Кай Вэрди – Колдун (страница 52)

Словно поддерживая ее, сквозь тучи, дым, гарь и пыль внезапно пробился яркий солнечный луч, облив девочку золотистым светом. Не сводя глаз со светящейся фигурки, за ее спиной начали подниматься оставшиеся в живых солдаты. Услышав шевеление сзади, Тамара развернулась, опустив оружие. Она смотрела, как из-за стен, груд камней и мусора поднимались шатавшиеся от усталости люди с почерневшими от копоти лицами. Их было мало, очень мало. Но на горизонте, там, за остатками низеньких домов окраины, она увидела катившуюся лавину советских солдат. До слуха донеслось еще далекое «Урааа». Окинув взглядом поднимавшиеся потрепанные остатки двух дивизий, девочка улыбнулась, смахнув ладошкой со щеки слезы, и прокричала:

— Вперед! За Родину!

Раздавшийся треск автоматных выстрелов разорвал наступившую от неожиданности тишину. Тамара замерла, и начала медленно поворачиваться. На ее лице застыло удивление. Раздались новые выстрелы, и вдруг недалеко от уже падавшей на груду разбитых кирпичей девочки вспух взрыв. Её подняло в воздух и отбросило посеченное осколками тело в сторону. Сверху, словно погребая, на нее обрушились остатки не выдержавшей взрыва стены.

Мишка с Егором, забыв о боли и прислушиваясь к пока еще далекому лаю собак, ломились по лесу, словно лоси.

— Где-то должно быть болото, — задыхаясь, просипел Бирюк. — Ты поискать можешь?

— Неа, — также на пределе дыхания отозвался Мишка. — Оно же не живое…

— Хреново… Нам вода нужна… много… — вертя головой по сторонам, разведчик искал хоть какие-нибудь признаки, указывающие на близость большого количества воды.

— Зачем? — обернулся Мишка, и, споткнувшись, ничком грохнулся в траву. — Всё… больше не могу… — прохрипел он.

— Собаки… в воде след потеряется, — остановился над ним Егор и протянул руку. — Вставай. На том свете отлежимся.

— Дурак… — тяжело дыша, подросток уткнулся потным лицом в траву. — Болото знать надо… Утопнем.

— Ты шаман, ты выведешь. Вставай, пошли, — чуть отдышавшись, проговорил Бирюк.

— Точно дурак… — не поднимая головы, простонал Мишка. — Я не шаман!

— Ну колдун по-вашему… Названий много, — стоял на своем Бирюк, и, вдруг схватив парня за шкирку, поднял и поставил на ноги. — Пошли, — толкнул он его в спину. — Не уйдем.

— Давай реку найдем… Текучая вода запах унесет, — предложил Мишка.

— В реку фрицы сунутся, а в болото нет. Утопнуть побоятся… — пер вперед Бирюк, словно паровоз.

Прозрачный осенний лес просматривался далеко, но бежавшие из последних сил разведчики все равно не заметили, как он внезапно кончился. Мишка почувствовал, что почва под ногами стала пружинистой. Оглянувшись на Егора, он увидел у того мокрые сапоги.

— Вот и твое болото, — полузадушено прохрипел мальчишка. — Полезем топиться?

— Лучше утопиться, чем в плен, — не менее хрипло отозвался Бирюк. — Скидывай сапоги, Колдун.

— Зачем? — вылупил на него глаза Мишка.

— В сапогах быстрее засосет, — просветил его Захаров, уже запихивавший портянки в сапог.

— А ты помучиться хочешь? — стянув с ноги один сапог, поинтересовался подросток.

— Шустрей давай! У нас минут пять, потом не уйдем, — все еще с трудом просипел Бирюк.

Пока парень боролся с сапогом на раненой ноге, Егор раздобыл две толстых и крепких слеги. Вернувшись, он вручил одну Мишке, перекинул сцепленные голенищами сапоги через плечо, и спросил:

— Тропа где?

— А я почем знаю? — вылупил на него глаза Мишка.

— Ну, тонуть станешь, узнаешь, — вздохнул Бирюк. — Шагай.

— Куда? — подросток в совершеннейшем охренении уставился на напарника.

— В болото. Жить хочешь? — мрачно поинтересовался Егор.

— Жить? Хочу. Сдохнуть в болоте в мои планы как-то не входило… — проворчал Мишка.

— Да иди уже! — психанул вдруг Бирюк, толкнув его в спину.

Собачий лай раздавался уже совсем близко. Мишка почавкал босыми ногами по земле, с каждым шагом все больше превращавшейся в жидкую грязь. Через десяток шагов, когда вода дошла ему чуть выше щиколотки, он почувствовал, что его начинает затягивать. Почва под ногами стала зыбкой и ненадежной, босые ноги, немевшие от казавшейся ледяной воды, мягко погружались куда-то вглубь. Вытаскивать их становилось все сложнее. Еще один шаг — и подросток по пояс оказался в воде, которая стала настойчиво подбираться к груди.

Испугавшись, Мишка изо всех сил заколотил руками, пытаясь ногами отыскать опору, но с каждым мгновением проваливаясь все глубже.

