Кайра Руда – Самый лучший день (страница 28)
Мне было слишком стыдно отменять свадьбу. Но ведь ты знал, что так оно и будет? Вот почему ты признался мне в измене, когда я показала тебе записку. Это была игра власти. Ты доказал, что можешь делать все, что захочешь, и я все равно выйду за тебя замуж, останусь с тобой. Все эти годы назад ты уже победил.
Да, я всегда выигрываю. Но все же я понимаю, что сжимаю челюсти. Прошлое — это именно прошлое. Если она хочет зацикливаться на нем, может делать это в свое свободное время. Я не чувствую вины за свою интрижку с той клиенткой. Это была последняя гулянка перед старыми добрыми цепями и наручниками. Многие парни так делают. Но я действительно хотел бы вспомнить ее имя. Мне кажется, она переехала в Мичиган или что-то в этом роде. Ну да и ладно.
— Миа, это действительно беспокоило тебя все это время? Как уже говорил тебе, это была ошибка. Я хотел признаться сам, чтобы начать наш брак честно и доверительно. Я не горжусь тем, что кто-то другой добрался до тебя первым, и помни, я извинился на коленях. — Вспоминаю тот неловкий момент в ее кабинете. Я мгновенно решил признаться, возложив вину на клиентку, и попросил прощения у Мии. Это сработало идеально. Я быстро соображаю на ходу, умею перестраиваться.
— Помни, дорогая, она сама пришла ко мне, та клиентка. Ты сама это видела. Моим единственным преступлением была ошибка в суждениях. Я слишком сильно хотел заполучить этот контракт. Это было глупо, и, как ты знаешь, больше никогда не повторялось. И, конечно, наша свадьба прошла без сучка и задоринки. Все получилось, верно? — напоминаю ей. Но я не хочу слышать ее ответ прямо сейчас, поэтому добавляю. — Я рад. Посмотри на нас — мы идеально подходим друг другу. У нас двое замечательных сыновей и лучшая жизнь. Я люблю тебя. Счастливого лучшего дня.
Миа делает глоток кофе, смотрит на меня поверх чашки. Через мгновение она возвращает чашку на блюдце, прерывая наш зрительный контакт.
— Это верно, самый лучший день на свете. Что еще у тебя запланировано для нас сегодня вечером?
— У меня есть еще несколько тузов в рукаве, — делюсь я, вспоминая сигареты в своем портфеле, спички в кармане. Сюрприз в моем бардачке. — Готова идти?
— Я попрошу счет, — произносит Миа, зная, что может привлечь нашего официанта.
— Мне нужно, чтобы ты дала ему кредитную карточку. Я, эм, забыл сделать этот перевод, — говорю я. Знаю, что мое лицо полно любви и счастья. Я тянусь к ее руке через стол. Она игнорирует этот жест.
— Да, я так и подумала, — Миа, фальшиво улыбается и неловко наклоняет голову. Мы, должно быть, похожи на какую-то чокнутую пару из рекламы хорошей жизни 1950-х годов, все напыщенные и совершенные. За исключением того, что парень не будет платить, я знаю.
— Все будет хорошо, не волнуйся, — заверяю я.
Она качает головой, прежде чем снять сумочку со спинки стула, открывает ее и достает платиновую карту «Американ экспресс», которую я никогда раньше не видел.
— Захватила ее на всякий случай. Слава богу, я это сделала, — говорит она, когда появляется официант, и Миа вкладывает карточку ему в руку.
— Вряд ли это чрезвычайная ситуация, Миа, — произношу я ей, скрещивая руки на груди. — Это временная неудача, как и все трудности в жизни, дорогая.
— О, правда? Как именно ты планируешь решить нашу финансовую ситуацию, Пол? — спрашивает она.
К счастью, прежде чем я успеваю сформулировать ответ, официант возвращается с чеком в черной кожаной папке. Я наблюдаю, как Миа открывает папку, забирает свою платиновую карточку и добавляет двадцать пять процентов чаевых для своей сторожевой собаки, прежде чем нацарапать свою подпись: М. Пилмер.
Глава 17
Официально. Это был самый длинный ужин, который пережил со времен фиаско с зеленой фасолью, понимаю я, когда мы стоим у ресторана и ждем, когда подъедет моя машина. Интересно, Миа намеренно растянула наше совместное пребывание здесь... но зачем ей это? Парковка почти пуста, но не совсем. На самом деле есть люди, которые страдают от более длительного ужина, чем я. Замечательно.
— Звезды здесь прекрасны, — говорит она, глядя в небо. — Одна из моих любимых вещей в жизни здесь, на озере. Городские огни не могут их заглушить. Они сияют в полную силу. — Она достает свой телефон, и я смотрю, как она использует свое приложение «Звездочет», чтобы назвать созвездия. Это такое детское занятие, но я невольно улыбаюсь.
— О, смотри, это Орион, — она поднимает экран телефона в воздух, так что теперь видит только его, а не звезды. Нелепо. — Охотник. — Миа отодвигает телефон в сторону, смотрит на меня, а затем снова поднимает глаза к небу.
— На что он охотится? — спрашиваю я. На парковке жутко тихо, только мы вдвоем. Несколько посетителей, все еще оставшихся в ресторане, едва видны внутри, крошечные точки голов в окнах.
— Разве ты не помнишь греческую мифологию? Ты ведь посещал этот курс в колледже в выпускном классе?
