Кайли Скотт – Тогда это казалось хорошей идеей (страница 34)

— Эй, — сказал он. — Мне нужно знать, хочешь ли ты, чтобы я использовал презерватив. Я согласен на всё.

Ой.

— Мы оба чисты, и я пью таблетки.

— Да. Точно.

Я кивнула и перевернула нас, толкнув его на спину. Конечно, он мне позволил это сделать. Очень сомнительно, что я могла бы передвинуть его куда-то без его разрешения. Я оседлала его, наклонившись вперёд, одной рукой удерживая свой вес, второй направляя его в себя. Медленно опустившись, я почувствовала растяжение глубоко внутри. У меня перехватило дыхание, и я закрыла глаза. Сейчас не было ничего, кроме этой кровати. Ничего не имело значения, кроме чувств, которые он мог мне дать. И что я могу дать ему взамен. Когда я опустилась, я открыла глаза и сжала свои груди. Почти полностью ощущая каждую часть своего тела. Каждый нерв гудел от удовольствия и ожидания.

— Чувствуется так хорошо. — Я улыбнулась.

— И это моё. — Он заменил мои руки своими, играя с сосками. — Скачи на мне.

Как будто я нуждалась в словах. Мои бёдра поднимались и опускались, постепенно наращивая темп. Однако, без особой спешки. Теперь, когда он внутри меня, я просто хотела насладиться этими ощущениями. Скольжением его члена внутрь и наружу, безупречным трением. Пит откинулся на матрас, он выглядел великолепно на белых смятых простынях. И я должна была увидеть его таким, занимаясь с ним сексом. Его взгляд потемнел, зрачки расширились, серо-голубая радужка практически исчезла.

Когда-то я была влюблённой девушкой, которая показала свои груди до невозможности недосягаемому мужчине, в плохо продуманной подростковой прихоти, которая не могла закончиться ничем, кроме отказа и смущения. И вот теперь мы здесь, я оседлала его, полностью владея.

Мой оргазм медленно нарастал, понимание этого росло между моих бёдер. Напряжённость усиливала мою чувствительность, пока не стало иметь значение лишь то, что я кончаю. Его руки направляли мои бёдра, заставляя двигаться сильнее и быстрее. Влажные звуки наполнили комнату, мускусный запах секса сильно ощущался в ночном летнем воздухе.

— Да, — пробормотал он. — Чертовски хорошо.

Внезапно, он ударил ладонью по моей заднице. Вспышка боли пронзила меня. Снова и снова. Я закричала, упала на него и кончила невероятно сильно. Всё внутри меня сжалось, затем я погрузилась в темноту. Это было красиво и страшно, и всё что между ними.

Сильные руки обхватили меня, он поднялся, глубоко загоняя свой член. Он застонал кончая. Я просто рухнула на него, мои кости превратились в желе. Кожа покрылась потом, а лёгкие отказывались работать. Он обнимал меня и это было прекрасно. Кто-то должен удерживать меня на месте, иначе я разлечусь на кусочки.

Наконец он поднял голову, и его рука скользнула по моей спине.

— Ну, Адель, твоя задница ярко-розовая. Идеальная задница. Моя, не твоя.

— Спасибо, я в курсе, — ответила я, голос был приглушён его грудью. — Я чувствую это.

— Просто проверяю.

— Не смешно.

— Уверен, что смешно.

Он перевернулся, меняя позицию. Затем поцеловал меня, мягко, нежно, сладко, потом поцелуи перешли на глубокие и долгие, от которых у меня закружилась голова. У меня снова перехватило дыхание, и я крепко сжала его плечи. Он вышел из меня. Мне это не понравилось, как и чувство потери. Но если честно, моей вагине необходим короткий перерыв. Прошлая ночь была напряжённой, и сегодня было не лучше.

Он лёг на кровать рядом со мной и улыбнулся.

— Спасибо, что осталась.

— Не за что.

Понедельник…

На следующий день я проспала до полудня, видимо выходные секса намного лучше, чем обычный отдых. Гормоны счастья переполняли моё тело. Прилив любви и всё такое прочее. После постели, он оттрахал меня в душе. Потом я проснулась на рассвете от того, что его стояк утыкался в мою спину. Лежать спиной к Питу было приятно и давало много возможностей. Одна его рука играла с моей грудью, потом спустилась вниз к киске, чтобы проверить мокрая ли я и готова для него. Когда мы закончили, он ушёл на работу, а я вернулась ко сну. В общем, это был потрясающий день, а сейчас только полдень.

Я проверяла содержимое холодильника, когда он вошёл. Полуденное солнце уже светило не так ярко, принося прохладу.

— Дорогой, ты дома, — сказала я, улыбаясь.

— Привет. — Он быстро улыбнулся и поцеловал меня в щёку. От него исходил аромат пота и опилок. — Что ты делаешь?

— Я подумала, что моя очередь готовить ужин.

— Ха.

— Как прошёл твой день?

— Хорошо. — Он налил стакан воды и выпил его одним глотком. — Не волнуйся об ужине. Через пару минут я что-нибудь придумаю.

— Несправедливо, если тебе придётся готовить всё время.

Он не выглядел убеждённым, рассматривая заднюю террасу.

— Кстати, твой дизайн кухни намного лучше, чем были мои идеи, — сказала я, отказываясь расстраиваться. — Большой остров хорошо вписался.

— Спасибо.

— Я уже подумывала стать домохозяйкой из 1950-х годов, — проговорила я. — Встречу тебя в милом платье с тапочками и мартини в руках.

Это вызвало у него ещё один проблеск улыбки.

— Бикини достаточно.

— Я ходила плавать. Вода чудесная — хочешь пойти?

Его брови опустились.

— Может быть позже.

— Хорошо.

В воздухе витала странная атмосфера. Та, которой я не доверяла. То, как он избегал моего взгляда и его короткие ответы. Может у него был отстойный день и ему нужно расслабиться. А может, это очередной гребаный перепад настроения. Нет. Не спеши с выводами. Всё хорошо.

— Принести тебе пиво? — спросила я.

Он покачал головой. Как хочет. Я направилась к дивану и включила телевизор. На одном из каналов показывали Замок. Классический фильм. Минуту спустя Пит сел на другой конец дивана. Откинул голову и закрыл глаза.

— Не возражаешь, если я немного убавлю звук? — спросил он.

— Конечно.

Он выдохнул и запустил пальцы в волосы.

— Могу я на минуту проверить результаты игры в крикет?

— Без проблем.

Я передала ему пульт, не зная на каком канале он идёт. Крикет может быть является любимым спортом страны, но не всего мира. Я переместилась на диване и обняла подушку. Тем временем, он посмотрел на телевизор с угрюмым выражением на лице.

— Что-то случилось? — наконец спросила я.

Он немного расслабился.

— Я просто…

Я ждала.

— Думаю, я привык находиться в одиночестве, когда прихожу домой.

— О.

— Обычно женщины остаются только на ночь, — сказал он, пристально смотря на телевизор.

Потрахался и уходи. Правильно. Полезно узнать. Даже после всех этих разговоров о том, что он хочет, чтобы я осталась. Интересно, что это произошло сейчас, когда мы только начали спать вместе. А теперь я чувствую себя нежеланной гостьей.

— Знаешь, что, — начала я. — Я прогуляюсь до таверны, поужинаю и дам тебе пространство.

— Что? — его голова быстро повернулась. — Нет… Адель.

— Всё хорошо.

— Тебе не надо это делать.

— Возможно, нам обоим нужно время, чтобы прочистить мозги. — Я улыбнулась. — Ничего страшного.