Кайли Энтони – Та самая встреча (страница 2)
«Если ты найдешь „Сердце Лассерно“, я дам тебе все, что ты захочешь».
Обещание князя другу.
Что может быть лучше, чем найти «Сердце Лассерно» – коронационное кольцо княжества? Кольцо было передано иностранному солдату, вставшему на защиту княжества в отчаянные дни Второй мировой войны. Стефано потратил немало средств и времени, пытаясь найти того австралийского солдата. Все, что у него было, – это имя: Арт Каччиаторе, но все напрасно – ни следов, ни зацепок. Словно этого человека никогда и не было…
Стефано подошел к камину, из холла раздался перезвон. Неужели кто-то звонит в дверь? В такую погоду?! Возможно, это местный механик Бруно – на все руки мастер – наконец решил приехать, чтобы осмотреть систему отопления замка, как обещал еще на прошлой неделе.
Стефано вышел из кабинета, потирая руки, – уже в нескольких шагах от пылающего камина было холодно, – прошел мимо комнат, закрытых с тех пор, как мать после смерти отца переехала в столицу Лассерно. Дом выглядел таким же неживым, как и в тот момент, когда он вернулся сюда несколько месяцев назад в добровольное изгнание.
Снова прозвенел звонок. На этот раз громко и пронзительно, словно стоявший за дверью начинал терять терпение.
Стефано добрался до холла, не без усилия открыл древние замки, застонавшие в ледяном протесте, и распахнул входную дверь навстречу порыву холодного воздуха.
На ступеньках стояла женщина в огромном пуховике, придававшем ей сходство с бледно-голубым безе, и в вязаной шапке с большим помпоном и узорами из белых медведей, из-под которой выбивались пряди золотистых волос. Несмотря на то что девушка была тепло одета и обмотана шарфом по самый подбородок, ее щеки раскраснелись от холода и ледяного ветра. В одной руке, затянутой в перчатку, она сжимала массивный прямоугольный футляр, в другой – шаткую ручку потрепанной сумки на колесиках.
Путешественница.
Она одарила его неуверенной улыбкой, которая осветила ее лицо и превратила из обычной женщины в белокурого ангела с раскрасневшимися на морозе щеками.
«Полегче, Стефано. Это всего лишь отвлекающий маневр», – предостерег он себя.
Он не будет отвлекаться – не здесь и не сейчас. Никаких озябших «ангелов» с янтарными глазами и вишневыми губами в его крепости!
В то время как по всей Европе владельцы замков спешили гостеприимно распахнуть двери для путешественников, его семья решительно отказалась впускать в свой дом чужаков – ни постояльцев, ни экскурсантов. В открытом доступе почти не было фотографий сокровищ Кастелло-Варна. Стефано считал пустой тратой времени выкладывать в Сеть виды парадных зал, галерей и графских покоев, и теперь был рад, что не поддался всеобщей моде выставлять напоказ достояние предков – вездесущие турагенты не одолевали его просьбами принять «небольшую» группу путешественников или пару ВИП-гостей княжества. До сего дня никто не нарушал его уединения.
– Туристов не принимаем, – произнес Стефано на итальянском, пожалуй, с чрезмерной суровостью.
Янтарные глаза девушки расширились, она попятилась назад и пискнула, словно мышь. Только вот глаза у нее были не мышиные – они сверкали тигровым золотом.
– Граф Моретти? Ваше сиятельство? Простите, я не говорю по-итальянски.
– Никаких туристов, – повторил Стефано, теперь уже по-английски.
Слова с трудом вырывались из него, и он откашлялся. Он так долго не видел людей, за исключением немногочисленных работников замка, понимавших его с полуслова, что почти забыл, как вести вежливый разговор. Впрочем, в данном случае можно было обойтись и без любезностей – в Интернете и путеводителях, если кто-то ими еще пользовался, было сказано вполне ясно: «Замок не принимает туристов».
Плечи девушки поникли, а затем она, казалось, взяла себя в руки и выпрямилась.
– Я не турист. Я Люсиль Джеймисон.
Она произнесла эти слова с сильным акцентом – не похожим ни на британский, ни на североамериканский, – будто ожидала, что он сразу поймет, кто она такая.
– Вы не местная.
– Да, я австралийка. Но…
– Значит, вы – турист и зря проделали такой долгий путь.
– Я сейчас работаю в Зальцбурге, так что до него всего четырнадцать часов езды, и…
– Не из Лассерно – следовательно, турист.
Стефано скрестил руки на груди.
Люсиль зябко поежилась и прикусила пухлую нижнюю губу, подрагивающую то ли от волнения, то ли от холода. Что-то в ее облике вызывало в нем давно забытые чувства – нежность и сочувствие. Как бы ему хотелось обогреть ее…
Что за странные мысли? Пожалуй, он слегка одичал от своего затворничества.
