как я об этом не подумал. Сейчас.
Джеймс достал из шкафа какие-то вещи и передал их мне через небольшой проем в двери, отвернувшись. Это выглядело так мило, что я улыбнулась. Он начал вскрывать крекеры, пытаясь, видимо, как-то красиво их разложить, а затем сел в кресло рядом с окном, повернувшись ко мне спиной. Я расправила одежду и уже начала снимать полотенце, как вдруг замерла. Я вновь почувствовала дрожь, но вовсе не от холода. На меня нахлынуло какое-то неизвестное до этого ощущение. Появился страх, от которого я начала тяжело дышать, но при этом было и волнение, и странное чувство умиротворения. Мы здесь одни, спрятаны от всего мира, и никто не знает, где нас искать.
Я закрутила полотенце обратно и вышла из ванны на дрожащих ногах. Сердце начало биться так громко, что эхом отдавалось в ушах. Я обошла кресло, встав рядом с Джеймсом. Он обернулся и взял меня за руку. За секунду он понял, что я все еще в полотенце, так что я увидела в его глазах смущение вперемешку с желанием. Он старался смотреть мне в глаза, но я понимала, каких усилий ему это стоило.
– Что такое, Эм? Дать другую одежду?
Я не ответила, а лишь опустилась к нему на колени и обняла за шею. Я смотрела в его глаза и была уверена, он хочет того же, чего и я. Джеймс обнял меня за талию, но больше ничего не делал, ожидая от меня первого шага, чтобы убедиться в моем решении. Я оставила на его губах легкий поцелуй, на который Джеймс ответил спустя несколько секунд, и тогда он превратился в страстный и жадный, словно от него зависела наша жизнь. Джеймс поднялся и подхватил меня на руки, чтобы перенести на кровать. Я стащила с него футболку и снова прильнула к его губам.
По крыше барабанил дождь. Я только что сбежала из дома, никто не знает, где я, а все, о чем я думала – как я невероятно счастлива в данную секунду. Почувствовав теплое прикосновение губ на своей шее, я поняла, что пережила бы весь этот день и все предыдущие еще раз, лишь бы оказаться сегодня здесь, с Джеймсом.
От этих воспоминаний защипало в глазах, Эмма поняла, что в любой момент может расплакаться, так что она запрокинула голову, втянула носом воздух, а затем небрежно сунула письмо обратно в сумку, даже не положив его перед этим в конверт. Она злилась на себя: ведь обещала, что оставит прошлое и позволит себе, наконец, жить.
Эмма покинула кафе и пошла к мастерской. Ей пришлось еще немного подождать, но вскоре машина была готова, мастер вернул Эмме ключи и пожелал ей хорошей дороги. До города оставалось всего минут пятнадцать, но Эмма едва нажимала педаль газа, пытаясь оттянуть неизбежное.
Последующие события начали хаотично всплывать у нее в голове. Вот ее мать игнорирует существование Джеймса, вот Эмма убегает на Рождество в дом Дэвисов, вот они строят планы на будущее, Джеймс даже подумывает вернуться в колледж вместе с Эммой. А потом весь этот калейдоскоп вдруг резко замер на одном-единственном моменте. На выпускном. Эмма потрясла головой, пытаясь прогнать эти воспоминания.
Перед въездом в город она заглушила мотор, остановившись на обочине. Сердце бешено колотилось в груди.
«Хорошо, Эмма, ты сильная, ты справишься. Просто поезжай», – попыталась она себя уговорить.
Припарковавшись у кафе, в котором она должна была встретиться с Джулией, Эмма с опаской вышла из машины, стараясь не привлекать к себе внимания. Слишком маленький городок, чтобы люди забыли внезапный отъезд семьи Бенсон, пусть даже десять лет спустя. Над дверью кафе висел колокольчик, сообщающий владельцу о новом посетителе. Люди, сидящие за столиком, принялись рассматривать девушку, ведь незнакомцы редко заходили сюда. Эмма видела смятение на их лицах – будто они что-то пытались вспомнить, но толком не знали что. Она быстро прошла за свободный столик – к сожалению, он был прямо в центре зала. Эмма хотела заказать себе кофе, чувствуя, что бодрость постепенно оставляет ее. Но тут в сумке завибрировал телефон.
Джулия:
Эмма тяжело выдохнула. Ей уже начало казаться, что затея не реализуется никогда. Где проводить весь день? Оставаться в городе слишком опасно, она может наткнуться на кого-то из знакомых. «Ладно, сначала кофе», – решила она. Колокольчик над дверью вновь зазвонил. Эмма начала осматриваться в поисках официанта, как вдруг ее взгляд остановился на новом посетителе. Сердце ухнуло куда-то вниз, она почувствовала, как все тело наливается свинцом. Эмма увидела именно того, кого больше всего боялась встретить.