Кай Имланд – Сквозь круг стальных небес (страница 53)
Голова Лайонхарта закружилась, по телу разлилось щекочущее тепло. Неизвестно почему аспиранту сильно захотелось устремиться к «шелковице», погрузить лицо в один из цветов, полной грудью вдыхая колдовской запах. Дик сделал несколько шагов к ближайшему «подсолнуху», но тут в его сердце зашевелилась тревога, и он остановился. Сделать это оказалось нелегко, ноги будто сами несли его вперед. Чтобы отвлечься от этого наваждения, аспирант решил повнимательнее рассмотреть дерево. С тем действительно было что-то не так. Каждый лист окружало едва приметное в солнечных лучах свечение — оно напоминало огни святого Эльма. Колючие искры возносились в небеса и рекой зеленовато-голубых светлячков устремлялись куда-то за горизонт.
«Хм-м, нечто похожее мы видели на небе в день, когда на нашу хижину напали монстры, — подумал Дик. — Как там сказал профессор? Электромагнитные помехи в атмосфере, вроде полярного сияния. Вроде их создавал ускоритель, который мы потом нашли. Выходит, что-то такое до сих пор работает?»
Его мысли прервали странные звуки — громкий визг и пыхтение. Сюда пробиралось какое-то животное? Вздрогнув, Лайонхарт юркнул за бетонный блок, лежавший неподалеку на асфальте. Ричард затих, прислушиваясь: сопение усилилось, и к нему добавился легкий цокот. Осторожно выглянув, аспирант увидел животное, похожее на черно-бурую лису, только размером с не очень крупного волка. Пушистая хищница неспешно проковыляла всего в нескольких ярдах от укрытия, заставив Дика напрячься. Впрочем, лиса не обратила внимания на человека — она двинулась прямо к шелковице. Приблизившись к дереву, чернобурка замерла, принюхиваясь. Она слегка покачивалась из стороны в сторону, точно наслаждаясь запахом, а потом… оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, прыгнула на цветок! Ткнувшись в него острой мордой, она глубоко вгрызлась в мякоть между отдельными цветочками-ячейками.
«Что это она делает? — изумленно хлопая ресницами, подумал Ричард. — Лиса пьет нектар?»
Несколько минут прошло в звенящей тишине, а потом лиса начала дергаться, размахивать лапами, скоблить шкуру в разных местах. Казалось, она билась в конвульсиях или ее заели блохи. А затем… тело животного начало раздуваться, словно резиновый шарик. Шкура лопнула в нескольких местах, брызнула кровь, и алая плоть начала пузырями выпирать из широких ран. Однако жуткие метаморфозы затронули не только мягкие ткани. Забыв дышать, Дик наблюдал, как животное раздалось в плечах и бедрах, его лапы удлинились, стала крупнее голова — в глубине язв стали хорошо различимы оголенные кости и внутренности. Как ни странно, было не похоже, чтобы лисе это вредило: ее конечности на глазах делались толще, на них надувались просто устрашающие мускулы. Такие Ричард видел только у культуристов из рекламы спортивного питания! Потом раны затянулись, выросла новая шерсть, состоявшая из толстых и длинных волосков, которые больше походили на иглы дикобраза. Кое-где, особенно на голенях, из складок кожи образовались костяные щитки, а позвоночник украсили опасного вида шипы. Спустя какое-то время лиса свалилась на землю… только это была уже не прежняя чернобурка. Нет, она стала исчадием ада, настоящим цербером!
Выходит, неведомые вещества в соке коварного дерева изменили животное, превратив его в монстра? Интересно, «полярное сияние» в небе как-нибудь связанно с произошедшим? На той горе Меру им с профессором тоже встретилось немало чудищ. Вдруг вся нечисть, которая повстречалась Лайонхарту за время его скитаний, создана «Орбитроном-7» или теми его остатками, которые работали до сих пор?
Низкий рык прервал лихорадочные раздумья Дика. Аспирант втянул голову в плечи, и лишь краешком глаза решился выглянуть из-за блока. Лежавший до этого пластом цербер заворочался, а потом неуклюже поднялся на лапы. С его невероятно длинных и мешавших пасти закрыться клыков обильно капала слюна, а глаза горели ярко-алым пламенем ярости. Чудище повело бугристой, как у бородавочника, мордой, и его взгляд остановился на укрытии, где затаился Ричард! Лайонхарт боялся шелохнуться, его тело стало, как туго натянутая струна и прямо-таки звенело от напряжения. Неужели монстр его обнаружил, но как? Ветерок принес человеческий запах? Секундой спустя цербер сделал один шаг к бетонному блоку, потом другой. Похоже, отсиживаться бесполезно, и надо было срочно что-то предпринять!
