Кайли Бейкер – Ночь шинигами (страница 37)

Он погрузил весло в воду и направил лодку к берегу.

Туман расступился, пропуская нас, словно исполинские врата распахнули двери. Последний толчок, и лодка выскочила на сушу. В приливных лужах колыхались прилипшие к камням гирлянды ламинарий, напоминая блестящие коричневые ленты.

Мы вышли на неровную мозаику из торчащих черных уступов, огибающих скалистый склон утеса. Когда я ступила на землю, небольшие камни размером с глазное яблоко покатились прочь. Берег был прохладным от тени возвышающихся валунов, неустойчиво навалившихся друг на друга. Все вокруг было одинакового пепельно-черного оттенка, будто недавно здесь бушевал пожар. Вода обрушилась белой пеной, обдав камни и намочив обувь.

– А где же кости? – Я всматривалась в мокрый песок.

На острове ощущался слабый запах смерти, но на берегу не было ничего похожего на скелеты, о которых говорилось в книге Хакутаку. Нивен вздрогнул при упоминании костей, но Хиро только пожал плечами.

– Не знаю. Может…

Он ступил на мокрый камень, поскользнулся и резко вскрикнул.

Я потянулась за часами, чтобы спасти его голову от удара о близлежащий валун, но вода рванулась вверх, подхватила духа-рыбака, обдавая брызгами пены, и вернула на место, промокшего, но твердо стоящего на ногах.

– Кажется, ты нравишься океану, – заметила я, стирая с лица соленые брызги.

Хиро улыбнулся и выплюнул воду.

– Я и есть океан, – сказал он.

Накатила вторая волна и омыла мои лодыжки, обвиваясь вокруг икр и щекоча ноги.

– Хватит! – беззлобно прикрикнула я.

Хиро слышал, что я не сержусь, и улыбался, даже когда я в отместку плеснула ему в лицо пригоршню воды.

– В Англии тебя бы за такое повесили, – грозно продолжила я.

Не уверена, что это правда, но недостойных жнецов секли и за меньшие проступки.

– Хватит? Я еще толком и не начинал, – шире ухмыльнулся Хиро.

Он поднял руки, словно желая обрызгать меня, и я шагнула назад в приливную лужу, поскольку обувь все равно уже промокла.

Вода вокруг ног бурлила, как кипящее рагу, хоть и оставалась холодной. Ленты ламинарий, щекотавшие лодыжки, стали жесткими, как из стекла, затем почернели и рассыпались на кусочки, придав бассейну цвет чернил.

Хиро схватил меня за руки и втащил обратно на скалу. Когда я, вставая, задрала подол кимоно, вены на лодыжках запульсировали и вспыхнули глубоким красным цветом, точно так же, как раньше на руках.

– Что это было? – спросил Нивен, держась подальше, пока Хиро опустился на колени, рассматривая лужу. Дух-рыбак зачерпнул пригоршню мутной черной воды, но от его рук та не вскипела.

– Тебе было больно? – посмотрел на меня Хиро.

Я покачала головой.

– Не знаю, почему такое происходит.

– Это случалось и раньше? – нахмурился Нивен.

Я вздрогнула, осознав, что так и не решилась рассказать ему.

– Пару раз, – отвела я глаза. – Иногда растения вяли слишком быстро.

«И Юки-онна тоже», – мысленно добавила я, хотя теперь объяснить это представлялось еще сложнее. По затвердевшему подбородку Нивена было ясно, что он очень зол.

– Не думала рассказать раньше? – процедил брат.

– Слишком много всего случалось, а это не так важно, – промямлила я.

Нивен нахмурился, а Хиро продолжил ковыряться в воде.

– Такое характерно для жнецов?

– Нет.

Дух-рыбак выудил морскую звезду с оранжевой спинкой и фиолетовыми щупальцами.

– А ну-ка? – Он протянул ее мне.

Я догадывалась, о чем думает Хиро, и не очень хотела проделывать этот трюк на глазах у Нивена. Но было ясно: если я и сейчас попытаюсь что-то скрыть, брат разозлится еще больше.

Я взяла морскую звезду. Ее кожа мгновенно обесцветилась, щупальца дернулись, звезда побелела, как кость, и обвисла на ладони.

