Кайли Скотт – Тогда это казалось хорошей идеей (страница 43)

— О чем ты думаешь? — папа смотрел на меня через стол. — Дорогая?

Все смотрели на меня. Поговорите о чём-нибудь другом. Я взяла бокал с вином и сделала пару глотков. Учитывая недавние эмоциональные потрясения, уровень пристального внимания зашкаливало. Надеюсь, мой корректор спрятал мои синяки под глазами. Разбитое сердце как сука отражается на лице. Но это была моя единственная глупая ошибка, что я так увлеклась им. Думала, что у нас был шанс. По-своему, мы оба испорченные люди. Две ошибки не смогут исправить этого.

— Ты могла бы поехать и написать заявление об увольнении, — сказал он. — И возвращайся обратно сюда.

Я сделала глубокий вдох.

— Спасибо, папа. Но, нет. Я…

— Это из-за Пита, не так ли? — голос папы звучал ровно. Мрачно.

— Мы говорили об этом, — сказала Шанти, положив ладонь на руку папы. — Эндрю, мы должны позволить им самим разобраться в этом. Если это и есть причина, и она не может представить себя счастливый здесь, то так оно и есть. Может быть, в будущем это измениться.

Папа нахмурился и отпил пиво. Я выпила вино. А Пит сидел рядом со мной, весь напряженный. Так что ужин получился не очень праздничным. Какой сюрприз.

Шанти подняла свой бокал.

— А сейчас, мы отпустим Адель в Сидней, где она, без сомнения, найдёт кого-то, кто увидит, как она прекрасна, поразит её и заставит забыть о том, что Питер когда-либо существовал. И скоро он станет для неё лишь смутным, печальным воспоминанием. Тем временем, Питер может вернуться к бессмысленным отношениям, основанным на случайном сексе с женщинами, которые ему даже не нравятся.

В этот момент Пит тоже начал пить. Не могу винить его за это. На лице отца появилась ухмылка от уха до уха. У него отличный вкус в женщинах. Шанти была лучше всех. Я начала подозревать, что мне нет нужды быть злым и разочарованным человеком сегодня. Моя новая мачеха была потрясающей, и она прикрывает мою спину.

— За Адель и за её светлое будущее, — провозгласила тост Шанти.

— Спасибо. — Я не знала плакать мне или смеяться. — Это было действительно… в общем, спасибо.

— В любое время, моя дорогая.

— Что ты здесь делаешь, Адель?

Около полуночи я постучала в его дверь. Неудивительно, что Пит открыл дверь в трусах. Мы с Хейзел долго разговаривали по телефону. Но я так и не смогла разобраться во всём. Я лежала в постели и часами смотрела в потолок. Тем не менее, штурмовать дом Пита в пижамных шортах и майке была не самая мудрая идея.

— Я поняла, что мне есть, что тебе сказать, прежде чем я уеду, — сказала я.

Он отступил, махнув рукой.

— Ну, заходи. Сегодня меня ещё недостаточно оскорбили.

— В соревновании моё-разбитое-сердце-против-твоего-лёгкого-неудобства-и-немного-оскорблений я явный победитель, — ответила я. — Так что смирись.

Дверь за мной закрылась, глаза Пита были полны сожаления. Это разозлило меня даже больше, чем его выражение «бедняжки», которое он изобразил минуту назад. Лучше вообще на него не смотреть. В любом случае, без его обнажённой груди я бы смогла обойтись. Его грудные мышцы и сексуальные коричневые соски. Волоски на груди и счастливый след, исчезающий в пижамных шортах.

— Вчера я оставила здесь нижнее бельё, — начала я. — Где они?

— Не знаю.

— Найди их. И пришли мне. Обойдёшься без сувениров.

Его губы сжались в ниточку. Я нахмурилась и, уперев руки в бока, задала вопрос из-за которого пришла.

— Если ты знал, что порвёшь со мной, как только это будет удобно, то почему вообще начал что-то со мной?

— Потому что я не знал.

— О, пожалуйста.

— Да, это было вполне вероятно, но…

— Что, но?

Его челюсть напряглась.

— Я не знаю, ладно? Я не думал о будущем или о последствиях, я просто…

— Хотел трахнуть меня.

