Он дотянулся и — сомкнул ряды своих клыков
На шее старого врага… Мучителя копье
Сломалось, вбив в его живот златое острие…
Обрушился на левый фланг Гарм с воинством своим,
Тесня валькирий, чтоб открыть Бифрост — и путь из Тьмы:
Тогда помогут те, кого в аду укрыла Хель,
Те, кто хотят остановить святую карусель.
Однако был отброшен Пес — со множеством потерь,
И закричал надсадно он, как разъяренный зверь.
Пожрав останки павших, Гарм свой нрав восстановил,
Но не решался нападать. Вот тут-то бог войны,
Тир-Однорукий, углядел возможность нанести
Удар по построеньям Хель и в прах ее смести.
Узрев опасность, Гарм презрел первоначальный план
И мать спасать помчался. Тир, однако, не зевал
И половину войска Хель успел разбить, пока
Не ощутила боль его отнятая рука.
Он обернулся. Это Гарм, роняя сгустки мглы,
К нему летел. Секиры свист — и оба смерть нашли…
Под рев сраженья вышел Тор на битву со Змеей,
Швыряя молнии и гром в глубокий зев ее.
Сплелись металл и чешуя, кольчуга и клыки,
Но смертоносный яд решил исход немой борьбы.
И молот огорченно пал на землю. Умер Тор,
Змея, торжественно шипя, свой ядовитый взор
К отцу перевела. Салют ей Локи подарил —
Не всякий властен изменить вердиктам Высших Сил…
Старуха Хель свою орду восставших мертвецов
Приберегала, коль еще неясен битвы ход.
Да, Асов вожаки мертвы; и Фенрис пал, и Гарм,
Но где же Сурт? Или ему и Фрейр не по зубам?..
Собрав остатки армий, Улль пробился на восток,
И Хеймдаллю там одолеть гигантов он помог,
Затем к Бифросту повели они свои войска
Вдвоем. Там Фрейя подняла валькирий в небеса
И обеспечила отход. Но не Асгард их ждал,
Ведь Рагнарок не завершен, а Иггдрасиль не пал…
Я не успел еще сообразить, что значит вся эта поэтическая галиматья, как перед моим внутренним взором предстала новая картина — и тут уже открылись не только непосредственные действия, но и все мысли участников вселенской пьесы, которых я мгновенно узнал, хотя воочию впервые видел многих из них…
— Мы проиграли, — хмуро сказал Фрейр. — Мы сделали все возможное — и потерпели поражение. Я видел, как Хель поразила Видара, а Змея расправилась с сыновьями Тора.
— А я видел, как Локи убил Фригг, как пали Скади и Идун, — добавил Хеймдалль. — Даже если нам удастся выжить…
— Я не желаю жизни такой ценой! — взорвался Улль. — Они нарушили слово Норн[Но́рны-пророчицы во всеуслышанье провозглашали волю Судьбы-Вирд], разве не так? Если и это сойдет им с рук…
Невысказанное окончание фразы повисло в воздухе.
— Асгард пал, — наконец произнесла Фрейя, — и остались лишь мы. Мы и наши отряды. Остальные либо погибли, либо перешли на ту сторону. Все — Асы, Ваны[V a nir(сканд.) — боги природы; Ньорд, Фрейр и Фрейя — урожденные Ваны, хотя и зовутся Асами] , смертные, цверги, альвы[zverg (сканд.) — гном, alv (сканд.) — эльф] … Мы не смогли спасти мир и должны дать ему хотя бы надежду на выживание.
— Объясни. — В желтых глазах Хеймдалля вспыхнули искорки интереса. — Что ты имеешь в виду?
— Наши отряды — единственное, что осталось от тех, кто населял Девять Миров. Мы не в счет. — (Улль явно хотел что-то сказать, но Фрейр положил ему руку на плечо, сдерживая вспыльчивого Аса.) — Единственное, что мы пока можем (и должны!) осуществить — спасти их, уведя в иной мир. А сами останемся. Покончив с нами, враги не будут преследовать остатки побежденных армий.
Улль покачал головой:
— Великое самопожертвование, но стоит ли это того? Не лучше ли поставить на кон все и пойти в последнюю атаку?
— Тогда нам конец. И конец всем надеждам.
Пасынок Тора не хотел признавать правоту Фрейи, но что еще ему оставалось? Фрейр был на стороне сестры, да и Хеймдалль, похоже, согласился с представленными доводами.
— Сдаваться я не намерен!
— Это и не входит в основной план, — согласился Фрейр. — Мы остаемся у самого края Бифроста[Bivr o st (Бифро́ст, он же Бивре́ст) — радужный мост между мирами] с небольшой дружиной и сражаемся до конца. Надеюсь, мне удастся послать Хель в ее собственное царство мертвых перед тем, как отправиться туда самому.
— Я брошу вызов Локи, — кивнул Хеймдалль, обнажая свой меч.
— А я должен убить Змею! — воскликнул Улль, подсчитывая, сколько же стрел у него осталось. — Громовержец не отойдет в иной мир неотмщенным, клянусь Имиром!
— Если уж речь зашла о Громовержце, — прищурилась Фрейя, — где Мьолльнир? Что бы с нами ни случилось — молот Тора не должен попасть в руки йотунов![I o tnir (сканд.) — ледяные гиганты]
Улль вынул оружие своего названого отца, подобранное им на поле Вигрид, и вручил его старшине своей дружины.
— Доверяю это тебе, друг мой Фрит, — молвил Ас. — Ты должен исполнить важную задачу, и она будет тяжелее, нежели смерть. Ты поведешь в другой мир тех, кого мы выберем основателями новой расы. Вашими руками свершится будущее, которого нам уже не увидеть.
Седой воин с поклоном принял драгоценную реликвию.
Распахнув врата на Радужный Мост, Фрейя отдала валькириям последние распоряжения. Те спешились и, в последний раз взглянув на своих крылатых коней, взошли на Бифрост. За валькириями последовала большая часть отрядов Фрейра, Улля и Хеймдалля.
Отдав салют ушедшим, Фрейя закрыла врата.
— Враги уже близко. — В голосе Хеймдалля не было страха.
— Так сделаем то, что осталось сделать! — заявил Фрейр, обнажая свой неодолимый меч, носящий имя Хундингсбана.
На широком клинке еще оставались следы крови Сурта. Ас намеренно не вытирал ее, ведь запекшаяся кровь Огненного Исполина обратилась в сильнейший яд…
Ожившая картина вновь слилась с окружавшим меня туманом. Прежде чем сознание окончательно покинуло меня, я все же услышал последние строки этой истории:
Пусть лучше руны говорят, чем погребальный хор.
Легенды лгут, но эта ложь не затемняет взор.
