Кай Вэрди – Колдун 3 (страница 15)

— Ну наконец-то! — завидев летчиков, взмахнул руками инженер и едва не бегом, смешно подпрыгивая, бросился к ним. — Пойдемте, пойдемте! Мы вам сейчас парашютные системы подберем! Вы ведь прыгали с парашютами?

Пилоты ошарашенно переглянулись и замотали головами.

— То есть не прыгали? — аж остановился инженер.

— Ну как… — растерянно пробормотал Сашка. — Нас же летать учили. Мы же не десантники… Мы летать должны, а не прыгать.

— А если самолет подобьют? — взмахнул руками пораженный Семен Егорович. — Что же, пилота тоже терять? Глупость какая! — искренне возмутился он, распахивая дверь в небольшое помещение, сплошь уставленное стеллажами с аккуратно лежащими в ячейках парашютными системами.

Оглядев пилотов с ног до головы, он вдруг растерянно проговорил:

— Ээээ… Товарищи… Простите, но… Вы вот в этом летать будете? — он покрутил рукой в воздухе, как бы указывая на их форму.

Ребята оглядели себя, потом друг друга.

— Но это летная форма, — проговорил Влад. — А что не так-то?

— Вот на это вы парашютную систему одеть не сможете, — снова эмоционально замахал руками инженер. — Это же просто невозможно! Вам будет неудобно! И вы не сможете комфортно летать! И в кабине… Товарищи, вам же необходима свобода движений! А как возможно свободно двигаться в… этом? А если еще и лямки парашюта сверху… Нет! Нет! Это совершенно невозможно!!!

Пилоты пораженно переглянулись и развели руками.

— Ну так летаем же… — пробормотал Сашка.

— А как вы на… это… парашют одеваете? — прищурился инженер. — И удобно вам? Движения не стесняет? А шлемы? Какие у вас шлемы? А очки?

— Шлемы остались где-то там, в вещмешках, — ответил Влад. — А вещмешки где-то в поезде. Не до них было, когда бомбить начали, — предвосхитил он вопрос открывшего уже было рот инженера.

— Хм… Хм… — задумчиво обхватил аккуратную седую бородку Зайцев. — Что же с вами делать? Хотя… Можно ваши материальные сертификаты? — поднял он задумчивые глаза на пилотов.

Смородинов быстро достал из папки свой сертификат и протянул его инженеру.

— Угу… — внимательно вчитываясь в поданную ему бумажку, прогудел Зайцев. — Ага! Вот! Полное обеспечение необходимым обмундированием и сопутствующими инструментами, а также питанием… Товарищи, это же все решает!

Он, чуть подпрыгнув на месте, рванул вперед. Ребята, переглянувшись и пожав плечами, поспешили следом. Пробежав мимо двух зданий, инженер шустро заскочил в третье и, бодренько поднявшись на третий этаж, подбежал к двери. Повозившись с навесным замком, распахнул дверь и кинулся к столу.

— Сейчас, товарищи, сейчас… — бормотал он, ковыряясь в недрах огромного ящика стола. — Сейчас мы все оформим… Сейчас… Минуточку…

Наконец, на свет Божий были извлечены бланки накладных. Пунцовый от приложенных усилий, инженер облегченно обмяк на стуле и потянулся за чернильницей.

— Ваши имена и звания, пожалуйста, — поднял он глаза на пилотов. Те по очереди представились. — Так, минуточку… Итак… Для начала вещевые бланки… Парашютная система для пилота… Авиационный шлем… Комбинезон… Пилотские очки… Тааак… Сапоги у вас имеются…

— Товарищ инженер! — вдруг просительным тоном завел Димка. — Так в негодность пришли сапоги-то после купания в болоте… Уж будьте так любезны… Все ноги ведь сопрели!

Зайцев, подняв на него взгляд, внимательно посмотрел на страдающую мину Рыжова, перевел его на растерянную физиономию Влада, затем на просительную Смородинова… Вздохнул.

— Сапоги кирзовые… Портянки… Нательное белье… Вещмешки… — опустив голову, продолжил он диктовать сам себе.

Писал он довольно долго, уточняя размеры и имена.

— Уф… — выдохнул он наконец. — Товарищ младший лейтенант Смородинов Александр Константинович, это ваше, — протянул он накладную Сашке. — Товарищ лейтенант Рыжов Дмитрий Алексеевич, это вам, товарищ лейтенант Казаков Влад Александрович, это вам, — протянул Зайцев пилотам по бумажке. — Ступайте на склад, получите там все необходимое. Завтра я вас жду в 9 утра возле ангаров. Матчасть по самолетам будете сдавать лично мне. Пока самолеты не изучите, характеристики там, особенности — к аппаратам не подпущу, — окинул он каждого из них тяжелым взглядом.

Влад едва не присвистнул — настолько разительной была произошедшая с инженером перемена. И куда делся веселый, беззаботный, чуть растерянный толстячок? Как только речь зашла о самолетах, Семен Егорович разительно, просто кардинально изменился. Взгляд Зайцева мгновенно потяжелел, стал серьезным, оценивающим. Изменилась речь — сейчас и тени жизнерадостности или растерянности в ней не было. Он ронял слова серьезно, строго, тяжело, и таким тоном, что ослушаться этого человека было попросту невозможно. Даже лицо изменилось — сейчас он выглядел лет на шестьдесят, беспомощное выражение пропало, ему на смену пришли серьезность и властность. Сейчас перед ними сидел руководитель, командир, человек, ответственный за жизни других.

