Кайро Некс – Эротические фантазии: Сибирская жара (страница 1)
Кайро Некс
Эротические фантазии: Сибирская жара
Глава 1
Глава 1
Ледяная игла вонзилась Анне прямо в переносицу, как только автоматические двери аэропорта «Мурманск» расступились перед ней. Она инстинктивно зажмурилась, отшатнулась назад, в почти столь же холодный, но все же крытый терминал. Не «подул ветер», не «повеяло прохладой». Это был удар. Четкий, презрительный, предъявляющий права на территорию.
«Всего на сутки», – напомнила она себе, с силой втягивая воздух, который пах железом, снежной пылью и чем-то бесконечно далеким – пустотой Ледовитого океана. «Встреча, бумаги, ночь в гостинице, домой».
До вечера ее план рухнул с каменным, не оставляющим сомнений звуком. Поставщик, крупный, бородатый мужик с потрескавшимися от ветра руками, на встрече в своем портовом офисе смотрел не на нее, а в окно, где сумерки сгущались неестественно быстро.
– Анна Викторовна, все документы у моей девчонки, – буркнул он, когда она закончила свой отрепетированный спич. – Она подпишет, скрепит, что надо. А мне – пора. Штормит.
– Но мы же договорились обсудить поправки к контракту…
– Некуда обсуждать, – перебил он, уже натягивая огромную куртку. – Или берете, как есть, или нет. Рыба ждать не будет. И шторм – тоже. Вам, главное, до гостиницы бы добраться. Пока дороги не замело.
Он вышел, оставив ее со стесненной от неловкости девушкой-секретарем и папкой документов, которые теперь казались абсолютно бесполезными. Анна подписала их механически, на ощупь, потому что смотреть на строчки мешал предательски выступивший на глазах пар от обиды и ярости. Ее мир – мир переговоров, дедлайнов и кофе-брейков – здесь не просто не работал. Его здесь высмеивали, не замечая.
Дорога до гостиницы «Арктика» в машине, продуваемой всеми ветрами, была похожа на экзорцизм. Водитель, слушая ее уточняющий адрес, только хмыкнул:
– Там вам теперь точно ночевать. Смотрите, чтоб место было.
– У меня бронь, – с вызовом сказала Анна.
– У всех бронь, – парировал водитель. – Весь город, кто не на вахте, в гостиницы сбился. Как тараканы от потопа.
Он оказался прав. Администратор в лобби «Арктики», сверкая безупречными манжетами и виноватой улыбкой, подтвердил самое страшное.
– Технический сбой, видите ли… Система не сняла автоматически бронь с вашего номера после… э-э-э… задержки рейса предыдущего постояльца. И он, соответственно…
– Он там сейчас? – переспросила Анна, чувствуя, как подкашиваются ноги.
– Он любезно согласился перейти в двухкомнатный сьют, но тот, к сожалению, единственный и тоже занят. Мы, разумеется, компенсируем… Ищем альтернативные варианты…
Вариантов не было. Ни в «Арктике», ни в «Меридиане», куда она поехала в слепой надежде, ни в трех других местах, на которые потратила еще час. Город, темный, воющий, замерзающий, захлопнул все люки. Она стояла снова в том же лобби, у той же стойки, и смотрела на свою тележку для чемодана, как на гроб с погибшими надеждами. Что делать? Ныть администратору? Сидеть в кресле до утра? Ехать обратно в аэропорт, который, скорее всего, уже закрылся?
Отчаяние было густым и липким, как мазут. Она вынула телефон, чтобы позвонить кому-нибудь в Питер, но кто поймет? Кто представит эту кромешную тьму за стеклами, этот вой, это чувство полной брошенности?
И тут она увидела Его. Не сразу. Сначала почувствовала. Взгляд, тяжелый и неспешный, будто пробный лот, опускаемый на дно. Она обернулась.
Он сидел в кресле у мертвого на вид камина, откинувшись, одна нога закинута на колено другой. Высокий, настолько, что даже сидя он казался массивным. Не толстым – плотным. Сбитым, как льдина. Лицо – не грубое, но изрезанное. Не морщинами – следами. Отсвет от экрана планшета в его руках ложился на скулы, подчеркивая резкие, нетронутые цивилизацией углы. Он был в темном свитере, грубой вязки, и простых штанах. Рядом на стуле лежала объемная куртка, от которой веяло холодом улицы. Он не просто смотрел на нее. Он изучал ситуацию. Как капитан изучает карту перед штормом.
Анна покраснела от раздражения. Последнее, чего ей хотелось, – быть зрелищем для какого-то местного варвара. Она резко отвернулась, поймала взгляд администратора.
– И что? – спросила она, и ее голос прозвучал хрипло от напряжения.
– Я… я могу предложить вам кресло в лобби, бесплатный завтрак, конечно же, и…
– Вы предлагаете мне ночевать в кресле? – ее голос вдруг стал тихим и очень опасным. Голос, которым она разносила в пух и прах нерадивых подрядчиков.
Администратор замер. И в эту паузу раздался другой голос. Низкий, с хрипотцой, будто простуженный ветром.
– Проблемы?
Он подошел. Бесшумно для такого крупного мужчины. Теперь она видела его в полный рост. Он был на голову выше ее, даже на ее каблуках. Вблизи он казался еще больше. И от него не пахло парфюмом или табаком. Пахло деревом, мокрой шерстью и чем-то чистым и холодным – может, просто морозным воздухом, застрявшим в складках одежды.
