Кайла Эдвардс – Город богов и монстров (страница 12)

– Повезло тебе, – согласился он.

Она оглядела его – татуированные руки, расслабленно свисающие по бокам, метку Дьяволов под ухом, армейские ботинки, забрызганные кровью.

– Почему? – Она знала: он поймет, о чем она спрашивает – почему он до сих пор не убил ее?

– Похоже, мой клиент не удосужился упомянуть одну деталь. – И после паузы, во время которой она молча ждала, он пояснил: – Никто ни слова не сказал мне о том, что ты девчонка человеческой расы.

Любопытно, мелькнуло у Лорен. Возможно ли, что этот бездушный убийца жалеет ее? Или то, как она намерена поступить дальше, – полное безрассудство?

Она выпалила:

– Не хочешь посидеть где-нибудь?

И едва этот вопрос вырвался у нее, сообразила, о чем спрашивает. Но он же не убил ее – пока. Вместо этого он убил неизвестных, которые охотились за ней. И хотя он тоже выслеживал ее, однако дал шанс высказаться, объясниться. И не бросился следом, когда она попыталась сбежать.

Пожалуй, она могла бы уделить ему несколько минут своего времени. И не пострадать – при условии, если не покинет авеню вместе с ним.

Хотелось бы надеяться.

Мир, в котором ей выпало родиться, был миром волков, не знающих жалости к таким ягнятам, как она. Чтобы выжить здесь, надо было или стать волком… или завести дружбу с одним из них. Понимая, что она не из тех, кто способен стать волком, она решила испробовать другую тактику выживания. Хотя она и представить не могла, что когда-нибудь назовет этого мужчину другом.

– Ты, похоже, сейчас упадешь в обморок, – заметил Дьявол, окидывая ее взглядом, заставившим ее смутиться. – Знаешь здесь поблизости какие-нибудь хорошие рестораны?

Лорен удивилась: о чем он спрашивает? Но вспомнила, с кем говорит. Такие, как он, бывают в трущобных районах чаще, чем на безупречно чистых улицах и местах, которые призваны привлекать туристов. Причина, конечно, в их личном выборе, а не в том, что они не могут позволить себе большего. – Всего лишь все, которые ты найдешь там, – отозвалась она с осторожной улыбкой, на которую он не ответил. И указала на оживленную улицу. – Мы же на авеню Алой Звезды.

За перегородкой укромного уголка в ресторане «Рук и Реддинг» Дарьен откинулся на пухлую, простеганную пуговицами спинку дивана и засмотрелся на девчонку, сидящую напротив. Последние пять минут она не поднимала глаз от меню и не произнесла ни слова с тех пор, как они договорились посидеть в этом ресторане.

Дарьен задумался, не раскаивается ли она – не поняла ли уже, что сглупила, доверившись ему. Судя по тому, как она сидела, подавшись в сторону дверей всем телом, вплоть до пальцев ног с накрашенными ярко-розовым лаком ногтями, тоже указывающих в сторону улицы, он не удивился бы, если бы в любую секунду она с воплем выбежала из зала.

– Так и будешь глазеть на меня весь день? – негромко спросила она дрогнувшим голосом. – Или все-таки выберешь, что будешь есть?

Она стиснула руки на коленях, не сводя глаз с меню, открытого перед ней на столе, ресницы веером лежали на опаленных солнцем щеках.

Дарьен придвинулся к столу, подпер подбородок ладонью и сделал вид, будто вчитывается в меню. При этом он успел заметить, как она украдкой взглянула на него, чтобы убедиться, перестал ли он ее рассматривать.

Спустя минуту изображать заинтересованность ему надоело, и он громко захлопнул меню.

– А ты уже выбрала? – спросил он.

Она тоже захлопнула меню, от этого резкого движения над столом пролетел ветерок. Ее «букетом» – свойственным каждому человеку ароматом, прочувствовать который во всей полноте способен лишь тот, кто наделен обонянием бессмертных, – оказалось дурманящее сочетание сочных персиков и окропленной дождем жимолости с легчайшим оттенком кедрового дыма.

– Пожалуй, да.

Официантка-венефика подошла к столу с двумя стаканами воды со льдом и вишневой колой, которую заказала девчонка. Поставив напитки, она вынула из кармана фартука блокнот и ручку и предложила им сделать заказ.

Дарьен махнул рукой в сторону своей соседки, призывая ее быть первой. – Мне тыквенный суп, – она произнесла это вопросительным тоном, тихим и нерешительным голосом, а потом еще тише добавила: – А из закусок – кростини с семгой.

