Кайл Иторр – Малый Большой Обман (страница 42)
Старший — не просто слово.
Старший — прежде всего, возможности. Возможности, которые этот самый старший дает тем, кто признал его старшинство. Нет, от количества младших под рукой старшего оно само по себе не зависит.
Зависит — от качества.
Если под рукой у старшего много таких, кто сам достиг немалых высот, кто по всем внешним признакам знает и умеет больше, однако же признает вот этого старшего над собой — вот такое и есть свидетельство даруемых старшим возможностей. Ведь те, кто упускают новые, недоступные ранее возможности, мастерами в принципе не становятся.
Что дает покровительство Адрона, именующего себя Владыкой-под-Холмом, ей, дочери рода, в давние времена изгнанного из Вечного леса и принявшего покровительство Конфедерации? Что дает покровительство слабенького покуда лорда фронтирного домена, начинающего волшебника общего профиля не без некоторых персональных хитростей, но очень и очень еще далекого от вершин истинного могущества — ей, полноправной посвященной Двенадцати-и-семи, ей, уже сотворившей два шедевра и готовящейся к преображению третьего?
То же, что и всегда.
Возможность.
Для этой возможности не важен ни статус лорда, ни его искусство, ни избранный им путь развития. И даже фракция и раса, понятно, что «своим» на службу пристроиться легче, однако ключевая возможность для посвященных искусства, профанами именуемого алхимией, остается в любом случае.
Возможность прикосновения к Источнику.
Возможность сразу, без долгих промежуточных этапов, прикоснуться к Мировой Душе.
Ведь Великое Деланье, основа ее мастерства — не процесс, и даже не результат.
Это состояние.
Состояние, из которого доступна любая возможность. Преобразование материи, силы, духа — право, какие мелочи… Возможность. Вот ключ. Вот ради чего все это.
И эта возможность у нее, Канне, просто Канне — иных имен и титулов на этом этапе жизни ей не носить, — будет.
До истечения двух недель.
Она точно не знает, когда именно лорд Адрон занял место ушедшей леди Гилтониэль, да это и неважно. Когда падет Завеса — падут и другие защиты.
Когда падет Завеса, путь к Сердцу Замка откроется и для других, а не только для тех, кого счел безопасным допустить туда сам лорд. Нет, Канне не причинит ему вреда — зачем? Адрон ее не обижал, не обидит его и она.
Просто воспользуется возможностью.
А что будет дальше — зависит от того, какой именно шедевр у нее в итоге получится…
День тринадцатый. Глубины тихого озера
Будит меня, конечно же, Аннеке. Глаза круглые от испуга.
— Милорд, они пришли!
— Кто такие они и куда пришли? — уточняю.
— Эльфы. В тронном зале.
Та-ак. Ну, куда смотрела вся моя охрана — это мы будем выяснять уже потом, сейчас не к спеху. Раз эльфы проникли в замок без шуму и пыли, но дальше тронного зала не пошли — настроены они на переговоры, причем именно переговоры мирные. Конечно, с позиции силы, изначально демонстрируя свои возможности понятно в каком ключе, мол, пожелай мы, и было бы тут известно что… Все так. Тем не менее, это — переговоры.
Ну и ладно.
Парадный прикид лорда-волшебника, справа от трона Мерри с пальмой у ноги, у входа замер самолично исполнявший роль привратника Сарт. В зале у стеночки Эйлет и Тилль как присутствующие в замке Герои, им пропускать подобное невместно, а также мэтр Барн — заночевал в трихольмском храме и подтянулся полюбопытствовать, — и еще три персонажа, неожиданных здесь и сейчас.
Марко Нессель, третий советник эренорского магистрата.
Деммин Насс, глава магистрата Белостенного.
И — Берит Тень Тропы! Что здесь позабыла наставница школы Скатах, а ведь ей по статусу из Полого холма отлучаться вроде как не полагается, она одна и в курсе…
Ладно. Все это — условные свои.
А еще есть незваные гости.
Эльфы.
Классические двухметровые остроухие дылды, одеяния фракции Вечного леса исходные дизайнеры «Лендлордов» для чего-то пытались изобразить с японскими мотивами, но эволюция игры все расставила по местам и от страны Нихон-го в культуре эльдар осталась разве только чайная церемония, ну и, может быть, еще какие-то церемониальные же заморочки. Каковых я не знаю и, честное лордское, не имею ни малейшего желания изучать. Неинтересно. Кто, как и под каким ракурсом к соседу стоит — наверняка у них важно и это. У них и для них. Не для меня. Ибо смотри выше об интересе.
В мой интерес входит другое: незваных гостей — пять штук, строго под численность минимальной тактической группы, у эльдар она скромно именуется «звезда». Совпадение? Ага, конечно.
— Слушаю вас, — нарушаю парадную тишину зала. Здесь мой домен и мои церемонии, вернее, их отсутствие как класса. Владыка-под-Холмом признает дела, а не их обрамление.
