Кайл Иторр – Игра Арканмирра (страница 104)

С холодной яростью стиснув зубы, я Изменил настоящее, материализуя самого себя как единственную подвластную мне Фигуру перед полчищами врагов, подступавших к Двуликой Башне. Еще чуть-чуть — и они вторглись бы на Светлую Сторону, где ситуация наверняка сложилась бы примерно так же.

Сон становился реальностью. Мне незачем было просыпаться, чтобы удостовериться в этом…

— Неужели опять? — вслух произнесла Фрейя.

Привычно повернувшись к зеркалу, она сделала не менее привычный жест и увидела, как Йохан Неукротимый, над которым горели сразу три знака смерти, в одиночку противостоит целой армии — той, что уничтожила всю жизнь на Темной Стороне Арканмирра. К чудесным появлениям своего сына Искательница вроде бы привыкла: воскрешение из мертвых после трехлетнего отсутствия было вполне в его стиле. Однако к прочим странностям Йохана она привыкнуть так и не смогла… ОДНОМУ противостоять отряду в несколько сот существ, порожденных связью Миражей и Древних, — на это не отважился бы сам Тор.

Используя глубинные слои зеркала, Фрейя проникла в энергетическое поле Темной Стороны — теперь, после ухода тамошних Властителей, это было несложно — и призвала Стену Молний, соединившую небо и землю. Разумеется, поражали эти разряды не готландского Героя, а его врагов…

Однако не молнии Искательницы сломили Демонов-Призраков, а пляшущие клинки Йохана. Разряды причиняли им лишь боль, мечи же попросту уничтожали. Казалось, одного прикосновения металла хватало, чтобы развеять врага в ничто.

Сразив предводителя, Герой обернулся (в этот миг его фигура заполнила для Владычицы Готланда все зеркало), отсалютовал — и растаял в воздухе, словно сам был призраком.

Фрейя протерла глаза. Это невозможно!

И тем не менее, указывало зеркало, все было именно так. Пустошь подле Двуликой Башни (с той стороны) была усеяна ожогами от молний и пятнами дымящегося ихора. Темная Сторона Арканмирра опустела окончательно: теперь там не осталось даже призраков.

Тяжело вздохнув, Искательница сняла с полки деревянную шкатулку, которую когда-то клялась не открывать, погладила узоры в определенной последовательности и подняла крышку. Внутри находилась миниатюрная копия Доски, не положенной по статусу Игрокам Седьмого Ранга; Фрейя достала эту штучку контрабандой через знакомых из Преисподней.

Несколько минут ушло на предварительные заклятья. Затем Владычица Готланда произнесла ключевое слово, и треугольные белые поля заполнили соцветия мелких рун. Искательница довольно долго разбирала получившийся узор, затем устало выпрямилась и стиснула ладонями гудящую от напряжения голову.

Посланец Древних? Охотник за собственной судьбой? Страж Бездны и Спаситель Геенны? Обреченный воскресать? Ниспровергающий пророчества? Отвергнутая жертва?

Что все это значило? Кто — а главное, КАК и ЗАЧЕМ — присвоил ее умершему и неведомо как воскресшему Герою эти обозначения?

Силовой щит Искательницы заскрипел, словно кто-то пытался сломить ее защиту грубой силой. Мгновенно спрятав незаконную Доску, Владычица Готланда пустила в ход заранее подготовленные чары: такое развитие событий ею было предусмотрено давно.

Щит раскололся.

Хрустальный Дворец окружила завеса тьмы.

«Р'джак, — успела подумать Фрейя, — Шари не использует заклинаний на территории…»

Она вставила в последнее заклинание Истинное Имя Черного Лорда, которое ее наемники некогда раскопали в нижних кругах ада, и приготовилась к ответному удару. Как только во тьме показалось нечто более реальное, чем все остальное, в противоположную сторону полетела коронная ледяная стрела Искательницы. Раздался дикий вопль — расчет оказался верен.

— Получай, — прошептала Фрейя, окружая себя аурой зеленого огня и читая формулу Вызова.

Девять Миров. Асгард. Вальхалла.

Длинный ящик был обит полосами позеленевшей от времени бронзы, что заставляло его выглядеть куда более древним, чем на самом деле. Крышку покрывали символы, предотвращавшие прикосновение любых случайных рук — Велунд всегда работал на совесть.

— Открывай, — сказал Один.

Кузнец откинул крышку. Изнутри вырвалось бледно-золотое сияние, и сидящие в зале Асы услышали тихий звон стали.

Велунд подозвал Одина, Тора, Ньорда и Фрейра.

— Это — Жало. — Он подал Скитальцу пику с трехгранным наконечником. — Вот это — Шаровая Молния. — В руку Громовержца лег тяжелый кистень. — Это — Смерч. — И широкое лезвие темно-серой стали отразило неуверенную улыбку Фрейра. — А это — Длань Дракона. — По краю изготовленного для Ньорда круглого щита Велунд разместил острые треугольные шипы, так что Длань обладала (как, вообще говоря, и положено дракону) изрядным количеством «когтей».