Выслушав объяснения, как пройти на склад, летчики, попрощавшись, отправились получать обмундирование.

Следующим утром они стояли под маскировочной сетью перед огромными ангарами, ожидая товарища Зайцева. Внутрь их без пропуска не впустили, и пилоты переминались с ноги на ногу, перебрасывая с плеча на плечо довольно тяжелые парашютные системы. Наконец появился Семен Егорович.

— Доброе утро, товарищи! — жизнерадостно поприветствовал он их. — Матчасть выучили?

Пилоты нестройно отозвались на приветствие.

— Семен Егорович, а начерта нам вот эти парашюты сдались? — недобро взглянул на инженера Рыжов. — Мы же не десантники!

— А ежели вас, тьфу-тьфу-тьфу, подобьют? — прищурился на него Зайцев. — Что же, вместе с самолетом погибать? Пилота надо родить, вырастить, воспитать, выучить! Это же глупость какая: подобный расход человеческого ресурса! — всплеснул он руками.

— А что же, вы предлагаете нам бросить самолет и просто сигануть из него вниз? А что же с машиной будет? — прищурился на него Сашка.

— Помилуйте, батенька! — заволновался инженер, едва не приплясывая на месте. — Это же машина! Всего лишь машина! И вы же никогда не выпрыгнете из самолета, если он будет способен сесть! А если нет? Если машина подбита? Что же, вместе с ней погибать? Глупость какая!!!

— Товарищ инженер, а вы сами бой-то видели хоть раз? — задумчиво взглянул на него Влад. — Вы понимаете, что пилоту попросту не дадут приземлиться? Его легко расстреляют в воздухе! В самолете есть шанс сесть, там какая-никакая броня, да если и не броня, так хоть какая защита имеется, и маневрировать можно, и уйти от врага. А на вашей тряпочке что? Повеситься на ней?

— И уходите! Уходите! — замахал на Влада руками инженер. — Пока сможете держать самолет в воздухе, уходите! Зато когда уйдете, вы можете спасти свои жизни, выпрыгнув! — горячился он. — Поймите же, товарищи: парашюты — это ваше спасение!

— Или самоубийство… — проворчал Сашка. — Вот как вот с этой бедой в кабине размещаться? Мешать же будет!

— Ничуть не будет! Ничуть! — глаза у инженера загорелись. — Вот пойдемте, я вам сейчас покажу! Пойдемте, пойдемте! — потянул он за рукав Димку.

Не выпуская рукава Рыжова, он буквально подтащил его к самолету, стоящему в ангаре.

— Вот, смотрите, товарищи, смотрите! — он буквально подбежал к самолету. — Это новый, абсолютно уникальный аппарат!!! Это, с позволения сказать, буквально танк, способный летать! — с искренним восхищением, захлебываясь словами и благоговейно касаясь бока самолета, тараторил он. — Абсолютно уникальная машина! Знаете, товарищи, ИЛ-2 уже опробовали в войсках, и остались им невероятно довольны! Пилот защищен максимально! Вы посмотрите, какая у него броня! И это не дерево, товарищи! Вовсе не дерево! И даже не фанера! — он постучал по боку. — Слышите? Слышите? Это броня! Настоящая броня! И пилот защищен броней! И топливные баки тоже! — он посмотрел на них гордым, восторженным взглядом. — И наш завод единственный, кому доверено выпускать такие чудесные машины! Единственный, товарищи! Во всем СССР только нам доверили выпускать эту уникальную машину! Ну, теперь-то, когда нам грозит опасность, наши разработки были перенаправлены в Куйбышев, и завод подлежит эвакуации, и нас переправляют… да… но все равно, товарищи, если бы не война… — он горестно покачал головой. — Но вы заберете эти чудесные машины! Да, заберете! И будете бить врага на них! И они будут летать!

Он развернулся к ним с горящим взглядом.

— А сейчас вы мне расскажите, чем эти машины отличаются от тех, на которых вы до сих пор летали. Я не подпущу вас к машине, пока вы не расскажите мне всю материальную часть! — сурово закончил он.

Надо сказать, что Семен Егорович действительно разбирался в ИЛ-2. Он на самом деле был специалистом. Прекрасным специалистом. Гонял он их по материальной части как только мог. С пилотов сошло по семь потов, прежде чем он, задумчиво пожевав губами, признал, что зачет сдан.

— Вот смотрите, товарищи, — ловко забрался он на крыло и сдвинул фонарь. — Ну что же вы? Идите сюда! — дождавшись, когда летчики заберутся к нему, он продолжил: — Сиденье устроено таким образом, чтобы вам было удобно уложить на него парашют. Сидеть вы, собственно, будете на нем, — поднял он глаза на пилотов. — После первых испытаний в боях ваши товарищи очень просили предусмотреть кабину для стрелка. Мы постарались! Стрелок будет располагаться у вас за спиной, видите? Здесь предусмотрены подвесное лямочное сиденье и пулемет ШКАС на полутурельной установке. Пулеметы проверены и пристреляны! Они полностью готовы к работе, даже не сомневайтесь! Стрелку будет удобно! Посмотрите, товарищи! Благодаря лямочному сиденью его движения не будут ограничены!