Кайли Скотт – Потому что ночь (страница 2)

Если мне придется умереть, то, по крайней мере, я сделаю это в присутствии красоты. Потому что от него захватывает дух. Длинные темные волосы и белая кожа, резкая линия челюсти, угловатые скулы и высокий лоб. Он похож на голливудского героя, а его костюм явно винтажный. Это видно по широким лацканам и мешковатым брюкам. Как будто он только что вышел из старого черно-белого фильма. Что-то с Джеймсом Дином или Джимми Стюартом, как смотрела моя бабушка, когда я была ребенком.

Долгое мгновение он смотрит вверх. Не знаю, смотрит ли он на уличный фонарь, пролетающий над головой реактивный самолет или даже на мигающий свет спутника высоко в ночном небе. Но его взгляд задумчив, когда он снова поворачивается ко мне. Он с новым интересом рассматривает мое лицо и фигуру.

— Я не знаю этого мира, — говорит он, как бы про себя. Затем он поглаживает мою щеку подушечкой большого пальца, а затем накручивает прядь моих волос на палец. — А ты мне кого-то напоминаешь. Как тебя зовут?

— Скай.

— Скай, — повторяет он приятным тоном. — Ты ведь будешь для меня хорошей девочкой, правда, Скай?

Конечно, буду. Я сделаю все, чтобы угодить ему. Но когда я пытаюсь кивнуть или заговорить, ничего не происходит. У меня просто нет сил. Все мое тело кажется легким, неподъемным. Как будто я могу улететь от дуновения ветерка. И тогда я понимаю, что не успела сделать в своей жизни ничего интересного, но вот пришло время с ней попрощаться.

Вздохнув, он подносит запястье ко рту и кусает. Затем он прижимает рану к моим губам и говорит:

— Пей.

Кровь струйкой стекает мне в рот, запах меди и вкус железа ошеломляют. Мне едва удается сглотнуть, но я делаю это, потому что не смею ослушаться его. Острое ощущение пронизывает меня насквозь, проникая в плоть и кости. Это огонь без тепла, и он жестоко поглощает меня.

Когда я пытаюсь отвернуться, он возвращает мою голову в исходное положение, заставляя выпить еще больше. Мне хочется плакать, кричать и блевать одновременно. Кровь течет по моему горлу и телу, и все, что я могу сделать, — это лежать и…

***

— Я знаю, что ты не спишь, — говорит глубокий, веселый голос. — Пришло время немного поговорить.

Я приоткрываю глаза. Достаточно, чтобы увидеть льняную простыню под моей щекой и тени, отбрасываемые толстой свечой, горящей на старинном деревянном столе. Сомневаюсь, что это рай. Не то, чтобы я была особенно религиозна. Но когда я представляла себе загробную жизнь, то представляла вечную, спокойную темноту. Сплошное ничто, где все мои тревоги уходят навсегда. Большая старая кровать с балдахином и красивый ублюдок, сидящий на стуле в углу и наблюдающий за мной — не очень.

Хотя он может быть и дьяволом. Его присутствие властно, поскольку он высасывает весь воздух из комнаты. Он излучает силу и мощь, и я никогда не испытывала ничего подобного. Он обладает энергией большого члена.

— Ты напал на меня. Ты, блядь, укусил меня. — Странно, но я чувствую себя потрясающе. Лучше, чем когда-либо. Это бессмысленно и означает, что я боюсь его не так сильно, как следовало бы. Смятение и праведный гнев — вот мои главные эмоции сейчас. — Как долго я была в отключке?

— Леди не ругаются.

— Леди делают то, что им нравится, а мне, как оказалось, нравится крепкое словцо… очень. А теперь ответь на вопрос.

— Недолго. — Он протягивает мне мобильный. — Что это?

— Мой телефон.

Его темные брови поднимаются.

— Это телефон?

— Да. Как ты можешь этого не знать? Где я нахожусь?

— В одной из подвальных комнат, куда ты, так неуклюже, пыталась войти. Неудивительно, что ты меня разбудила, — говорит он. — Какой сейчас год?

Я сажусь и морщу нос.

— Какой сейчас год? Ты кто, Спящая Красавица?

— Просто ответь на вопрос. — Говорю я ему, а он отвечает:

— Ха.