— А почему ты так отклонился от прежних образцов? — поинтересовался Локи. — Теперь Асы сами на себя не похожи…

— Именно, — кивнул кузнец. — Вы желаете выйти на Армагеддон, не так ли? Ранее считалось, что одна и та же ситуация не может возникнуть дважды; ваш опыт с повторным Рагнароком доказал всей Вселенной ошибочность этого предположения. Теперь бытует мнение, что все может быть переиграно — и оно также неверно. Истина находится где-то посередине: история творится Колесом и, как следствие, циклична — но абсолютное тождество невозможно. Мелкие отличия будут всегда: при Рагнароке сражались вы, при втором Рагнароке — смертные с вашим оружием; и выйти на равнину Мегиддо вы сможете только с отличным от вашего прежнего снаряжением.

— Четко рассчитано, — признал Один после минутного молчания. — Благодарю тебя за добрый совет и помощь, друг мой. Однако обладает ли наше новое оружие могуществом прежнего?

— Нет. Я дал ему другую мощь, однако вы быстро сможете освоить ее: до Армагеддона есть еще время.

Велунд слегка поклонился и вышел, сильно прихрамывая на правую ногу: старых ран не исцелила даже смерть. Хеймдалль настороженно глядел в спину бывшему королю альвов: что-то в мыслях кузнеца показалось ему подозрительным, но что?

Преисподняя. Круг Десятый. Башня Злотакиана.

— Дело сделано.

— Совсем неплохо. Думаешь, сработает?

— Почти наверняка.

— Локи здорово просчитался, когда явился к тебе. Не учел одного мелкого факта: что ты перешел на НАШУ сторону.

— Мелкие просчеты очень часто губят крупные начинания.

— И какие именно чары ты наложил на оружие?

— Я не накладывал чар — их слишком легко распознать. Я ввел одно маленькое свойство внутрь артефактов: при попытке использования их против той стороны, за которую сражается изготовивший оружие мастер — я, то есть, — оно обращается против владельца. Самый древний и самый редкий из стандартных «кузнечных» трюков.

— Чудесно, Велунд! Это действительно невозможно заметить! Я позабочусь о том, чтобы награда…

— Магистр, меня не интересует награда. Я делал это не ради денег. И не ради признательности Лордов Ада.

— Но я не могу позволить тебе остаться без вознаграждения, это подорвет мою репутацию. Надеюсь, это ты примешь? — Злотакиан достал из футляра трость с резным набалдашником из слоновой кости. — Вещь полезная во всех смыслах… — Он определенным образом повернул рукоять, и из полой трости выскочило гибкое лезвие рапиры. — Плюс еще кое-что, но это ты найдешь в ней сам.

— Благодарю, — поклонился Велунд, принимая подарок. — Я обещаю, что не забуду этого.

Злотакиан нахмурился. Чем-то ему не нравилась вся эта ситуация — но чем?

Я открыл глаза.

— Наконец-то, — раздался сзади знакомый голос. — Ну и здоров же ты спать.

Алерон, он же Орион Провидец! И рядом с ним — Коготь Тигра.

— Мир снов иногда утомляет больше реального, — проворчал я, пытаясь встать. Голова еще немного кружилась, а мускулы после битвы с Демонами-Призраками были словно свинцовые. Стиснув зубы, я заставил себя расслабиться, а затем по капле выдавил всю усталость — еще один полезный прием, подаренный Древними.

— А вот этому я тебя не учил, — тихо сказал Янг-Цзе. — Придется тебе опять кое-что мне объяснить.

— Хорошо. Но вначале — где мы?

— Цериконуш, остров Шен-кхи. Твоя очередь отвечать.

— Посмотрите лучше сами. Долго рассказывать, да я и не уверен, что мне это удастся.

— Вот я и смотрю, — кивнул Алерон. — Что случилось с твоей душой, Йохан? Где тебя угораздило побывать?

— В Бездне, — честно ответил я.

— Там прошли многие, и ни у кого нет таких отметок.

— Там, где был я, во плоти не прошел никто. Разумом — возможно, но не телом.

— И где же сокрыто сие потаенное место? — поинтересовался Носитель Меча. — Не поделишься ли этим секретом?

— Думаю, ты и так его знаешь… отец.

Коготь Тигра усмехнулся:

— Вот, значит, как. Грехи бурной молодости?

— Что-то в этом роде, — бросил Алерон, впившись в меня настороженным взглядом. — И твоя цель — та, о которой меня известили?

— О чем известили тебя, мне неизвестно. Я знаю то, что было сообщено мне: твоя кровь за мою жизнь.

— Да? Повтори-ка дословно то, что тебе сказали!

Я исполнил просьбу учителя. При шипящих звуках наречия Древних, которое я и сам понимал только во сне, Алерон отшатнулся, а лицо его словно обсыпало мукой.

— Ктулху? — поднял брови Янг-Цзе. — Вот оно что… Если я правильно понял, эту кровь тебе надлежит выпить.

— Похоже на то. — Меня передернуло. — Не то чтобы мне это очень понравилось, но выбора-то у меня нет…