Кайли Скотт – Потому что ночь (страница 26)

— Тебе не нужно об этом думать. Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Но ведь тебе этого недостаточно, правда? — спрашивает он. — Тебе нужен я.

— Твое эго просто… святое дерьмо.

— Ты не только хорошо пахнешь, Скай, но и приятна на вкус. Твоя кровь была самой сладкой из всех, что я когда-либо пробовал. Думаю, тебе пора раздеться.

Я нервно рассмеялась.

— Ни в коем случае.

— Почему?

— Ты не хочешь заниматься со мной сексом. Ты сам так сказал. А что случилось с тем, что увлечение новорожденного — это ужасное неудобство и все такое?

— Как уже сказал, я передумал.

— Передумай еще раз. Я подожду.

— Я пытался, знаешь ли, — говорит он. — Я пытался убедить себя, что это увлечение тобой глупо. Но ничего не вышло.

— Прошло всего несколько дней. Постарайся чуточку больше.

— Нет. Злись сколько тебе угодно. Я, без сомнения, самое эгоистичное существо на Земле. Потому что, как бы ни было лучше, я не откажусь от тебя. Когда ты со мной, когда ты рядом, это делает меня счастливым.

Я наморщила нос.

— Что делает?

— Генри объяснил мне, насколько люди одержимы поиском счастья в наше время. Я с удивлением обнаружил, что согласен. Долг, верность… они не часто согревают по ночам. Но ты, моя дорогая Скай, согрела.

Не говоря больше ни слова, он разрывает переднюю часть моей майки пополам прямо посередине. Подушечки его пальцев скользят по кружеву моего бюстгальтера, а большие пальцы ласкают твердые проступающие сквозь него соски. Он прижимается лбом к моему, держа нас так близко, как только возможно. Черт. Это нехорошо.

А еще нехорошо то, как сжалось все внизу живота. Промежность моих трусиков мокрая от желания. Из-за этого трудно вспомнить, как сильно я ненавижу этого человека. По крайней мере, я думаю, что должна?

— Я скучаю по тем временам, когда женщины постоянно носили юбки, — говорит он. — Ты собираешься превратить снятие этих сапог и брюк в хлопоты, не так ли?

— Лукас…

— Ну вот, ты начинаешь мысль и больше ее не заканчиваешь. Это превращается в привычку. — Его руки обхватывают мою грудь. Его твердеющий член прижимается ко мне, заставляя меня извиваться. И не может быть, чтобы он этого не заметил. — У меня к тебе только один вопрос, Скай.

— Какой?

Он обхватывает мою шею сзади и крепко целует меня. Его язык скользит прямо внутрь и захватывает меня. То, как он прижимает свой рот к моему, карает своей интенсивностью. Я ненавижу то, как он проникает прямо в мою голову и освещает мое тело с ног до головы. Никогда в жизни никто не оказывал на меня такого воздействия.

Когда он отступает назад, чтобы оглядеть меня, оценить мою реакцию на него, он самодовольно улыбается. Я презираю то, как он чертовски доволен собой.

Оy накручивает на палец прядь моих светлых волос, и тогда я вижу ее через его плечо. Картина с изображением Анны. Она смотрит с холста, золотистые волосы, зеленые глаза и пустое выражение лица.

И я отказываюсь быть ничтожным подражанием какой-то мертвой цыпочке, по которой он так сох в давние времена.

Я больше не смущаюсь и не возбуждаюсь. Теперь я еще и праведно разгневана.

Возможно, он прав насчет того, что мои эмоции обострены. Я никогда в жизни никого не била. Но я едва успеваю подумать об этом, прежде чем влепить ему сильную пощечину по его идеальному лицу. На его щеке появляется яростный красный контур моей руки и тут же исчезает.

— Что это было? — спрашивает он раздражающе спокойным тоном.

— Я не Анна.

— Нет, — соглашается он. — Конечно не она. Разве мы это уже не обсуждали?

Прежде чем я успеваю открыть дверь и сбежать, он снова меняет наши позиции. Дверь находится у него за спиной, он охраняет единственный выход, а я снова оказываюсь между ним и столом.

— Я не твоя игрушка, чтобы играть со мной. Какими бы ни были твои причины.

— Возможно, нам придется согласиться с этим.

— Заткнись и слушай. Я не могу отрицать, что между нами есть определенное влечение. Но дальше этого дело не пойдет. По очень многим причинам, но особенно не сейчас, пока у тебя на стене висит эта чертова картина с ее изображением.

— Ты хочешь, чтобы я снял картину?

— Да. А теперь убирайся с дороги.

Он покачал головой.

— Нет.

— Нет?

— Ты меня услышала.

Этот человек пробуждает во мне жестокость. Как он посмел приказывать мне и поднимать на меня руки. Никогда еще никто не командовал мной и не возбуждал меня в равной степени. Мне не нравится чувствовать себя настолько неуправляемой.

