Кайли Бейкер – Ночь шинигами (страница 55)

Я тащилась к Хиро, хотя глаза закатывались к потолку, а тело вот-вот должно было расплющиться от давления. Сокрушающая тяжесть смерти давила на спину, Хиро лежал всего в нескольких метрах, а казалось – на том конце вселенной.

От содрогания пола часы Нивена подкатились ближе, остановившись всего в паре сантиметров от моей руки. Зрение заволокло туманом, но я оторвала взгляд от духа-рыбака и сосредоточилась на мерцающем серебре, поскольку с ним у меня был шанс спасти Хиро. Он солгал, но я не могла позволить ему умереть.

Я выпрямила пальцы, кости мгновенно затрещали под натиском смерти, но я стиснула зубы и протянула руку ближе к часам.

Идзанами наконец добралась до Хиро и перевернула его на спину. Он выкрикивал бесконечный поток извинений, но тяжесть сковывала ему губы и язык, и вместо слов он издавал тоскливые неразборчивые звуки. Хиро бился об пол, но не мог вырваться. Идзанами прижала острый кончик клинка к его сердцу.

– Добро пожаловать домой, Хируко.

Я прикусила язык и сомкнула переломанные пальцы вокруг часов.

Давление ослабло. Я задохнулась от внезапного притока воздуха и обрушившейся звенящей тишины. Мои кости щелкнули, срастаясь, поток крови из носа и ушей быстро иссяк. Теперь, когда хаос закончился и вместо голодной тьмы вокруг оказался тихий тронный зал, я поняла, что Хиро лежит гораздо дальше, чем я думала, прижатый к земле клинком Идзанами, но невредимый.

Вихрь распахнул раздвижные двери в тронный зал, открыв неподвижно распростертого на полу Нивена и вцепившуюся в его рубашку лису. Ноги брата были совсем рядом. Я преодолела разделяющее нас расстояние и схватила его за лодыжку, притянув ближе и заставив очнуться.

– Рэн! – закричал Нивен, вскочил и тут же поморщился. Я услышала, как лязгнули его зубы и встала на место челюсть, но в остальном брат казался невредимым. Он ахнул, увидев застывшую Идзанами, подхватил кицунэ на руки и прижал к себе лицом.

– Ты в порядке? – спросил Нивен, переводя взгляд с меня на гнилой труп богини. Брат судорожно сглотнул и прижался головой к моему плечу.

– Все хорошо, – сказала я. Мои губы онемели, да и все тело тоже, пока завершался процесс исцеления.

Я повернулась к Хиро, который по-прежнему лежал на спине, зажатый клинком Идзанами. Я подползла и положила ладонь ему на щеку, приводя в чувство. Дух-рыбак резко вдохнул и дернулся в сторону от лезвия, не заметив, что время замерло. Его глаза метнулись ко мне, затем к богине, и на лице застыло непонятное выражение. Я никогда не видела, чтобы живое существо выглядело таким помертвевшим.

Я поднялась и вынула клинок из руки Идзанами, заставив ее пальцы с треском разжаться. Уронив катану на землю, я опустилась на колени рядом с Хиро, который медленно сел, уставившись на дальнюю стену.

Жало обиды утихло, когда я увидела его потерянный взгляд. Придет время, и я отругаю его за ложь, но разве можно злиться на того, кто выглядит таким опустошенным? Пусть я знала, каково это – быть нежеланным ребенком, но отец никогда не говорил мне столь жестоких слов. А Хиро все еще жаждал, чтобы Идзанами им гордилась.

– Мне так жаль, – сказала я. Хотелось взять его за руку, как он держал мою после ужасного видения Хонэнгамэ, но я слишком хорошо помнила, что неподалеку сидит Нивен.

Хиро наконец посмотрел на меня, но его глаза не выдавали никаких эмоций, как будто он знал, что я здесь, но не совсем понимал зачем.

– Не стоит, – произнес дух-рыбак совершенно ничего не выражающим голосом. – Ты спасла меня.

Он встал на колени и поцеловал меня в лоб, теплый и липкий от крови. Я напряглась, помня, что за нами наблюдает Нивен, но Хиро был на грани помешательства.

– Спасибо, Рэн, – прошептал он. – Спасибо, что помогла это сделать.

– Сделать что? – не поняла я.

Но Хиро не ответил. Вместо этого он повернулся к Идзанами, одним быстрым движением схватил катану и пронзил грудь богини.

Я задохнулась, часы выскользнули из пальцев и упали на пол.

Смерть потянула меня одновременно во все стороны, выдернула из сустава левую руку, разбила в порошок коленные чашечки и почти вырвала зубы из десен. Это была уже не непоколебимая мощь, а одичавшая энергия. Опрокинутая свеча Хиро воспламенила тростниковые циновки, и тьма отхлынула от стен.

Воцарившийся хаос прорезал истошный вопль, который издали разложившиеся голосовые связки Идзанами. Рой мух пролетел мимо ее сгнивших губ и закружился в жужжащем торнадо.

Я прижалась к горящим циновкам, ветер и насекомые хлестали меня по лицу и пытались унести прочь. Нивен закрыл собой ёкай, они приникли к мокрой стене, по которой склизкой жижей стекала тьма.