Со мной определенно что-то происходит. Мое зрение почему-то стало намного лучше. Даже при слабом свете одинокой свечи я вижу все. От пары пылинок, танцующих в воздухе, до пропущенного стежка на воротнике его рубашки. Это как смотреть через увеличительное стекло. Видеть мир в таких деталях — это ошеломляюще.

— Расслабь глаза, — говорит он. — Расширь фокус. К этому нужно привыкнуть.

— Что ты со мной сделал?

— Неужели старые сказки уже забыты?

Не только с моим зрением произошли изменения, но я так же могу слышать лучше. Насекомое, пробирающееся по полу наверху, и ночная птица, зовущая в саду. Мы находимся под землей, в подвальном помещении с прочными каменными стенами и без окон. Я никак не могу знать, что на другом конце улицы проезжает машина или что сосед слушает «Saturn — SZA».

Мои пальцы сжимают толстое шерстяное одеяло, наброшенное на край кровати, и оно рвется, словно мокрая бумага. Все это слишком. Запахи, виды, звуки, прикосновения и вкус. Все внезапно усилилось до одиннадцати.

Засранец вздыхает.

— Ты еще много дерьма переломаешь, прежде чем возьмешь себя в руки, не так ли?

— Что ты со мной сделал?

— Ты знаешь. — Он ухмыляется и поднимается на ноги. — Я вижу это в твоих глазах.

Я не знаю, но у меня есть подозрения, какими бы дикими они ни были. Я провожу языком по зубам и чувствую вкус крови после того, как один из моих удлиненных клыков царапает его. — Это… вампиры не настоящие.

— Если ты так говоришь, — говорит он.

— Это невозможно.

— Ладно.

От его забавляющегося взгляда мне хочется закричать.

— Я ненавижу тебя.

— И теперь у тебя есть все время в мире, чтобы делать это. Разве это не здорово?

— Боже мой. Ты серьезно.

— Мертвецки серьезно, — подтверждает он.

— Нет. Я не буду убивать людей.

— Тебе и не нужно. Хотя нужно тренироваться, чтобы не поддаваться желанию питаться, пока не насытишься, когда кровь заполнит твои чувства. — Он щелкает пальцами, словно я собака. Засранец. — Хватит об этом. У нас есть дела, и ты скоро проголодаешься. Иди сюда, Скай.

Его слова вызывают во мне ответное желание. Побуждение сделать то, что он сказал. Словно невидимая психическая нить связывает нас.

— Посмотри на меня, — приказывает он, заглядывая мне в глаза. — Иди сюда, Скай.

И снова я чувствую, как в груди защемило. Но, честно говоря, он может отправляться в ад.

— Я не отношусь к нежити, вся эта идея просто смешна. Потому что у вампиров не бывает панических атак, а у меня сейчас явно одна из них. Моя жизнь. Мои друзья, семья, работа и…

— Иди сюда. — Он не повышает голос, но мне приходится закрыть уши, чтобы защитить их от обрушившейся на меня стены звука. Он эхом отдается в моем черепе, все острые углы. Агония от него все еще отдается во мне, когда я поднимаюсь с кровати. Невыполнение его просьбы, видимо, чревато последствиями.

— Это больно, — шепчу я, массируя виски. — Пожалуйста, не делай так больше.

— Значит, связь с сиром на тебя действует, просто мне нужно дополнительное желание. Это будет раздражать.

— Связь с сиром?

— Я создал тебя. Поэтому я твой сир. — Он откидывает свои густые темные волосы с лица и смотрит на меня сверху вниз. Я среднего роста, но едва достаю до его широких плеч. — Твоя прежняя жизнь закончилась. Лучший способ уберечь своих друзей и семью — держаться от них подальше.

Мой взгляд «иди в жопу» говорит сам за себя.

— Теперь тебя сложнее убить, но это не невозможно. — Он кружит вокруг меня, как акула, а затем берет мой хвост и крепко наматывает на свой кулак. Затем он дергает, притягивая меня обратно к своему твердому телу. — И не заблуждайся, я покончу с тобой, если ты не начнешь приносить пользу и не прекратишь плохо себя вести. Ты поняла?

— Да.

— Хорошо. — Он отпускает меня с предупреждающим взглядом. — Кто послал тебя сюда сегодня вечером? Откуда у тебя ключи от дома?

— Мой босс дала мне их.

— И кто же твой босс?

— Ты собираешься причинить ей вред, если я скажу тебе?

Он на секунду задумался.