– Я отправила письмо. Поскольку у вас нет публичной электронной почты…
– Я не получал никакого письма, синьорина Джеймисон.
Небольшая стопка нераспакованной почты действительно лежала в ящике его стола. Стефано ждал подходящего момента, чтобы открыть письма. По его опыту такого рода корреспонденция никогда не содержала хороших новостей…
– Метель усиливается. Вам следует поторопиться. В деревне есть пансион, где вы можете остановиться.
На шапку с медведями падали крупные белые хлопья снега. Узкие дороги скоро станут опасными для любого, кто не имеет опыта вождения в гористой местности.
В детстве Стефано любил снег, пока не осознал всю его опасность. Если бы он не нашел Эмилию той темной ночью, когда она убежала, чтобы в последний раз увидеть их мать в сказочном платье по дороге на очередной бал, он потерял бы свою младшую сестру навсегда…
Именно в этот момент он понял, что никто, кроме него, не позаботится о его брате и сестре, и поклялся самому себе, что всегда будет защищать и оберегать их.
– Я забронировала номер, но произошла какая-то путаница, и они не могут принять меня. Хозяин пансиона велел мне осмотреть достопримечательности и подъехать к замку, так как он знал, что я приехала сюда ради Кастелло-Варно…
Губы Люсиль задрожали, но глаза оставались ясными – ни намека на слезы. Затем ее взгляд скользнул за его спину с выражением, похожим на боль.
– Пожалуйста. М-моя машина сломалась. Я прошла долгий путь, и п-пошел снег.
Зубы у нее стучали вовсе не от притворства. Эта женщина, Люсиль Джеймисон, действительно замерзла, а он, как никто другой, знал, как опасно переохлаждение.
Стефано стиснул зубы, кипя от недовольства. Как бы ему ни хотелось захлопнуть дверь перед носом незнакомки, он не был способен на такую жестокость. В самом деле, не идти же ей в деревню пешком?
Он отступил назад и жестом пригласил ее войти:
– Разговор надо было начинать со сломанной машины.
Девушка рассеянно шагнула в замок, подтянув за собой сумку. Колесики с отвратительным скрежетом загрохотали по мозаичному полу. Люсиль посмотрела на Стефано и то ли шмыгнула носом, то ли всхлипнула.
Этот жалостливый звук шевельнул в его душе нечто давно забытое. Пожалуй, в его сердце еще осталось немного сочувствия.
Стефано вздохнул. Протянул руку:
– Позвольте мне взять… это.
Теперь нужно как можно скорее усадить девушку перед огнем и отогреть. Ее губы приобрели тревожный голубоватый оттенок, в тон цвету ее пуховика. Не то чтобы он снова смотрел на ее губы. Это была обычная забота, вот и все.
Гостья уронила ручку сумки, а футляр крепко прижала к себе, будто в нем были драгоценности короны.
– Благодарю вас. Я понесу эту.
Стефано пожал плечами, закрыл дверь на все замки и подхватил за ручку ее сумку. Он считал себя достаточно сильным – в последнее время он проводил в спортзале больше времени, чем обычно, когда не мог спать, – однако багаж был не из легких.
– Что в сумке?
Люсиль пожала плечами. Ее обветренные щеки пылали.
– Распятие. Чеснок. Деревянные колья.
Стефано напрягся, выпустил сумку из рук, и она приземлилась на пол с впечатляющим стуком.
– Что ты несешь?! – От изумления он перешел на «ты».
Люсиль рассмеялась, мило и слегка нервно.
Кто эта женщина?! Кто еще будет писать письма и ехать в замок в надвигающуюся метель? Впору было запаниковать, однако Люсиль Джеймисон, казалось, не представляла никакой угрозы. Она просто выглядела грустной и… подавленной.
Стефано охватила необъяснимая потребность разузнать, в чем причина печали синьорины Джеймисон, и устранить ее.
– Послушай, я ехала много часов подряд, чтобы добраться сюда. Теперь я нахожусь в жутком замке, один на один с его хозяином-графом. – Люсиль взглянула на него с улыбкой: – И не говори, что это не похоже на фильм ужасов!..
– Ну и юмор у тебя. – Стефано немного расслабился. После нескольких дней одиночества его воображение разыгралось не меньше, чем у гостьи. – Но замок вовсе не жуткий.
Взгляд синьорины Джеймисон скользнул по просторному вестибюлю, стены которого были увешаны портретами ныне покойных графов Моретти.
– Взгляни на портреты – твои предки такие высокомерные и все одеты в черное. Я бы описала атмосферу как… похоронную, – договорила Люсиль шепотом и снова прикусила губу, которая, к счастью, немного порозовела.
– Мой отец сказал бы, что это можно расценить как предупреждение каждому, кто войдет под своды замка с недобрыми намерениями.
– Ну, это не совсем похоже на теплый прием.