Хиро стоял неподвижно посреди разлетающегося на куски мира. В вытянутой правой руке он держал катану, черные глаза пылали, пока Идзанами билась и кричала.

Богиня потянулась к сыну, сильнее насаживаясь на меч, и полоснула косточками пальцев по руке Хиро, разорвав ткань в клочья и вымазав кисть кровью. Он повернул лезвие на несколько градусов влево, и из груди Идзанами полилась черная смола. Богиня попыталась выдернуть катану, но лишь отпилила себе пальцы, и костлявые кончики упали на пол.

Напор ветра усилился, циновка, за которую я держалась, оторвалась от пола, швырнув меня в стену. Я царапала обои, пальцы выскребли в дереве борозды, занозы вонзились под ногти. Ёкай верещала, а Нивен что-то кричал о своих часах, но даже если бы я смогла их увидеть во всем этом хаосе, то мне не удалось бы дотянуться.

Хиро выдернул клинок из груди Идзанами. Брызги ядовитой черной слизи прожгли дыры в тростниковых циновках. Богиня рухнула на пол, но не сдалась. Она вцепилась в лодыжки Хиро, царапая его ноги сломанными пальцами.

Смерть давила и тянула во все стороны, словно меня рвала на части стая церковных гримов. Уже не представлялось возможным разобрать, то ли тьма накатывала волнами, то ли я постоянно теряла сознание от силы смерти. В редкие просветы я видела, как Хиро плачет, держа Идзанами за волосы. Он говорил ей что-то, но я не могла разобрать слов из-за рева ветра и треска дерева, вихрь срывал слезы со щек духа-рыбака. Хиро зажмурил глаза, поднес меч к горлу Идзанами и отсек ей голову.

Останки богини превратились в черный порошок, который просыпался сквозь пальцы ее сына. Ураган из тьмы, мух и обломков костей подхватил пыль, завертел ее закрученным вихрем. Ветер усилился, с корнем вырывая мои волосы.

Хиро поднялся на ноги, не обращая внимания на силу бури. Темный ураган моментально изменил направление и по спирали устремился к нему. Но вместо того чтобы прижать духа-рыбака к земле, ветер снова поменялся, и тело Хиро стало втягивать в себя тьму.

Его кожа впитывала длинные нити черного цвета, которые бесконечно стекались к открытым ладоням. Мошкара заползала в уши и рот Хиро, но он этого не замечал. Его глаза вдруг стали такими бесконечно темными, что, казалось, их вообще не существует, лишь зияют дыры в черепе.

С последним всплеском тьмы в груди Хиро давление наконец ослабло.

Освобождение от мучений было подобно падению с неба и приземлению на бетон. Пока вставали на место суставы и срастались кости, я не сдержала криков боли. Нивен стонал, ёкай плакала, но у меня не нашлось сил встать и повернуться к ним. Я могла только лежать на циновке и смотреть на Хиро. Катана грохнулась на пол, но он не сделал ни единого движения, чтобы ее поднять. Он, задыхаясь, уставился на дальнюю стену, лицо его было залито слезами.

Двери распахнулись, в комнату в панике вбежали слуги, вокруг материализовались теневые стражи. Они тяжело дышали, но никто не сделал ни шага, чтобы накинуться на Хиро или кого-либо из нас.

Вместо этого все начали кланяться.

– Ваше Величество, – произнесли слуги хором, уткнувшись лбами в циновки. Смотрели они только на Хиро, не обращая внимания на остальных. Я охнула, прижав дрожащую руку ко рту, когда поняла, что он сделал.

Он сверг Идзанами и стал новым богом смерти.

Я поднялась на ноги, но тут же рухнула на бок и повалилась на Хиро. Он наконец-то повернулся и протянул руку, чтобы помочь мне встать, но я ударила его.

– Рэн, я…

– Ты лжец! – крикнула я и попыталась его оттолкнуть, но комната все еще вращалась, и вышло только схватить его за воротник и потянуть вниз. Стражи приблизились, но Хиро отмахнулся от них.

– Ты с самого начала это задумал? – Я вцепилась в его кимоно и швырнула его спиной на пол. Ко мне быстро возвращались силы. Хиро лежал подо мной, постанывая от боли, но не произнес ни слова.

– Ты даже не… – пролепетала я, чувствуя, как саднит глаза. – Ты даже не сказал мне свое настоящее имя, – прорыдала я, не в силах остановить слезы, капающие на лицо Хиро.

– Рэн, мое настоящее имя означает «мальчик-пиявка», – едва слышно прошептал Хиро, глаза его снова увлажнились. – Так назвала меня богиня, когда разочаровалась в своем первенце. Ты знаешь, кем я стал, Рэн, но понятия не имеешь, кем я был.

– Ты использовал меня! – Я снова впечатала его в землю. Он не сопротивлялся, хотя ударился головой о твердый пол. – Притворялся, будто заботишься, чтобы я привела тебя сюда!

– Я никогда не притворялся! – Хиро схватил меня за запястья и оттащил в сторону. Я попыталась вырваться, но он не отпускал. – Я люблю тебя, Рэн. Это никогда не было ложью.

– Почему я должна верить всему, что ты говоришь? – Мне удалось вырвать одну руку, но Хиро сделал выпад и прижал меня к полу.