Кайли Скотт – Соло (ЛП) (страница 11)

Я выбежала из их спальни, прежде чем залиться слезами и смутить нас обоих. У него и без меня забот хватало. Тяжело дыша, я потопала обратно вниз по лестнице.

— Держи, — я протянула Джимми рубашку.

Он замер, склонив голову на бок.

— Ты уволена.

— Что?

— Лена, посмотри на нее.

Я так и сделала.

— Ха-х. Ну, она очень яркая и радостная. Никто не будет смотреть на твое лицо, это точно.

— Да. Именно поэтому ты уволена.

— Мне кажется, что дисгармония розовых и красных рождественских елок носит определенный подтекст. А резвящийся олень довольно крут… погоди-ка, а вот этот просто прыгает или на самом деле взобрался на спину другого?

Его разозленные пальцы начали расстегивать пуговицы на испорченной рубашке. Последние он вообще сорвал, отправляя их в вечные скитания в четырех стенах ванной комнаты.

— Ох, божечки ты мой. На спине даже есть оленья групповушка. Да на этой рубашке этого добра полным полно. Но мне кажется, что если кто и достоин носить ее, так это ты. — Мне стоило замолчать. Правда стоило. Но я просто не могла остановиться. — Сам Джимми Феррис. То есть, ничего себе. Ты же по сути законодатель стиля.

— Понятия не имею, какого хера я терплю тебя.

Я пожала плечами.

— Я тоже. Но ты платишь мне, поэтому я продолжаю слоняться рядом.

— Офигенно. Уходи.

— Как скажешь, босс.

Я замешкалась в дверном проеме, стараясь не засмеяться.

— Так ты действительно собираешься ее надеть?

Он бросил свою запачканную рубашку на пол; челюсть ходила ходуном.

— У меня разве есть выбор? Я не могу обидеть Нейла.

— Мне жаль.

— Ага. Это прозвучало куда убедительнее, если бы ты не смеялась.

Что есть, то есть. Меня распирало от смеха. Наверное, это все из-за сегодняшнего стресса. Хотя от одного выражения на лице Джимми можно было обхохотаться. И то, как он держал рубашку, словно это было собачье дерьмо, и как искривился его рот в отвращении, добавили масла в огонь.

— Я на самом деле уволена? — спросила я, вытирая слезящиеся глаза. Если так, то это решило бы кучу моих проблем. Или может только одну — связанную с ним. Если мне не придется видеться с ним каждый день, то мои несчастные новые чувства сойдут на нет и исчезнут, правильно? Правильно.

Ну, скорее всего.

— Что происходит? — Дэвид в своей крутой рокерской манере неторопливо подошел к комнате из коридора. Я немного отошла, чтобы дать ему заглянуть внутрь. — Как твое лицо и что, мать твою, на тебе?

— У Лены спроси, — процедил Джимми.

— Не могу. Твоя рубашка настолько отвратна, что она рыдает.

Я засмеялась еще сильнее. Что-то подергало меня за штанину, а затем раздался рык.

— О-у, Киллер. Что скажешь по поводу рубашки дядюшки Джимми, а? — я взяла на руки великолепного щеночка, пока он не прогрыз в брюках дырку. — Она изумительна, не так ли?

— Эй, — позади меня и Дэвида втиснулся Мал, заглядывая за наши плечи. — Это что, ванное собрание? Мне поискать Бена?

Джимми выпалил еще парочку ругательств и поспешно надел свой пиджак.

— О, так на тебе рубашка с оленьими перепихушками, — сказал Мал, почесывая Киллера по голове и, по сути, дразня его. — Классно, чувак. Я подарил ее отцу в качестве прикола несколько лет назад. Но знаешь, как по мне, это офигенно здорово, что ты так уверен в себе и своей мужественности, чтобы выйти туда в таком виде.

— Мне кажется, ему идет, — улыбнулась я. — Она отражает его душевную красоту, что удается далеко не каждой рубашке.

— Верно, верно, — на этот раз Мал улыбнулся, и эта улыбка была больше похожей на привычную. Это определенно лучшая попытка за сегодня. — Мне нужно вернуть этого паренька его маме. Его пора укладывать.

Я протянула щенка.

— Пока, Киллер.

Держа щенка на высоко поднятой руке, Мал пошел вниз по коридору.

— Ты заставил его улыбнуться, — сказал Дэвид.

Джимми перестал хмуриться и вертеть пуговицы на пиджаке.

— Хоть кому-то это принесло пользу.

— Ты был молодцом на похоронах, — Дэвид скрестил руки на груди, облокотившись о дверной косяк. — Действительно молодцом. Речь была прекрасная.

Джимми потер затылок.

— Как думаешь, мы уже можем отправиться в отель? Хочу в качалку.

Абсолютное уклонение от слов брата, что, видимо, было сделано с целью избежать смущения, словно в мире Джимми не было места для такой вещи как похвалы. Что странно для рок-звезд. Учитывая то, каким суетливым он становился при появлении брата, можно было бы подумать, что он греется в любом внимании со стороны Дэвида. Этот парень был ходячим противоречием.

Неудивительно, если бы ответ Джимми повлиял на выражение лица Дэвида. Но тот всего лишь улыбнулся.

— Конечно. Найду Эв и Бена.

— Хорошо.

Дэвид не сдвинулся.

— Слушай, по поводу недавнего с мамой. Я не хотел…

— Все нормально, — оборвал его Джимми. — Не парься.

— Просто я… я не перестал в тебя верить. Кажется жестоким не предоставить ей такого же шанса.

Джимми резко втянул воздух.

— Ты был готов бросить меня. Черт, ты угрожал это сделать, помнишь? Да все вы. Но я не об этом. Последние несколько лет я предоставлял ей столько возможностей. А все, что она делала — выжимала из меня деньги при каждой гребаной возможности. Ей не нужна помощь. Она счастлива жить в сточной канаве.

Дэвид вздрогнул.

Я уставилась в пол и стояла молча. Разрезать ножом воздух не получится: для этого, по меньшей мере, потребуется цепная пила.

Чертовски неловко.

Если бы Дэвид не стоял в проходе, то я бы быстренько удалилась, давая им личное пространство, чтобы выяснить отношения. Но я застряла, поневоле неся бремя свидетеля. Вряд ли Джимми оценит, что я столько узнала о нем за один день. Не в физическом плане, а в смысле его секретов, его прошлого. Такая информация связывает людей, и мой босс относился к тем, кто меньше всего желает чего-то подобного. Смотря на него, понимаешь, что мои попытки не заводить отношения и оставаться одной кажутся детской игрой. И напряженные отношения, которые он завязал со своим братом, с которым он тоже работает вместе, были тому главным примером.

— Да, — выдохнул Дэвид, оборачиваясь, чтобы уйти. — Наверное, ей помощь ни к чему.

Я ждала, пока мы с Джимми останемся одни, чтобы поговорить. Долгое время единственным звуком была капающая вода из крана. Пришло время нарушить молчание.

— Он прав, — сказала я. — Речь получилась идеальной.

Джимми посмотрел на меня из-под своих темным бровей. В его глазах бушевал ледяной ураган, а челюсть была стиснута.

— Ты проделал превосходную работу, — сказала я, сосредотачиваясь на позитивной части его разговора с братом. — Правда, просто фантастика. Как я и говорила.

Уголок его губ дернулся. При виде этого внутри меня что-то встрепенулось от облегчения.