Кайли Бейкер – Ночь шинигами (страница 19)

– Я не желал нарушать ваши правила приличия, Рэн-из-Лондона.

– Можно просто Рэн, – ответила я, а Нивен обмотал шнурок вокруг моей талии и затянул его так туго, будто хотел разрезать меня пополам.

– Аккуратнее! – закашлялась я. – Это же не корсет! Просто завяжи, чтобы кимоно не распахнулось.

– Ну, вообще завязывать положено спереди, – заметил Хиро. Он снял фонарь с ветки, подошел поближе и протянул руку. – Позволишь?

Когда Хиро подошел, Нивен попятился, вся его напускная храбрость пропала. Не дожидаясь разрешения, дух-рыбак осторожно отобрал шнурок и шагнул ко мне.

– Подержи, – сказал он, взял мою кисть и прижал ее чуть выше бедра, чтобы удержать ткань на месте. Пальцы обожгли мою холодную, как у покойника, кожу, след от прикосновения искрился теплом на руке, даже когда Хиро отошел.

Он обнял меня за талию, чтобы перекинуть шнур назад, и на миг я задержала дыхание от внезапной близости. Кожа на шее Хиро светилась призрачной дымкой, пахла соленой водой и песком. Как и пейзаж в темноте, этот шинигами казался почти нереальным.

Близость длилась всего мгновение. Хиро опустился передо мной на колени и завязал шнур, а затем заправил его под ткань. Как только я снова смогла дышать, внутри все сжалось от грызущего унижения. Я была такой бестолковой, что пришлось одевать меня, как ребенка.

Хиро поискал что-то глазами в кроне дерева, достал из ветвей фиолетовый поясок и обмотал вокруг моей талии, после чего перешел за спину.

– А эта часть завязывается сзади, – сказал он, потянув за ткань, и отступил, оглядывая меня с головы до ног. – Прекрасно, – заключил дух-рыбак.

Комплимент согрел каждую клеточку моего тела. Я отвернулась, убирая с лица влажные спутанные волосы и раздумывая, куда пристроить часы. В отличие от плаща жнеца, у кимоно не было карманов, поэтому я пристегнула цепочку к фиолетовому поясу и заправила хронометр под складки.

– Я очень старался, но все же рад, что ты не видишь бант, который я завязал на спине, – признался Хиро, почесывая шею. – Прости, в последний раз я помогал своим сестрам одеваться, когда они были ростом ниже метра.

– У шинигами может быть несколько детей? – удивился Нивен.

– Ну, в принципе нет. – Хиро отвернулся и махнул фонарем в сторону. – Я так понимаю, вы хотели перейти через реку?

Я взглянула на Нивена, смущенного таким прямым ответом, затем кивнула Хиро.

– Если найдем там Идзанами.

Дух-рыбак повернулся и указал куда-то над водой, хотя мы не могли видеть дальше круга света фонаря.

– Наша земля там, за рекой. Ниже по течению есть лодка, которая может доставить нас в город.

Он прошел мимо, махнув рукой, – мол, следуйте за мной. Очевидно, собирался проводить лично. Нам с Нивеном пришлось поспешить, так как Хиро уносил единственный источник света.

– Ты поранился? – спросила я, глядя на ступню духа-рыбака.

Он резко рассмеялся.

– Да в последнее время как-то не случалось. Хотя во вторник я сильно порезался бумагой, но, признаться, даже не заплакал.

– Я про… – Мой взгляд снова обратился на его ногу.

– А, ты об этом? В детстве мама всегда требовала, чтобы я ел перец, но я не слушался. Конечно, она была права, потому что однажды я проснулся, а ступня уже скривилась. После этого я глотал перец ящиками. Но, к несчастью, слишком поздно спохватился.

– Ох. – Я нахмурилась. Какая обыденная причина. – И часто такое случается с шинигами?

Хиро вздохнул.

– Вы у себя в Англии вообще слышали о шутках? С тобой шутить – только время зря тратить.

Я не ответила, решив не нагнетать обстановку. Хиро ведь тоже имеет право на секреты.

Он остановился так внезапно, что я на него наткнулась. Нивен в свою очередь наскочил на нас обоих, толкнув меня на спину духа-рыбака.

– Что слу…

– Чш-ш! – прошипел Хиро, взмахом руки погасив фонарь.

Во внезапно наступившей темноте Нивен схватил меня за кимоно и прижался ближе.

– Посмотрите туда, – прошептал Хиро.

Сначала я ничего не увидела, но через пару секунд мои глаза сфокусировались на круге бледного света примерно в ста метрах справа от нас. Я почувствовала, как Нивен обошел меня, чтобы лучше рассмотреть.

Перед рекой стояли две фигуры: одна в кроваво-красном кимоно, с фонарем, как и Хиро, другая – в белом погребальном халате.

– Кто это такие? – спросила я.

– Откуда мне знать? – бросил Хиро. – Просто любуюсь красивым извлечением души.

«Извлечением души? Но это значит, что…»

Я прищурилась, чтобы глаза лучше приспособились к темноте. Кожа фигуры в красном призрачно светилась, как и у Хиро, во тьме вокруг нее клубилась такая же туманная аура смерти. Это был еще один шинигами.