Эльфы обмениваются изящными взмахами ушей, затем вперед выдвигается один из них. Блекло-серые и холодные глаза, волосы цвета соломы стянуты узлом на темени и скреплены парой деревянных шпилек, но две длинные пряди выпущены до середины груди. За поясом две классических шашки, рукояти которых демонстративно привязаны к ножнам витыми шнурами темляков, в руке трость с костяным оголовьем. Трость потребна не для красоты — эльф сильно прихрамывает на правую ногу, вот даже интересно, на что ж такое нужно было нарваться, коль скоро важную персону, официального посланника, не смогли привести в порядок при всем доступном у эльдар изобилии целительных формул и зелий.
— Торондур аэс Синестель, третий черенок второй восточной ветви Дома Тихого озера, от имени светлой княгини Кирьявен готов засвидетельствовать твою верность Вечному лесу.
Все эти черенки с ветвями, безусловно, что-то да значат, однако мои познания о высокой культуре высоких эльфов в такие дебри не залезают, уже упоминал.
— Верность… — произношу с задумчивым видом, словно пробуя слово на вкус. — Замечательное, достойнейшее качество. Дражайший Торондур, раз уж именно тебя светлая княгиня облекла доверием и назначила своим голосом в нынешнем деле, раз уж именно в тебе она уверена до такой степени, чтобы свидетельство твое было принято Вечным лесом от имени Дома Тихого озера — значит, именно твоя вера и подвергнется испытанию.
Легкое шевеление. Причем у эльфов в основном шевелятся уши.
— Что за испытание? — Плюс один в личную карму Торондуру, в голосе ни тени недовольства, хотя направление разговор получил неожиданное. Для эльфов. Для моих — не знаю.
— Испытание веры, конечно, — деланно развожу руками.
— Моей?
— Разумеется. Ведь чтобы успешно исполнить поручение светлой княгини, ты должен поверить, что и сам лорд-хоббит Адрон, и Долина Забытой звезды под его руководством будут вершить дела, угодные Вечному лесу.
— А ты, лорд-хоббит, мне будешь это доказывать, — говорит эльф, на что я лишь всплескиваю руками.
— Да ну что ты! Вера — это то, что доказать невозможно, более того, вредно для собственной сути, любого жреца спроси, они потому и зовут себя вероучителями; научить — пожалуйста, передать — с дорогой душой, но ни в коем случае не доказать. Четкие и строгие доказательства — признанный путь натурфилософии и разновсякой магии, вера же проходит совсем по другому ведомству.
— Понятно, — кивает Торондур, — и даже в общем правильно. Неправильно другое: ведь именно ты попросил покровительства Дома Кирьялинья. А верить почему-то предлагаешь мне.
Снова развожу руками.
— А кому же еще? Ты говорил о верности, ты готов свидетельствовать о ней. Как же можно свидетельствовать, не веря?
Вместо ответа следует энергичная отмашка ушами и короткая фраза на певучей квэнье. Адресованная уже не мне. Язык профессоровых эльдар я знаю, так скажем, частично, а на слух еще хуже, но что-то вроде «таре лю», то есть «больше времени», поймать удается.
— Очень хорошо, — снова переходит хромой эльф на понятное всеобщее наречие. — Ты говорил о вероучении. Признаться, не встречал еще волшебника — а ведь ты, Адрон, избрал именно такую дорогу развития и с нее не сходил, — который предпочитает убеждать собеседника именно такими аргументами. Но я и Владыку-под-Холмом, как ты себя называешь, тоже пока еще не встречал, поэтому — готов послушать, чему ты собираешься учить меня.
Чуть качаю головой.
— Уроки своим ученикам, дражайший Торондур, я и правда порой даю, но сомневаюсь, что в этом качестве превосхожу твоих наставников. Дело совсем в другом. Видишь ли, покровительство мне предложили четыре Дома Ойратауре с тем, чтобы я выбрал один из них, и возможности отказаться в принципе не было, ведь раз Долиной Забытой звезды интересуются сразу несколько Домов, значит, один из них так или иначе ее получит, со мной или без меня.
— Про четыре Дома от тебя слышу впервые, но в остальном ты прав.
— Поэтому твои слова о том, что я просил покровительства, несколько расходятся с той картиной, какую вижу я. Покровительство одного из Домов Вечного леса — это немалая честь и немалая ответственность, причем для всех, делать такой шаг иначе как по доброй воле — неправильно для обеих сторон. А меня, по сути дела, вынудили. Обвинять Дом Тихого озера не буду, раз вам нужна эта долина, значит, есть на то причины, и наверняка причины достаточно важные. И уж светлая княгиня безусловно знает куда больше меня и видит дальше, чтобы поступать именно таким образом, не объясняя заранее этих причин.
— Опять-таки правда твоя, — соглашается Торондур, — княгиня Кирьявен правит Домом вот уже более четырех столетий не только по праву рождения. Она — знает.