Хиро без комментариев забрал звезду, его собственное лицо побледнело. Он поцеловал мертвое создание и с тихим извинением опустил обратно в океан.

– Рэн, кажется, у тебя проблемы.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не закричать: «Конечно, у меня проблемы!» Разве мало свалилось на мою голову? Смерть, распространявшаяся от моего прикосновения, вероятно, имела какое-то отношение к моему перечеркнутому имени в книге Анку. Я надеялась, что все развеется, когда я отъеду от Англии на достаточное расстояние. Смерть растений и морских звезд волновала меня меньше всего, да и избежать подобного было проще простого. Но Юки-онна начала превращаться в пепел от одной лишь попытки схватить мое сердце и стремительно растаяла от объятий. Чем бы ни являлось проклятие, оно влияло и на высших существ, не только на низших. Мне не нравилось пребывать в неведении, но выбирать не приходилось. Я не могла вернуться в Англию и обратиться к Кромвелю за разъяснениями.

Я обернулась на звук шагов, шлепающих по камням. Нивен уходил прочь, осторожно ступая по узкой дорожке.

– Ты куда собрался? – окликнула я.

– Прогуляюсь, – ответил он, не оборачиваясь.

– Нивен, не дури! Нам надо держаться вместе.

Брат остановился и выпрямился.

– Нет.

Слово, произнесенное на языке смерти, заглушило беспокойный гул волн, заставляя воды отступить. Нивен говорил как жнец, а не как мой брат.

– Мне нужно время, Рэн, – добавил он, отводя взор.

Я не видела цвет его глаз и не знала, злится он, грустит или напуган.

Но Нивен не дождался ответа. Он помчался по берегу, исчезая в черной и зыбкой дали. Я вздохнула. Волны плескались о камни, мягко обдавая ноги. Хиро положил руку мне на спину, но ничего не сказал. Мы смотрели вслед Нивену.

– Последи за ним, – попросила я Хиро. – Пожалуйста.

Дух-рыбак сжал мне плечо.

– А как же ты?

– Со мной все будет в порядке. – Я кивнула на висящие на поясе ножи. – А вот из Нивена боец паршивый.

Уголки губ Хиро опустились, он нежно обнял меня. Я положила подбородок на его плечо и от удивления затаила дыхание, застыла камнем, молясь, чтобы дух не почувствовал, как мое холодное медленное сердце вдруг пустилось вскачь. Возможно, с руками тоже следовало что-то сделать, чтобы они не висели безвольными плетями, но, прежде чем я решилась, Хиро отстранился.

– Будь осторожна, – предупредил он.

– Если что-то случится, Нивен услышит. У жнецов отличный слух.

Хиро на мгновение сжал мою руку и отпустил.

– Поспеши, – попросила я.

Он кивнул и пошел по побережью вслед за братом.

Я повернулась в другую сторону, пряча лицо от солнца. Скалы отбрасывали еще более темные, почти черные тени. Я перешагивала через камни и опиралась на уступы, спускаясь по неровным склонам. Шум волн становился все громче, воздух прохладнее, резкий запах соли прояснял разум.

Я села на гладкий камень и посмотрела на бледное небо. Всего на миг, на эти несколько минут, которые я провела одна, мне захотелось стать не шинигами и не жнецом, а просто девушкой, что очутилась очень далеко от дома. Я представила, будто вернулась в Лондон, в ту пору, когда осень золотит мир, а ночи пахнут углем. И нашлась маленькая комната, где я могу жить в безопасности вместе с любящим братом. Я не знала, как вернуть Нивена, а еще не знала, что делать с Хиро.

С того странного момента на берегу перед появлением Махо при взгляде на духа-рыбака мое сердце всякий раз начинало колотиться. С помощью Хиро я должна была добраться до трех ёкай, а затем похвалить его перед Идзанами, и все. Я не хотела уподобляться глупым женщинам из грошовых людских романов. Не могла позволить себе отвлекаться на случайную бессмысленную симпатию.

Я сдержала разочарованный вздох, зная, что звук может встревожить Нивена, и поднялась на ноги.

И в этот момент увидела ее.