В тех немногих текстах, которые я успела прочитать в Англии, ничего не говорилось о сборе душ за пределами страны. И правильно, ведь жатва – акт священный, жнецы предпочитали совершать его тайно. Вероятно, представители других культур вели себя так же скрытно. Но ведь сам процесс не мог слишком уж отличаться?

Прежде чем я успела задать хоть один вопрос, ногти шинигами заострились, как когти, и он вонзил руку прямо в грудь человека. Я ахнула и зажала ладонью рот, чтобы не вскрикнуть. Сзади Нивен вцепился в мое кимоно. Но беспокоиться не стоило, поскольку человек и шинигами были слишком увлечены жатвой и не замечали нас.

Губы покойника раскрылись, окрасившись кровью, а руки вцепились в кисть шинигами, испачкав красным чистое белое кимоно. Шинигами вытащил пульсирующее сердце и следом за ним облако серебристой пыли, мерцающей, как далекие звезды. «Душа», – подумала я. Душ я встречала немало и узнавала с первого взгляда, при всем их разнообразии.

Человек упал на колени, накрыв рукой кровоточащую рану. Шинигами поднес сердце ко рту и откусил, заливая кимоно кровью.

– Он что, ест сердце? – прошептала я.

– Разве это не захватывающе? – В голосе Хиро явственно слышалась ухмылка, хотя видеть ее я не могла.

– Но зачем? – спросила я, морщась, когда шинигами отхватил еще один кусок, доел остаток, а затем вытер губы о свое красное кимоно. Возможно, именно поэтому его одежда была точно такого же оттенка, как кровь.

– Мы, шинигами, являемся частью Идзанами, – пояснил Хиро. – На земле мы – ее глаза и уши, а в Ёми – ее рот. Так богиня получает души. Люди должны отдать их до того, как пересекут реку.

– А что же от них остается? Что пересекает реку? – удивился Нивен.

– Оболочка, – ответил Хиро. – Когда смертные добираются до города, то снова становятся цельными, но там их душа навеки будет принадлежать Идзанами. Они никогда не смогут покинуть Ёми с целой душой.

Меня немного подташнивало при мысли о поедании пульсирующей плоти, но, как и утверждал Хиро, в этом крылось нечто захватывающее. Процесс должен был вызывать отвращение, но как по мне – не хуже, чем засунуть руку по локоть в горло человека, чтобы вырвать его душу через рот. Меня тревожило, насколько восхитительным показалось это действо, будто подсознательно всегда хотелось собирать души таким образом, но я не сознавала этого, пока не увидела яркий блеск свежей крови в почти полной темноте, неземной контраст сурового белого и яростного алого. Я представила себя в ярко-красном кимоно, с губами, измазанными кровью, на берегу Ёми с фонарем, горящим, как маяк в бесконечной тьме. Возможно, поедание сердец – это все, что нужно, чтобы зваться шинигами не в оскорбление, а в знак уважения?

Шинигами без усилия поднял человека на ноги, словно тот был бумажной куклой. Смертный, казалось, стал легче и прозрачнее, тени тьмы лежали теперь на нем плотным покрывалом. Шинигами повернулся, указал в нашу сторону, и двое пошли к нам.

– А теперь надо уходить, – бросил Хиро и тут же поспешил по берегу вниз. – Они тоже направляются к лодкам, не стоит с ними сталкиваться. – Он не стал зажигать фонарь, и я пошла по его следам, а Нивен ухватился за мой рукав.

– Но почему ты не хочешь с ними встречаться? – спросила я. Хиро зашагал еще быстрее, оставив нас позади.

– Ты ему доверяешь? – прошептал Нивен, крепко вцепившись в мое мокрое кимоно. Возможно, Хиро и расслышал вопрос, но вежливо сделал вид, что не понял. – Нам точно надо идти за ним?

Разумеется, я не знала, стоит ли доверять Хиро. С другой стороны, я и не ожидала, что к Идзанами приведет вымощенная золотом дорога. Из всех созданий, до сих пор встреченных в Японии, Хиро казался самым безобидным. В конце концов, мы стояли в его водах, которые могли утопить нас в любой момент, но не утопили. Он нашел время помочь мне одеться и повернулся к нам спиной, будто доверял. Оставалась, конечно, вероятность, что он хотел затащить нас поглубже и принести в жертву какому-нибудь речному чудовищу, но также был шанс, что он просто шинигами, помогающий другому шинигами. Кроме того, я понятия не имела, как добраться до Ёми без провожатого.

– Да, – ответила я.

Несколько минут мы тащились по мелководью, пока Хиро наконец не зажег фонарь. В его свете нашему взору предстал мокрый причал. Десять рыбацких лодок стояли на воде совершенно неподвижно, не потревоженные течением.

– Вот мы и пришли, – сказал Хиро, выудив весло из небольшой кучи на причале, а затем жестом указал на лодки. – Выбирай любую, какая тебе нравится!

Я опустилась на колени возле первого суденышка и осмотрела дно в поисках больших дыр или ловушек. Прежде чем я успела шагнуть внутрь, Нивен преградил мне путь.