Обшарив окрестности пугливым взглядом, Дик заметил в паре ярдов справа смятый гармошкой седан. Впрочем, толку с того: остовы машин и другие железки были разбросаны кругом в обилии — просто запасные укрытия, не более. Черт, думай, думай! Тут аспиранту пришла в голову интересная мысль. Передняя часть машины задралась вверх, и покореженный багажник был распахнут, а рядом валялись металлическая канистра. Хм, человеческий запах… а что если? Прильнув к земле, Ричард пополз к автомобилю, стараясь не касаться разбросанных кругом стекляшек. Он осторожно откинул зажим на канистре — из нее пахнуло бензином. Стянув с себя импровизированный плащ из куска парусины, Лайонхарт торопливо намочил одежду горючим и надел снова. Голова слегка закружилась от паров горючего, но аспирант велел себе не замечать этого.
Подул легкий ветерок и цербер замер, будто натолкнувшись на стеклянную преграду. Чудище фыркнуло, замотало башкой, а потом отвернуло в сторону. Сердце аспиранта радостно застучало, по телу прошла возбужденная дрожь.
«Помогло? Так, а теперь потихоньку отползаем…» — сказал он себе.
Извиваясь, как уж, он уполз за машину. Так, теперь человека и чудовище разделила груда металлолома, но Дику надо было пробраться к забору, который тянулся вдоль руин старинного особняка, выходившего фасадом к скверу. Однако туда ползти не меньше полусотни ярдов, да еще среди битого стекла, острых кусков железа и битого кирпича, зато когда доберешься… У забора было бетонное основание, а в нем виднелась дыра: человек на брюхе в нее протиснется, а чудище напорется на гнутые прутья решетки. Пожалуй, там можно и спрятаться. Поминутно озираясь, Дик торопливо пополз вперед.
Черт, не доглядел! Передняя часть тела неожиданно лишилась опоры, и, неловко взмахнув руками, Лайонхарт повалился… в глубокую яму на дороге. Острые камни больно врезались в живот и бока, загремели какие-то железяки, и аспирант невольно вскрикнул. Непроизвольная реакция оказалась быстрее разума. Мигом поняв, что натворил, Ричард со зла чуть не двинул себе в челюсть, но проку-то? Цербер кинулся к аспиранту, и рык его был подобен раскатам грома.
Обдирая в кровь пальцы, Дик выбрался из ямы, упал, расшиб колени так, что искры из глаз посыпались, но все равно как-то поднялся и бросился наутек. Никогда в жизни он так быстро не бегал, и казалось, что сердце вот-вот проломит грудь, умчавшись вдаль быстрее хозяина. Но куда спрятаться? Ричард хотел было юркнуть в особняк, но цербер оказался далеко не глуп, огромным прыжком очутившись у ворот. Его челюсти щелкнули, едва не ухватив беглеца за бок, и тот едва успел с истошным воплем кинуться в другую сторону. Лайонхарт очутился на разрушенном проспекте, по которому и пришел к злополучному скверу.
Стало еще хуже: ветер намел на асфальт песка, и местами образовались маленькие барханы, в которых вязли ноги. Приходилось оббегать вывороченные из проезжей части плиты, похожие воздетые в запрещающем жесте ладони, натыкаться на колючий кустарник. Спустя минут двадцать такой гонки Дик начал спотыкаться, всерьез опасаясь, что легкие сейчас лопнут и кровавыми кусками начнут вываливаться изо рта. Причем цербер, похоже, издевался над жертвой. Он бежал легкой рысью, не отставая, но и не пытаясь догнать. Может, искаженный неведомой силой организм твари не отличался выносливостью? Нет! Ведь стоило Ричарду дернуться в сторону переулка или какого-нибудь закутка, как преследователь черной молнией кидался наперерез. Лайонхарт шарахался от него, а цербер переходил на ту же ленивую походку.
Надо было что-то делать, ведь у Дика начинали подкашиваться ноги, голову пронзали иглы острой боли, а перед глазами вспыхивали огненные точки. Похоже еще немного — и он просто рухнет под ближайшим кустом. И почему он не занимался спортом, как советовала мать? Но стало бы ему легче, будь он хоть чемпионом мира по бегу? Ярдов через двести проспект кончался, а дальше шел почти голый склон холма. Скрыться там негде, да и церберу могло надоесть играться с жертвой, а потому добраться до леса шансов было мало. Лайонхарт в отчаянии поглядел по сторонам, и его взгляд упал на сильно просевший набок небоскреб. Тот самый, в окно которого Дик заглядывал по дороге к злополучной площади.
Собрав остатки сил, Ричард обезумевшим зайцем ринулся к темному провалу в стене здания. Справа среди груд камней и покореженных балок метнулась черная тень, а потом, немного обогнав человека, она совершила длинный прыжок. Цербер вырос рядом с импровизированным входом, нетерпеливо помахивая хвостом. В то же время откуда-то слева донесся тяжелый топот, будто оттуда приближался тяжелый голем. Вроде бы, краем глаза Лайонхарт увидел среди руин массивный силуэт, но не придал этому значения. За полгода блужданий по разрушенному миру он видал разных тварей и запомнил: если они далеко, просто не показывайся им на глаза. Другое дело — когда чудище рядом! Цербер даже не пытался нападать, он лишь стоял, широко расставив лапы, и облизывался — мол, иди сюда, мой ужин, не мучь себя пустой беготней!