– У дамы нет номера, – сказал администратор с подобострастной быстротой. – Все заняты.
– Вижу, – сказал незнакомец, глядя на Анну. Его глаза были серыми, цветом мурманского неба перед снегом. – Шторм.
В этом слове – «шторм» – было все объяснение. Апокалипсис, форс-мажор, непреодолимая сила. Закон, перед которым все равны.
– Что же мне делать? – спросила Анна, и ненавидела себя за эту дрожь в голосе, за эту беспомощность.
Он помолчал, разглядывая ее. Не как женщину. Как проблему. Как задачу по выживанию.
– У меня двухкомнатный сьют, – сказал он наконец, отчеканивая слова. – Командировка сорвалась из-за этой же погоды. Гостиная с диваном. Если не боитесь. Строго на деловой основе.
Воздух вырвался из ее легких со свистом. Это было настолько нелепо, настолько невозможно, что стало казаться единственно возможным. «Строго на деловой основе». Эта фраза, произнесенная таким голосом, звучала как клятва. Как пункт устава.
– Вы… кто вы? – спросила она, пытаясь вернуть себе контроль.
– Михаил, – ответил он просто. – Капитан. Стою на приколе, пока это, – он кивнул в окно, – не уляжется.
Капитан. Это что-то объясняло. В этой прямой осанке, в этом спокойном, все принимающем взгляде.
Администратор смотрел на них, затаив дыхание, видя в этом своем спасение.
Анна смотрела на Михаила. На его крупные, спокойные руки. На лицо, в котором не читалось ни капли скрытых намерений. Только усталость и какая-то суровая ответственность. Страх кричал в ней: «Ты с ума сошла!». Но тело, измученное холодом и стрессом, уже склонялось к теплу, к решению, к покою.
Он ждал. Молча. Не торопя.
– Спасибо, – наконец выдохнула она, и это слово прозвучало как белый флаг. – Я согласна. На деловой основе.
Уголок его рта дрогнул на миллиметр. Не улыбка. Скорее, тень одобрения хорошему решению.
– Тогда прошу, – он сделал жест рукой к лифтам, как будто приглашая на свой борт.
Подхватив чемодан, он пошел вперед, не оглядываясь. Анна последовала за ним, чувствуя, как все привычные ориентиры – безопасность, правила, дистанция – остаются позади, в ярко освещенном, но бессильном лобби. Она шагнула в лифт, в его молчаливую, пахнущую морем ауру, и двери закрылись, отрезая ее от прежней жизни с тихим, окончательным щелчком.
Глава 2.
Лифт поднимался с медлительностью, достойной ледокола. Анна стояла, уставившись в стальные двери, в смутном отражении которых виделся неясный силуэт мужчины позади неё. Он молчал. Молчала и она. Звуком был лишь слабый гул механизма и далёкий, приглушённый стенами вой ветра. Этот вой стал саундтреком её новой, абсурдной реальности.
Дверь открылась. Коридор, застеленный немарким ковром, уходил вдаль. Михаил повернул направо, достал ключ-карту – не пластиковую, а старомодную, металлическую, на массивном брелоке в виде якоря. Щёлкнул замок.
Номер оказался не «сьютом» в гламурном понимании, а скорее большой, основательной гостиничной квартирой. Не было золота и хрусталя. Было добротно: тёмный деревянный пол, массивная мебель, два глубоких кожаных кресла перед широким, почти во всю стену окном. За окном – кромешная, пульсирующая тьма, в которой лишь изредка проступали смутные очертания освещённых окон соседних зданий, будто другие запертые корабли в этой ночи.
– Гостиная, – Михаил кивнул на пространство с диваном, письменным столом и мини-баром. – Диван раскладывается, вроде. Полотенца в ванной чистые. Я – там. – Он показал на закрытую дверь во вторую комнату. – Не беспокойтесь, я не побеспокою.
Он говорил коротко, по-деловому, как отдаёт вахтенным чёткие указания. Снял с вешалки у входа свою куртку, аккуратно повесил, свернул сверху шарф. Потом снял тяжёлые ботинки, поставив их на специальную решётку. Каждое движение было обдуманным, лишённым суеты. Человек, привыкший к порядку в ограниченном пространстве.
– Спасибо, – снова сказала Анна.
Он лишь кивнул и скрылся за дверью своей спальни. Дверь закрылась с мягким щелчком, но не наглухо. Осталась щель в палец шириной – жест тактичности, который почему-то смутил её больше, чем полная изоляция.
Она осталась одна. Тишина в комнате была иной, нежели в лифте. Здесь она была наполненной. Звуками его шагов там, за дверью, скрипом кровати, шумом воды в трубах. Звуками его жизни, в которую она теперь вторглась.
«Строго на деловой основе», – напомнила она себе и принялась за обустройство. Действие успокаивало. Она разложила свой чемодан с педантичной аккуратностью, превратив диван в подобие личной территории: пижама из тонкого шёлка (абсурдная роскошь для этого места) на подлокотнике, ноутбук и папка с документами на столе, туалетные принадлежности ровной линией на журнальном столике. Она создавала бастион цивилизации, крошечный плацдарм своего мира.