Кай Вэрди – Колдун 3 (страница 37)
— Ростов, твою мать… — прошептал судмедэксперт и отошел от двери, тяжело опустившись за стол в приемной. — Ты не человек, Ростов… — растирая лицо руками, горько прохрипел он.
— Бумаги подготовь лучше, — не отрывая взгляда от Ирины Владимировны, тихо отозвался Михаил. — Да, и про беременность матери не говори… Ей и так довольно переживаний, — мрачно добавил он.
Спустя полтора часа следователь в своем кабинете записывал показания Ларионовой. Ирина Владимировна отвечала на вопросы коротко, словно каждый раз просыпаясь. Ее больше не трясло. Вытягивая из женщины слово за словом, Михаил постепенно рисовал себе картину произошедшего. Большим вопросом оставалось имя преступника.
Через полтора часа Михаил на дежурке отправил Ирину Владимировну домой, а сам пошел пешком: ему было необходимо выстроить в голове всю картину и понять, куда двигаться дальше.
Следующим утром к моменту открытия он топтался возле библиотеки, в которой работала Татьяна. Опросив всех сотрудников, он узнал имя молодого человека, с которым встречалась девушка — Максим. Но не более того. У него сложилось стойкое ощущение, что все сотрудницы что-то не договаривают. На все его вопросы они отводили взгляд и мямлили в ответ нечто невразумительное. И имя-то парня вылетело у одной из сотрудниц случайно — проговорилась. Даже внешность парня описывали так, что узнать его было совершенно невозможно. И про особую примету — родинку над верхней губой, достаточно крупную, такую, что не заметить ее было невозможно, ни одна не сказала.
Так и не добившись более ничего вразумительного, Михаил, страшно жалея о потерянном даре, направился к выходу. Уже на улице его вдруг окликнула заплаканная девушка, приятельница Татьяны, Надежда — припомнил Ростов.
— Подождите… Товарищ милиционер… — она выбежала за ним на улицу. Зябко охватив себя руками и пытаясь унять бившую ее дрожь, зашептала: — Вы думаете, Таньку Максим убил?
— Пока я ничего не думаю, — спокойно отозвался Ростов. — Ведется следствие. Преступника определит суд.
— Это он! Точно он! — вцепившись в его руку, вдруг горячо зашептала девушка. — Таньке все говорили: не связывайся с ним, не твоего поля эта ягода! Да разве она слушала? Глаза блестят, с лица улыбка блаженная не сходит. «Что ты, — говорит, — Наденька! Он так меня любит! Вот только отца уговорит, и сразу поженимся!»
— Отца? — поднял брови вверх Михаил. — Почему?
— Ой, он у него не простой… — нервно оглянувшись назад, тихо затараторила Надежда. — Танька-то простая, обычная, у нее ни блата, ни образования, ничего, глазищи одни. А он не простой… И одет всегда… — она замолчала, точно подбирая слово. — Хорошо одет… Новое все у него… И такое… ммм… Нету такого в магазинах, — подняла она на Михаила взгляд.
Вызвав перед внутренним взором образ убийцы, Михаил более внимательно всмотрелся в его одежду. Действительно, одет парень был не в ширпотреб. Одежду ему либо шили хорошие портные, персонально, на заказ, либо она покупалась «по блату», и явно не дешево.
Задумчиво кивнув, он показал девушке, что понял, о чем речь.
— Они действительно собирались пожениться? — задумчиво спросил он.
— Таня твердила, что да, — кивнула Надя. — Но, я думаю, не собирался он на ней жениться.
— Почему вы так думаете? — сдвинул Михаил брови. — И с чего вывод, что именно он убил Татьяну?
— Танька аж две недели ходила сама не своя. А перед выходными вообще заплаканная пришла. И знаете… — Надя снова нервно оглянулась и быстро-быстро зашептала: — Танька ребеночка ждала!
Брови у Михаила взлетели вверх. Вряд ли Татьяна распространялась на работе о своей беременности… И лет только семнадцать, и «жених» не из простых, который явно не обрадовался перспективе стать родителем. Настолько не обрадовался, что решился на убийство…
— Не ошибаетесь? — удивленно спросил Михаил. — Таня поделилась?
— Нет, — яростно замотала головой девушка. — Я разговор подслушала… Случайно… — прошептала она. — Танька по телефону ему каждый вечер звонила, вот и в тот раз… Она в трубку почти прокричала: «Не стану я аборт делать! Я к отцу твоему сама пойду!» — Надя опустила голову. — Я не хотела подслушивать, но Танька, видно, разозлилась сильно… И громко так прокричала почти… А потом, видно, сообразила и принялась оглядываться — не слышал ли кто…
— Заметила вас? — участливо поторопил ее следователь.
— Нет, — покачала головой девушка. — Я за стеллажом была, а услышав, вообще присела и в угол забилась. Подождала, когда она уйдет, и только потом тихо вышла…
— А еще кто-нибудь слышал? — спросил Михаил.
— Не знаю, — прошептала девушка. — Кто угодно мог… Она действительно громко это выдала… Наверное, сильно разозлилась…
— Вы сказали, это перед выходными было? — уточнил Михаил.