— Да, да, посещал, но, боюсь, не слишком слушал профессора, — говорю я, глядя на свою жену. У меня на уме были другие вещи, такие как Лоис. Но Миа этого не знает.
— Орион в некотором роде нарцисс, на самом деле. Он думает, что величайший охотник в мире, но жена Зевса убивает его скорпионом, — рассказывает она. — Созвездие Скорпиона еще не появилось, оно не покажется до тех пор, пока рано утром Орион не скроется. — Миа не смотрит на меня. Она все еще смотрит в небо.
Я тоже на нее не смотрю. Больше нет.
— Ух ты, падающая звезда! Ты это видел? — восклицает она, хлопая меня по плечу рукой. Наконец, парковщик останавливает нашу машину.
— Извините за ожидание. Кто-то заблокировал вашу машину, и я не смог быстро найти ключи, и извините, — говорит он, бросаясь открывать дверь Мии. Тем временем моя жена все еще смотрит на глупого охотника. — Мэм?
— О, да, простите, — она садится в машину. Я уже внутри, готов отправиться в путь. Парковщик придерживает пассажирскую дверь открытой, без сомнения, в надежде на чаевые.
Миа замечает это и роется в своей сумочке, прежде чем вручить ему купюру. Парень ухмыляется и говорит:
— Спокойной ночи. Спасибо. — Он захлопывает дверцу машины.
— Большие чаевые сегодня вечером, а? — Обычно я ценю хорошие чаевые. Люди узнают, что ты кто-то, если ты даешь хорошие чаевые. Я всегда давал хорошие чаевые. Это то, что должен делать такой мужчина, как я. Однако Мие, не стоит тратить деньги, которых у нас нет.
— Бедный мальчик запыхался, — говорит она. — В любом случае, какая сказочная вещь — увидеть падающую звезду. Она пронеслась прямо через середину пояса Ориона. Жаль, что ты это пропустил.
— Я видел. — Лгу, но не хочу чувствовать себя обделенным. Во время нашей поездки обратно в коттедж мне нужно обсудить еще одну тему, но я надеялся, что Миа к этому времени выпьет больше. Это сделало бы ее более склонной говорить, не задумываясь. Несмотря ни на что, как и большинство женщин, она — пластилин в моих умелых руках.
— Эй, милая, твой отец упоминал что-нибудь о твоем дяде, своем брате? Тот, что живет в Техасе? — Знаю, что вопрос немного не к месту, поэтому добавляю:
— Звезды — штат Одинокой Звезды — напомнили мне спросить тебя о нем.
— Эм, нет, мы на самом деле не обсуждаем дядю Деррика. Ты же знаешь это, — отвечает она. — Почему ты вспомнил о нем?
— О, да так. Просто подумал о нем на днях, на работе — ну, во время собеседования при приеме на работу. Один из крупнейших клиентов агентства базировался в Техасе. Это напомнило мне о нем, — говорю я. — Интересно, как у него дела.
— Он торговец наркотиками или что-то в этом роде. Но всегда был очень веселым на вечеринках, когда я была маленькой, — делится Миа.
Я замечаю, что она держится за ручку боковой двери, как будто предвидит несчастный случай. Это поза, которую вы бы приняли, если бы знали, что в любой момент на вас что-то может наехать.
Она добавляет:
— Я должна связаться с ним, выяснить чем он занимается. Ты прав.
— Нет, не делай этого. Я имею в виду, что никогда не стоит встряхивать генеалогическое древо. И если он торговец наркотиками, мы не хотим, чтобы он был рядом с нашими парнями, — быстро говорю я, мое сердце колотится в груди. — Я просто вспомнил его из-за звезд, вот и все.
— О, хороший аргумент. Никогда нельзя знать наверняка. Он может оказаться действительно плохой новостью, — соглашается она. К счастью, Миа, похоже, оставила эту тему в покое. Мы наслаждаемся комфортной тишиной до конца поездки обратно в Лейксайд. Я думаю о том, как замечательно не возвращаться домой, не платить няне, а потом не заставлять мальчиков ложится спать. Я думаю о том, как благостен и спокоен этот момент, когда мы вдвоем в затемненной машине, молчаливо едем вместе. Как будто мы могли бы играть в скрэббл или другую дружескую настольную игру и стареть вместе. «Скучная игра», — думаю я с улыбкой.
Конечно, иногда я представляю, что мог бы продолжать в том же духе, чувствовать себя довольным и заставлять себя верить, что у меня все хорошо. Только мы вдвоем и наши мальчики, похожие на остальных людей, которые работают на скучной работе, а потом приезжают сюда по выходным и ловят судака. Я стану главой отдела рекламы журнала «Сити», хотя меня будут называть директор по развитию. Миа, уставшая работать на дому в агентстве Джона, будет три дня в неделю ходить в небольшой офис Джона Ларсона в Хиллиарде. Она едва заработает достаточно, чтобы покрыть расходы по уходу за детьми, которые понесет, когда клиенты потребуют встреч в офисе и прежде чем мальчики начнут ходить в школу, но она будет чувствовать себя продуктивной. Она будет обедать со своими коллегами — их всего трое, кроме Джона, — и секретарша скажет ей, что Джон влюблен в нее. Она улыбнется глупой женщине и скажет ей, что он просто друг. Она будет мечтать о выходных на озере.