Официантка нехотя повернулась к Дарьену.

– А вам?

– Мне ничего, но все равно спасибо, – отозвался он, не глядя на нее.

Официантка забрала у них меню и удалилась.

Девчонка отхлебнула большой глоток колы и поежилась, от ледяного напитка светлые волоски на ее тонких руках встали дыбом.

– Не хочешь есть?

Он покачал головой.

Некоторое время они сидели молча. Она постукивала ногой под столом, стараясь не смотреть в его сторону и вместо этого останавливая взгляд огромных, сияющих океанской синевой глаз на всем, что только можно увидеть в ресторане, каким бы незначительным ни был этот предмет или персона: солонка, подвесные светильники, прореха в крапчатом ковролине, другие посетители, время от времени настороженно и с любопытством посматривающие на них, потертая стойка бара у дальней стены, двери, которые то и дело открывались и закрывались, впуская или выпуская кого-то.

Скрипнув виниловой обивкой дивана, Дарьен придвинулся к столу и положил на него локти.

– А имя у тебя есть?

Только тогда она наконец взглянула на него, но тут же принялась теребить край красного свитера.

– Лорен, – сипло выговорила она. – Лорен Калла.

– Это настоящее имя или выдуманное?

– Настоящее, – оставив в покое свитер, она начала гонять соломинкой в своем стакане кубики льда, тонко звеневшие при ударах о стекло. – Насколько я понимаю, ты уже достаточно знаешь обо мне, так что врать не имеет смысла.

– Ошибаешься, – отозвался он. Она вскинула бровь. – Когда мне предложили эту работу, твоего имени не назвали – только дали порошок из костей кого-то из твоих предков. Меня просили выследить тебя по ауре. А когда я отслеживаю ауры, то не вдаюсь в такие подробности, как имена. Меня не интересует даже раса, так что, когда я нашел тебя в том переулке и увидел, что ты человек, стало ясно, что все не так просто, как казалось.

– Что-то не похоже, чтобы моя принадлежность к расе людей насторожила других мракоумертвителей, – она почти незаметно передернулась. Дарьен задумался, что она пережила, очутившись на волосок от смерти. Человеческая жизнь такая хрупкая.

– Хм, – протянул он.

– Как думаешь, на кого они работали? – Она вертела соломинкой, внимательно следя, как пузырьки в стакане с колой всплывают на поверхность, шипят в теплом свете ламп и лопаются. – Их метку я никогда прежде не видела и даже не слышала о такой.

Очередной невнятный звук, которым он выразил согласие, на этот раз имел оттенок досады.

– На этот вопрос мне пока нечего ответить.

Пребывать в неведении он не привык и признаваться в этом не желал.

Девчонка отпила еще колы, все так же не поднимая глаз.

– У мракоумертвителя, который забрал мою подругу… была такая же наколка.

– А ты, случайно, не заметила в нем еще чего-нибудь необычного?

– Ничего такого, что бросалось бы в глаза. Наполовину провидец, наполовину варлок. Светлые волосы, серебристо-зеленые глаза… – она бросила взгляд на Дарьена. – Чуть ниже ростом, чем ты.

– Что-то никого не напоминает, – он нахмурился. – Уверена, что тату было то же самое?

К его удивлению, она закатила глаза.

– Может, хоть ты не будешь сразу сомневаться во мне? Этого мне на прошлой неделе хватило от блюстителей закона.

Он невольно усмехнулся.

– Дай-ка угадаю: ты пыталась втолковать им, что мракоумертвитель охотился не за твоей подругой, а за тобой, и тебе не поверили.

– В самую точку.

Он фыркнул и откинулся на спинку дивана. Она была жесткой и адски неудобной.

– А как же.

Она поерзала и снова начала гонять льдинки в стакане соломинкой.

– Я же человек. Наверное, пора бы мне уже привыкнуть к такому.

– Терпеть насмешки никто не обязан.

– Легко говорить, если ты наемник ростом шесть футов и пять дюймов.

Уголки его губ дрогнули в усмешке.

– И четыре дюйма.

По ее губам порхнула улыбка. Забыв про соломинку, она склонилась над столом, пряди светлых волос соскользнули на лицо. Это движение принесло к Дарьену волну аромата персиков и жимолости, и он заметил, с какой жадностью вдыхает ее.

– Ты – один из Семи Дьяволов. – Она смотрела ему в лицо дольше, чем обычно осмеливалась. Дарьену приходилось признать: ради девчонки с такой внешностью, как у нее, кое-кто из мужчин готов на все. – Вопрос лишь в том, который из семи.