— Перед Таниными выходными, — уточнила девушка. — Мы же по одиннадцать часов работаем. Два дня работаем, два отдыхаем.
— Угу… — промычал следователь. — А когда у Тани выходные были?
— Она после выходных один день вышла, а потом пропала, — подняла на него глаза Татьяна. — Таня пришла грустная, ходила как в воду опущенная, а к вечеру счастливая такая была, просто сияла вся…
— Надежда! — раздалось внезапно раздраженное от библиотеки. — Товарищ Носова, вернитесь на рабочее место!
Оба вздрогнули и обернулись. На пороге библиотеки, сложив руки на груди, стояла заведующая. Выражение ее лица было… неласковым.
— Сейчас, Елена Григорьевна, иду! — отозвалась девушка и, снова повернувшись к следователю, тихо и быстро прошептала: — Вы только не говорите никому, что я вам рассказала! Меня заведующая уволит, если узнает…
— Почему? — нахмурился Михаил.
— Носова! — снова раздалось злое от двери.
— Иду! — быстро обернувшись, ответила Надежда и снова повернулась к Михаилу. — Мне нужно идти… Максим приезжал вчера, и встретил Елену Григорьевну. Она уехала с ним, — быстро проговорила девушка и развернулась, чтобы уйти. Михаил схватил ее за руку.
— Подождите… У него есть машина? Какая? Номер? — торопливо спросил он.
— Черная «Волга», номер 33–31 МОК, — быстро ответила девушка, вырывая свою руку и устремляясь к ждавшей ее начальнице.
Посмотрев ей вслед, Михаил быстро зашагал к метро.
Узнать имя владельца автомобиля в ГАИ было несложно. Получив выписку по запросу, Ростов, прочитав имя, присвистнул: Зуев Андрей Петрович. Рука с зажатой в ней выпиской опустилась сама — полковник милиции Зуев Андрей Петрович занимал должность руководителя отделения милиции в соседнем районе.
… — Вот такой кордебалет, — закончил свой рассказ Михаил. — Нужно брать бригаду и выезжать на задержание.
Сослуживцы сидели с ошарашенным видом.
— Миха, Логинов никогда не подпишет постановление о задержании… — покачал головой Василий. — А ты не ошибаешься?
— Увижу этого Максима и скажу точно, ошибаюсь или нет, — вздохнул Михаил. — Постановление на задержание я и сам могу выписать. Но задерживать придется самим.
Мужики мрачно переглянусь. Дело уже не пахло, оно просто воняло керосином. Если Михаил ошибается — Зуев ошибку не простит. Все с волчьим билетом вылетят из органов. Если же нет… Тут были варианты, но очень слабо верилось в то, что полковник так просто отдаст сына.
— Кхм… Мих, ты понимаешь, что, если ты ошибся… — почесал подбородок Сергей.
— Если ошибся, я принесу извинения, — мрачно посмотрел на свою команду Ростов.
— А доказательства? Что мы можем ему предъявить? — спросил Василий. — Как я понимаю, та девушка будет все отрицать.
— Зажигалка. На ней остались отпечатки пальцев, — задумался Ростов. — При обыске можем найти одежду со следами крови, а, возможно, и орудие преступления. Обувь. У нас есть отпечаток подошвы…
— Ты же понимаешь, что это все второстепенные улики, которые легко опровергнуть. С ними ты в суд не выйдешь, — возразил ему Василий.
— Отпечатки пальцев? — прищурился на него Михаил.
— На зажигалке, которую сдали в качестве улики на следующий день? — так же прищурился Василий. — И которую принес, между прочим, ты. Докажи, что она с места преступления! Он скажет, что ее украли… В троллейбусе, например.
— А следы? — попытался возразить ему Михаил, и сам зная, что имеющаяся у них база для задержания не выдержит даже малейшей критики.
— Вот ты сейчас чего ерепенишься? — зло взглянул на него Сергей. — Ты серьезно отпечаток подошвы хочешь выставить в качестве основного аргумента обвинения?
— Его можно задержать в качестве подозреваемого, — упрямо взглянул на них Михаил. — На основании того факта, что он встречался с Татьяной.
— На сколько ты сможешь его задержать? — хмыкнул в ответ Василий. — Его через час папочка вытащит! И будет прав, между прочим!
— Часа мне хватит для медицинского освидетельствования. А после него вытащить этого ублюдка станет гораздо сложнее, — прямо взглянул он на Суслова и усмехнулся. — Боишься, Вась?
— Подожди, Мих… — поморщился Сергей. — Дай сюда дело.
Михаил встал и бросил ему на стол папку. Сверху легли листы с показаниями сотрудниц библиотеки.
— Михал Сергеич, а вы сможете убедить ту девушку из библиотеки дать показания? — поднял вдруг голову Федор. — Тогда у нас появятся веские причины для задержания.
— Не знаю, Федор, — покачал головой Михаил. — Возможно, удастся ее уговорить. Но это не сразу. Сейчас она боится.