Кайли Скотт – Неожиданный поворот (страница 31)

— Следи за языком!

— Мальчики. — Глаза Одри были широко раскрыты, а губы сжаты. — Если вам нужно продолжить этот разговор, сделайте это позже. У нас семейный обед. Достаточно.

Братья игнорировали отца, но теперь, когда заговорила мать, оба замолчали. Красноречиво.

— Спасибо. — Одри снова взяла в руки нож и вилку. — И больше никаких разговоров о молотках и болтах за столом. — Знаете, я не живу в отшельничестве.

Эрик и Джо оба прочистили горло, чувствуя себя неловко, а я уставилась в свою тарелку.

— Прости, Одри. — Я уважала эту женщину. На самом деле уважала. Но во мне вспыхнуло слишком много эмоций, разогревая щёки и заставляя дрожать руки. Я ненавидела конфликты. Забавно, учитывая, как часто я оказывалась в подобных ситуациях. Смелость никогда не была моей сильной стороной. Но я никогда не позволю оскорблять Джо. Особенно не из-за меня.

— Ты ошибаешься, Эрик, — сказала я, рассматривая остатки еды на своей тарелке. — Могу тебя заверить, что мой интерес к твоему брату не имеет никакого отношения к тебе.

Широкая ладонь Джо легла на мою, и он сжал её.

— Всё в порядке.

— Нет, это не так. — Я отодвинула стул, медленно встала и посмотрела на его брата. — Эрик, на твой день рождения я собираюсь подарить тебе мудрость. К чему ты должен был прийти самостоятельно много лет назад.

Мужчина вздёрнул подбородок, приглашая меня продолжать.

— Видимо, в тебе живёт эта нездоровая идея, что ни одна женщина не может предпочесть Джо, а не тебя. Ты ошибаешься. — Я сделала глубокий вдох. — Джо не нужно лгать, и ему точно не нужно беспокоиться о твоих объедках. Или о чём бы ты тут ни говорил. Ты так сильно поглощён всем, что вращается вокруг тебя, что даже не осознаёшь этого. Джо умный, остроумный, верный, милый, трудолюбивый, добрый, заботливый и необыкновенный во всех возможных отношениях.

— Господи, — пробормотал Джо и спрятал улыбку за рукой.

У Одри отвисла челюсть, в то время как брови Стэна поползли вверх.

Эрик ничего не сказал.

— И он красивый мужчина, несмотря на его настойчивое желание носить бороду. Он великолепен. И ещё он джентльмен, невзирая на эти его комментарии по поводу тарарахать. Ты хорошо его воспитала, Одри.

Меня окружила тишина.

— Думаю, это всё, что я хотела сказать. Извините за брань.

Зелёные глаза Эрика сердито смотрели на меня.

Я уставилась в ответ.

Затем мою руку подняли и прижали к упругим губам Джо.

— Садись Маленькая мисс Солнышко.

— Окей.

Я села.

Снова повисла эта надоедливая тишина.

Одри уставилась в стену. Надеюсь, я не причинила этой женщине непоправимого вреда, обсуждая во всех отношениях удивительность её старшего сына. Тем не менее кое-что нужно было озвучить.

Нахмурившись, я прикусила ноготь большого пальца.

Может быть, мне следовало промолчать. Проклятье.

Во главе стола Эрик закончил осушать своё пиво и встал.

— Кто-нибудь хочет ещё выпить?

«Пожалуйста», «да», «чёрт возьми, да» — последнее, но не по важности — ворчание согласия от Стэна.

Потребовалось некоторое время, чтобы разговор возобновился в нормальном русле после моего заявления, даже с добавлением социальной смазки в виде большого количества выпивки. У матери Джо странно подёргивалась губа. Я бы не назвала это улыбкой, возможно, это была аэрофагия. И время от времени Стэн смотрел на меня, хмурясь. Мы с Эриком снова стали игнорировать друг друга, что, наверное, было к лучшему. Его отношение «Я — Бог» раздражало меня до чёртиков. Очевидно.

— Заходил на объект, о котором ты говорил сегодня утром, — сказал Стэн. — Я думал, ты будешь там. Андре пришлось открыть и показать мне всё.

Джо закончил жевать то, что было у него во рту, прежде чем ответить.

— Извини. Мы поздно начали.

Стэн ответил ворчанием.

— Что ты думаешь?

