Кай Вэрди – Колдун 3 (страница 3)

— У Влада за спиной более семи тысяч прыжков, — спокойно возразил ему Игорь. — Вы серьезно полагаете, что за это время он не научился прыгать?

Махнув рукой, директор поплелся в сторону администрации. Пройдя несколько шагов, обернулся.

— Казакова, как явится, ко мне! Хватит! Мне надоели его эти… — он неопределенно покрутил словно скрюченными судорогой пальцами перед собой, — …штучки!

От здания администрации к месту приземления Влада, подняв пыль, рванула машина. Игорь развернулся и направился к группе. Заметив Мишку с Леной, шептавшихся под носом самолета, он вдруг взъярился:

— Вы почему не тренируетесь, мать вашу? Упражнение не вам дано было? — заорал он на молодых людей. — Выкину из группы нахрен! Чего рты раззявили? Марш в самолет! Бегом, вашу мать!!!

Переглянувшись, парочка помчалась к люку самолета.

Вздрючив по первое число прыгавших из люка студентов, Игорь, взяв с собой человек десять покрепче и бросив злой взгляд на послушно выскочивших из люка самолета Мишку и Лену, погнал их к зданию администрации. Вскоре они вышли оттуда, нагруженные рулонами брезента.

— Раскатайте столы по площадке, — донесся до ребят голос инструктора. — Ровно! И чтобы ни одной складки!

Переглянувшись с девушкой, Мишка поспешил к ребятам, раскатывавшим брезент. Лена, не скрывая любопытства, последовала за ним.

Молодежь едва успела раскатать брезент по площадке, как к ним подлетела машина, из которой выбрался (о чудо!) довольный и счастливый Влад. Вытянув из машины одну за другой две кучи материи, перепутанных стропами, он бросил их на подготовленный брезент.

— Идите сюда, суицидники! — весело позвал он группу. — Сейчас я вас буду учить складывать парашют. В общем, чтобы вам сразу все было понятно, да и интерес к тому, что я буду показывать, у вас жгучий проявился, заодно сообщу: свои парашюты укладывать вы будете сами. Ну и скорость вашего приземления будет зависеть исключительно от того, раскроется над вами вот эта тряпочка… — Влад пнул ногой горку лежавшей перед ним материи, — или нет. А точнее — смогли ли вы правильно уложить свой парашют.

Влад принялся ловко перебирать материю. Вытянул стропы, медленно несколько раз показал, как нахлестывается ткань.

— Есть смельчаки повторить? — поднял он глаза на группу.

— Можно я попробую? — звонко произнесла Лена.

Лицо Влада дернулось, но, усмехнувшись, он пнул свой парашют, рассыпая его:

— Решила меня угробить? Хрен ты угадала! До моей запаски хрен кто дотронется! — мрачно глядя на девушку, скривил он губы. — Давай, покажи, что запомнила.

Лена, разложив на брезенте парашют как показывал Влад, принялась делить его на сектора. Казаков, сложив руки на груди, внимательно наблюдал за действиями девушки.

— Ты что, косая? — заметив ошибку, вдруг рыкнул он. — Я сказал: ровно на сектора делим! Это ровно? — подойдя и расшвыряв ткань ногой, он молча вернулся на свой наблюдательный пост. — Сначала!

Закусив губу, девушка принялась укладывать парашют снова, периодически искоса глядя на нависшего над ней Влада. Тот молчал, лишь иногда покачиваясь с пятки на носок.

Несмело начав налистывать купол, она вздрогнула от рыка за спиной:

— Ты ослепла? Наощупь укладываешь? Ты что, не видишь, что у тебя купол не делится? — едва начавший укладываться парашют снова превратился в горку ткани. — Сначала!!!

Лена, вздохнув, начала снова. Уложить парашют ей удалось часам к десяти вечера, почти в темноте. Взмокшая и уставшая девушка, закрепив «медузу», наконец выпрямилась, упрямо взглянув на Влада.

— Я буду прыгать, — твердо произнесла она, глядя на него снизу вверх.

— Черта с два, — выплюнул Казаков сквозь зубы, подтягивая к себе ткань запасного парашюта. — Пошли вон отсюда!

В это воскресенье с самого утра начался ад.

Выдав каждому из своих подопечных по парашюту, инструктора метались между ними, тщательно следя за тем, что те делают. Уже к обеду Мишка осознал, что просто ненавидит этих двоих. Было полное ощущение, что они получают извращенное удовольствие, останавливая каждого из «студентов» в любой из моментов, расшвыривая парашют ногами, и заставляют начинать все сначала. Особенно усердствовал Казаков. Мишке казалось, что инструктор получает прямо-таки физическое удовольствие, заметив у студента крохотную ошибку и заставляя его начинать всё снова и снова.

К вечеру его уже буквально трясло от ярости. Инструктора, в том числе и незнакомые Мишке, поделили студентов между собой. К величайшему сожалению мужчины, ему достался Казаков. Но что его удивило — когда инструктора начали делить между собой студентов, Лена первой выскочила из группы и встала рядом с Владом. Тот, выматерившись, велел ей убираться с глаз долой, но девушка, белозубо улыбнувшись, упрямо покачала головой:

— Ну уж нет. Не дождетесь, товарищ инструктор. Я достойна самого лучшего, и я его получу. Так что учить меня будете вы и никто другой, — тряхнув собранной в «хвостик» темно-русой гривой, звонко заявила она.