— Замри, придурок! — зашипел на него Бирюк. — Положи слегу перед собой. Теперь держи мою. Подтягивайся руками, только ногами не шевели. Выползай на свою слегу, ложись на нее. Вот так… — бормоча указания, Бирюк плавно подтягивал парня, сам опускаясь все ниже. К тому моменту, как трясущийся от страха Мишка оказался на ногах, его самого засосало выше колена.

— Не стой. Иди. Нельзя стоять, — положив свою слегу перед собой, Бирюк оперся на нее коленом, затем вторым. Вытянув из трясины ноги, он снова поднялся. Лай раздавался уже почти за спиной, ветер доносил до разведчиков отрывистые команды.

Выбиравшийся по слеге из трясины Мишка вдруг явственно увидел черную топь, которая звала, манила к себе. Она жила, дышала, алкая их жизни. Вся она, словно жилами, была пронизана светлыми полосками. Некоторые были толще, другие совсем тоненькие, прерывистые. Где-то встречались целые островки и даже острова светлых пятен. На одном таком светлом островке они и находились, а в шаге от него, там, куда он шагнул, была черная топь.

Боясь упустить это видение, Мишка развернулся и ступил на узенькую светлую полоску. Земля под ногами хоть и была зыбкой и топкой, но все-таки держала. Осознавая, что полоска слишком тоненькая, Мишка свернул к более толстой жиле. Бирюк неотступно следовал за ним, проверяя перед собой дно слегой.

Лай сделался громче, послышались окрики на немецком, а затем затрещали и выстрелы. Их заметили. Мишка продолжал идти.

— Ныряй! — потянул его вниз Егор. — Ныряй, Колдун, пристрелят!

Парень, словно находясь в другой реальности, рухнул вперед, мгновенно уходя в жидкую грязь. И только то, что коленями и руками он чувствовал зыбкую опору, удерживало его от паники. Мишка физически ощутил, как обрадовалась черная топь, получив его в свое распоряжение, как она застыла в ожидании, одновременно маня и мягко подталкивая его со светлой тропки в сторону черного ничто.

Почувствовав, что легкие начинают гореть от недостатка кислорода, Мишка, оттолкнувшись, устремился вверх. Оказалось, сделать это было непросто. Болото не желало отпускать свою добычу. Преодолевая сопротивление, подросток буквально вытолкнул голову на поверхность и шумно задышал, боясь вскрикнуть. А крик рвался из груди. Хотелось заорать, завопить во всю мощь легких, давая выход жуткому липкому страху, прочно завладевшему сознанием.

Оглянувшись, парень не увидел Бирюка, лишь слега торчала чуть позади него. Испугавшись, что болото все-таки получит сегодня свою жертву, Мишка с трудом приподнялся, и, не обращая внимания на расхаживавших по краю болота немцев, развернулся назад. В этот момент из грязной воды показалась голова Захарова. Глотнув воздуха, он уставился на Мишку.

— Ты чего поднялся? — зашипел он на мальчишку. — Совсем дурак?

— Нас щас от кочек болотных хрен отличишь, — с отвращением стряхивая с рук грязь, прошептал в ответ Мишка.

— Ложись, придурок! — зашипел Бирюк, потянув Мишку вниз. Раздался треск выстрелов.

Не удержавшись на ногах, Мишка снова плюхнулся в воду, едва успев набрать воздуха в грудь.

В следующий раз он поднимался осторожнее. Подняв над водой голову и чуть отдышавшись, он встретил взгляд Бирюка, настороженный и внимательный.

— Можно ползти потихоньку, а то затягивает, — прошептал он Мишке.

Медленно, стараясь как можно больше погружаться в грязную, вонючую воду, разведчики поползли. Спустя полчаса Бирюк позвал парня:

— Колдун, вставай. Ушли фрицы, — проговорил он.

Мишка, с трудом воспринимавший реальный мир, полностью растворившись в образах, видимых внутренним зрением, мгновенно метнулся сознанием в ту сторону, откуда они пришли. Перебирая нити, потянувшиеся к нему, он заметил четыре красных, толстых жилы, прочно держащихся за свои источники. Скользнув по ним сознанием, Мишка понял, что источником этих жил являются люди.

— Ползи! — чуть громче, чем было нужно, ответил Мишка. — Там четверо в засаде. Видно, нас караулят.

Но ползти уже не получалось — тропка все глубже уходила вниз. Пришлось вставать на ноги, и, согнувшись, медленно-медленно идти. Мишка уводил все дальше в болото. Наконец, поняв, что они уже надежно скрыты от глаз кочками и растительностью, он выпрямился в полный рост. Бирюк с болезненным стоном тоже поднялся на ноги. Оглядевшись, он, тихонько толкнув Мишку, чтобы обратить на себя внимание, тихо произнес:

— Колдун, нам вон в ту сторону надо, — и указал парню нужное направление.

Мишка кивнул и, выбрав ведущую в боле-менее верном направлении светлую жилу, направился по ней.

Идти по болоту было сложно. Тропка то поднималась, то уходила в глубину. В некоторых местах разведчикам приходилось брести в воде аж по шею Мишке и по грудь Бирюку, с трудом пробивая себе дорогу сквозь болотную жижу. Пару раз они выбирались на небольшие островки сухой земли, валясь с ног от усталости, но Мишка, начинавший в такие моменты терять видение топи, почти сразу тянул Бирюка обратно в болото.