— Хотел быть с тобой. — Он начал ходить. — Боже, Адель. Ты снова появляешься здесь со своим умным ртом, маячишь перед моим лицом, как всегда, но совсем взрослая и чертовски горячая. Что я должен был делать?

— Может для разнообразия не думать своим членом?

— Не только я в этом замешан. Ты хотела быть в моей постели.

— Потому что я думала, что есть шанс, что ты наконец-таки увидишь меня. Что станешь настоящим со мной. Но ты знал, что никогда этого не будет. Настоящего тебя даже нет на твоём радаре, — сказала я, толкая его в грудь, заставляя отступить. — Почему ты не разбираешься со своими проблемами, а? В сорок лет ты как напуганный маленький мальчик бегаешь от эмоциональной привязанности. Что за херня, Пит?

— Может быть, я не хотел, чтобы моя жизнь перевернулась из-за трёх дней, которые мы провели вместе, — проговорил он. — Может быть, я не принимаю серьёзных решений, основываясь лишь на прихоти, как ты.

— Во-первых, я согласилась жить день за днём. Но когда дело дошло до этого, ты меня не поддержал. И прихоть? — спросила я недоверчиво. — Ты серьёзно?

— А что, если я не тот человек, за которого ты меня принимаешь, и ты решишь, что это совсем не то, что ты хочешь?

— Думаешь, я тебя не знаю?

— Я думаю, у тебя есть какое-то представление о том, какой я со стороны чёртовой подростковой влюблённости.

— О, Пит. Будь уверен, я не возвела тебя на пьедестал, — ответила я.

— Адель…

— Я люблю тебя, идиот.

Он остановился, его лицо побледнело.

— Ты не любишь меня.

— Да, люблю. К сожалению для меня.

Он просто смотрел на меня.

— И ты для меня не какое-то расплывчатое понятие или идеал, — сказала я, толкая его назад. — Я знаю какой ты. Я знаю откуда ты. Чёрт, я даже знаю все твои проблемы, но я не могу решить их за тебя. Я знаю, что смерть твоей матери и пренебрежительное отношения отца ранили что-то внутри тебя, и это не излечилось. Ты ведёшь себя мило и добродушно, но всё остальное скрывается под твёрдой поверхностью. Никто не может прорваться внутрь. Ты почти никому не доверяешь, не подпускаешь близко, чтобы снова не причинили тебе боль.

Он моргнул, снова сжал губы.

— Я знаю твои недостатки и достоинства, я слышала все твои истории и рассказывала тебе свои. Я открылась тебе так, как никому и никогда. — Я снова толкнула его, попав в лицо, как он меня и обвинял. — Так что дай мне ответ получше, чем «тогда это казалось хорошей идеей», Пит. Скажи мне, что ты что-то чувствуешь ко мне.

— Я…

— Говори.

Но он молчал. Боже. Горькое разочарование затопило меня. Свинцовый груз, который я буду носить с собой всю свою жизнь, но я не заплачу. Он не заслуживает моих слёз и чувств. Больше никогда. Не говоря ни слова, я выскользнула за дверь и направилась обратно к дому папы и Шанти. Когда я выходила, за моей спиной послышался шёпот, но я его почти не слышала. Босыми ногами я пошла по асфальту. С меня достаточно боли.

— Подожди, — крикнул он позади меня. — Адель.

Я проигнорировала его, пробираясь через палисадник и огибая дом сбоку. Больше нет слов. Мы закончили. И почему, когда всё рушиться, такая прекрасная ночь, сияющая луна и мерцающие звёзды.

— Эй, — прошипел он, сдерживаясь. — Ты не можешь просто так уйти.

— Хочешь пожать руки? Обняться? Что?

— Не могла бы ты… — Он схватил меня за руку и остановил. Я стряхнула её.

— Всё кончено, Пит. Теперь мы пойдём разными путями. Вот как это работает.

— Ты спустилась с дерева?

Я пожала плечами, поднимаясь на первую попавшуюся под руку опору. Внутри я чувствовала себя такой глупой и опустошённой.

— Если бы они узнали, что я собралась к тебе после всего этого…

— Ты не полезешь обратно. Ты чуть не надрала мне задницу.