— Ну ты сама напросилась, — зло процедил Казаков сквозь зубы и, сплюнув, принялся отбирать себе студентов.

Постояв возле Мишки и с сомнением поглядев на него, он уже прошел было мимо, направляясь к следующему, но, подумав, развернулся.

— Идиотом больше, идиотом меньше… — проворчал он и, махнув рукой в сторону стоявших рядом с Леной Бориса и Владимира, добавил: — Какого замер? Я еще уговаривать тебя должен?

Мишка, вздохнув, поплелся к собратьям по несчастью, тоже завистливо поглядывавшим на тех, кто Казакову по какой-то только ему ведомой причине не приглянулся.

Лена успела дважды уложить свой парашют, пока Мишка пыхтел над своим. Не обращая внимания на Казакова, нависшего над парнем, девушка подошла и уселась на брезент рядом с разложенным в сотый раз парашютом.

— Тебя стропы сбивают, Миш, — мягко проговорила она. — Попробуй их попарно соединить. Они же симметричны. Тогда и ткань уложить будет проще.

— Ты, гений непризнанный! — рявкнул Казаков. — Займись завещанием! Завтра первой прыгать будешь!

— Не первой. Я легкая, легче мальчишек. Поэтому последней. Но прыгну, — подняла на него глаза девушка.

— Так это тебе не десант, — хмыкнул Казаков. — Посмотрю я, как ты прыгнешь, — презрительно сплюнул он. — Брысь отсюда! Или еще раз уложить парашют хочешь?

— И уложу, — поднялась на ноги девушка и, прихватив свой ранец, устроилась рядом с Мишкой, растормошив парашют.

Мишка, раскрыв рот, смотрел на сосредоточенную девчонку, уже довольно споро перебиравшую в руках мягкую ткань. Потом поднял глаза на Влада. У инструктора были твердо поджаты губы и нервно дергалась щека, но он молчал. Вздохнув, мужчина вернулся к своему парашюту.

Первым закончил складывать парашют Владимир. За ним Лена. Наконец, справился со своим и Мишка. Боря все еще старательно налистывал ткань.

— Пойдем, провожу, — подошел к дожидавшейся его чуть в стороне Лене Мишка.

— Неа, — мотнула головой девушка. — Сейчас Боря закончит, и Влад прыгать будет. Я посмотреть хочу.

— С чего ты взяла? — удивился мужчина.

— Он каждый раз после занятий прыгает. Вон, смотри, и Игорь, и другие инструктора не расходятся, тоже ждут. Вон из спортивной секции мужики собрались, они вечерами всегда прыгают. А у вон того, Кости, кажется, два ранца и шлемы в руках — его и Влада. Вместе прыгать будут, — просветила его девушка.

— Тогда я тоже посмотрю, — усаживаясь рядом с нею, устало проговорил Мишка. Прикоснувшись локтем к ее локтю, он улыбнулся: его окатило жгучим интересом, нетерпением, умиротворением и каким-то… уютом? Он не мог дать этому определения. Единственно, что он понимал — девушка полна жизни и стремлений, счастлива, искренна и в данный момент готова запрыгать от нетерпения, словно ребенок. Она была похожа на сверкавшую, брызгающую искрами положительных, ярких эмоций звездочку.

Боря снова допустил ошибку. Казаков, выматерившись и расшвыряв ногами его парашют, позвал Игоря и, сдав ему непутевого ученика, вместе с Костей рванул к самолету, в который уже забрались спортсмены.

Зрителей собралось довольно много. Все нетерпеливо ждали. Наконец с самолета одна за другой посыпались десять точек, которые вскоре, раскрыв купола, медленно стали опускаться на землю. Самолет сделал еще два круга, поднимаясь выше. От него отделились две крохотных фигурки и устремились к земле. Они кувыркались, то замедляли свое падение, то, наоборот, ускоряли его, приближаясь друг к другу и в следующий миг отлетая. Казалось, эти фигурки танцуют в воздухе какой-то волшебный, завораживающий танец.

Одновременно над обоими метнулись вверх две нити, раскрываясь в белые купола и замедляя, практически останавливая их падение, точно ставя точку в волшебном танце. Но лишь на пару секунд. Через один восторженный вдох белоснежные купола рванули вверх, сминаясь и теряя форму, а фигурки снова устремились к земле, сблизившись и резко оттолкнувшись друг от друга, словно замерли, повиснув под куполами запасных парашютов.

Вздох облегчения, вырвавшийся одновременно у всех зрителей, неотрывно следящих за полетом, как будто был услышан, и купола начали вращаться друг относительно друга, танцуя свой волшебный медленный танец. Вот они сместились влево, описали круг, поплыли вправо…

Земля приближалась. Лена, крепко вцепившись в Мишкину руку, не отрывая глаз следила за приземлявшимися фигурками. А Мишка буквально упивался вливавшимися в него эмоциями девушки. Давно, очень давно он не ощущал таких чистых, искрящихся чувств. Такого детского восхищения, восторга, радости и зависти. Но зависти чистой, светлой, доброй и тоже какой-то детской. Он купался в ее эмоциях, удивляясь, как в этой девчонке могут сплетаться одновременно стальной стержень воли и вот эта детская… не наивность, нет. Умение видеть мир глазами ребенка: ярким, удивительным, полным чудес и новых открытий.