Отец скривил губы и покачал головой.

— Ничего хорошего. Работа слишком большая. К тому же я пообещал Розентонам, что мы начнём строить их беседку. Я сказал Андре, чтобы он позвонил кому-нибудь другому, может быть, Питерсу. В следующий раз, когда пойдёшь в бар, забери свои инструменты.

Затем, словно вопрос был закрыт, он взял свой нож и вилку и принялся гонять последний горошек на своей тарелке. Одри и Эрик рассеянно смотрели в другую сторону. Они рассматривали старые фотографии на стенах — Джо на футбольном поле в старших классах, тинейджер Эрик играет на барабанах. Был даже снимок Одри с высоко собранными волосами в белом платье дебютантки.

Очевидно, они не первый раз стали свидетелями такой сцены. Джо долго стоял и молча смотрел на отца. Бедро Джо упиралось в моё и ощущалось каменно-твёрдым, излучающим напряжение. Я взяла его за руку, как он взял мою. Солидарность.

— Джо, мы начинаем в понедельник рано утром. — Стэн искоса взглянул на меня. — Пунктуально. Никаких оправданий.

Джо глубоко вздохнул.

— Нет.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под «нет»?

— Мне дорог этот проект, и я взял на себя обязательства перед Пэтом и Андре. Нет, я не собираюсь уходить от них.

— Тебе следовало подождать с ответом, пока это место не посмотрю я. — Отец ни на секунду не оторвал взгляд от своей тарелки. — Ты знаешь это.

— Я не ребёнок, папа. И могу принимать такие решения самостоятельно.

— Видимо, нет, потому что это слишком большой ремонт. — Стэн с большим энтузиазмом отложил столовые приборы. — Все эти комнаты нужно отремонтировать. О чём, чёрт возьми, ты думал? С моим артритом я с трудом поднимаюсь по этой чёртовой лестнице.

— Тогда тебе нужно подумать о том, чтобы не вмешиваться самому. Хоть раз оставь бразды правления мне.

Одри ахнула.

Тем временем Эрик, казалось, застыл на своём стуле.

— Господи, папа, я и так делаю большую часть работы, — сказал Джо. — Время пришло.

К лицу Стэна прилила кровь.

— Ты говоришь о моих делах. Бизнес, который я построил.

— Да, тот, в котором я должен был стать партнёром. Так ты сказал. «Коллинз и сын». — Джо выпрямился. — Ты не можешь работать полный рабочий день уже почти три года. Я не пытаюсь выгнать тебя, но мне надоело строить скворечники и чинить скрипучие двери, потому что ты не можешь сделать ничего тяжелее. Извини. Но мне нужно что-то большее.

— Тебе нужно. — Голос Стэна, казалось, почти раскалывал его грудь.

— Давай, папа. Будь благоразумен. — Джо откинул волосы с лица. — Пришло время немного ослабить поводья. Дай мне больше ответственности. Ты хорошо меня учил, я не разочарую тебя, не запятнаю имя семьи или что-то в этом роде. Доверься мне. — Ничего от его отца. — Я могу отправиться в путь самостоятельно, если предпочитаешь.

Джо сжал мои пальцы до боли, но я не отпускала. Это было то, о чём мы говорили: избавиться от вредных привычек, упорядочить свою жизнь. Наконец-то Джо перестал идти по лёгкому пути, по пути, который делал счастливыми других, а ему оставляя очень мало.

Стэн сжал кулаки.

— Неужели ты бросишь меня, мальчик, после всего, что я для тебя сделал?

— Иисус. Нельзя иметь коз и капусту, папа, — сказал со вздохом Эрик. — Он сделал всё возможное, чтобы ты был счастлив, гордился им.

— Тебе нужно заткнуться. — Стэн сердито посмотрел на нас. — Конечно, ты на его стороне. Ты слишком ленив и глуп для настоящей работы, верно?

— Да. Так что можешь рычать на меня сколько угодно, — сказал Эрик, сжав челюсти в жёсткую линию. — Но мы говорим не обо мне, а о Джо. Бля, это касается и мамы, даже если она никогда не скажет ни слова. Как, по-твоему, она относится к тому, что ты продолжаешь работать, как сумасшедший, с риском загнать себя в могилу раньше времени?

Их отец повернулся и уставился на Одри, казалось, в кои-то веки, лишившись дара речи.