Не будет преувеличением сказать, что я понятия не имею, что делаю. На самом деле нет, имею. Но это меня не останавливает и тем более не тормозит. У моей ярости нет времени на рассуждения. Я бросаюсь на мужчину, и он с легкостью ловит меня. Возможно, мне стоит научиться драться, прежде чем браться за Лукаса. Попросить Бенедикта дать мне несколько уроков или что-то в этом роде. Наверное, это было бы разумно, если бы я хотела иметь реальные шансы в аду против этого пятнадцати векового вампира.

Попытка укусить его вскоре превращается в наш поцелуй. Снова. Наши языки яростно переплетаются, а мои зубы впиваются в его нижнюю губу. Как он крепко прижимает меня к себе. Кажется, теперь я понимаю, почему он продолжает обнюхивать меня. Потому что его мужской запах — это нечто потустороннее. Намек на соль, сандаловое дерево и даже не знаю что.

Я кромсаю материал его футболки, отрывая ее от его тела, нуждаясь в том, чтобы быть кожа к коже. Соблазнительная улыбка, которую он дарит мне в ответ, заставляет мои колени дрожать.

В следующее мгновение я ударяюсь спиной о стол, и мои ботинки, носки и джинсы исчезают. Просто исчезли. То же самое касается и остатков моей разорванной майки. Он удивительно искусен в уничтожении одежды. Мои губы онемели и распухли от поцелуев, а голова кружится от головокружения. Я не могу удержаться на ногах. Но то, как сжимается моя киска при виде его полуобнаженного тела, невозможно отрицать. Вся гладкая кожа его груди выставлена напоказ. Его широкие плечи и мускулистая шея, в особенности, заставляют меня сходить с ума от вожделения. Он говорит, что я — его слабость, но он также и моя. Это правда.

— На этот раз мне нравится нижнее белье. — Он стоит у края стола и смотрит на меня сверху вниз. На мои черные кружевные бразилианы. Его ладони скользят по моим мягким бедрам, разводя их в стороны. — Бюстгальтер можешь оставить себе. Пока что.

— Лукас, подожди, — говорю я. Но я могла бы и не говорить.

Он срывает с меня нижнее белье и тащит меня дальше по столу. Ближе к нему. А потом его лицо оказывается зарытым в моей киске.

Я не задумывалась о вампирском сексе. Но это определенно то, что нужно испытать. Его выносливость и сила не знают себе равных. Думаю, за тысячу с лишним лет можно многое узнать об анатомии. Он проводит плоским языком по мне, снова и снова. Затем он сосет мои половые губы, оказывая на них нужное давление. Декадентские, влажные звуки, с которыми он ест меня, непристойны. То же самое можно сказать и о моих стонах.

Мои руки находят его густые волосы и крепко держат. То, как он прижимается лицом к моему телу, просто дико. Его большие пальцы держат меня открытой, пока он трахает меня своим языком. Ни один мужчина не лизал меня с таким энтузиазмом.

Меня слегка смущает, как быстро он заставляет меня кончать. Как быстро ощущения накапливаются в моем позвоночнике, а затем разлетаются по всем частям тела. Он посасывает мой клитор и вводит в меня два пальца. И эти пальцы безошибочно находят свою цель. Мой разум погружается в свободное падение, когда оргазм поглощает меня. Все во мне сжимается, а потом рассыпается. Я — звездная пыль. Меня больше нет. То, что от меня осталось, парит в небесах высоко-высоко.

Он перемещает меня обратно на стол, и я едва замечаю это. Мне требуется время, чтобы прийти в себя. Мне нужно время, чтобы собрать себя воедино. Но когда я это делаю, то вижу, как его тело накрывает меня. Его джинсы спущены, он расположился между моих ног, и о вау. Мы действительно делаем это.

— Ты хочешь, чтобы я был в тебе? — спрашивает он.

— Да.

Одним сильным толчком он глубоко погружается в меня. И его очень много.

Из моего горла вырывается удивленный писк. С длиной все в порядке, а вот к ширине приходится привыкать. Его лицо сурово от потребности, его взгляд приклеен к моему, пока он держится совершенно неподвижно. Мой рот открывается, но ничего не выходит. У меня официально нет слов — что, возможно, впервые.

Он кивает. Он доволен тем, что увидел в моем выражении лица. Одной рукой он крепко держит меня за волосы, а другой — за задницу. Он в идеальном положении, чтобы делать со мной все, что захочет. И именно так он и поступает. Лукас трахает меня с жестокой эффективностью. Мне приходится обхватывать его ногами за талию и хвататься за края стола, чтобы не дать ему свалить нас обоих на пол.

Он толкается бедрами, снова и снова погружая свой твердый член в меня. Мои твердые соски трутся о его крепкую грудь сквозь кружева лифчика. То, как восхитительное трение заставляет меня снова возбуждаться, почти греховно. Кончить дважды за ночь со мной не случалось примерно никогда. Ни с кем другим. Но кровь бурлит во мне, горячая и сладкая. Давление собирается в тугой клубок внизу живота и спины. Все мое внимание сосредоточено на узле напряжения между бедрами.