Кай Имланд – Сквозь круг стальных небес (страница 40)

Этот город поражал бесконечным разнообразием, он простирался, казалось, на десятки километров в длину и ширину, а так же на сотни — вверх и вниз. Здания переходили одно в другое, ветвились, оканчивались широкими платформами, на которых зиждилось уже нечто иное. Улицы пересекались во всех направлениях, образуя множество уровней, громоздившихся один на другой, а те укладывались друг в друга, как матрешки, закручивались в спирали. При этом, в отличие от всех руин, виденных роботом-шаром прежде, тут кипела жизнь, ярко сияли тысячей огней, а каждый предмет выглядел только сошедшим с конвейера. Ржавчина, грязь, лохмотья, изможденные лица — все, что было нормой в деревне Шаца и Хильфе, тут разве что являлось частью тщательно продуманного образа. Но обычно балом правили утонченный стиль и показная роскошь.

Ни трещинки, ни пылинки, ни малейшего изъяна: то без сомнения было заслугой десятков роботов-насекомых, которые ползали, летали, прыгали кругом, что-то осматривая, вычищая, подновляя. Более того, на головокружительной высоте по стенам небоскребов карабкались некие твари, похожие на огромных гусениц, только с длинными, как у сенокосцев, ногами. Из нижней части их украшенных россыпью фасетчатых глаз голов тянулось множество щупалец, которые постоянно обшаривали поверхность зданий, замазывая мельчайшие трещины клейкой массой. Рядом суетились твари поменьше, напоминавшие мокриц или креветок: эти своими проворными лапками из той же массы формовали перекрытия и детали отделки. С каждой минутой циклопический город разрастался все больше.

«Ох, у меня просто шарики за ролики заезжают, — поражался Кугель, — Это не просто гора или статуя медведя, а целый мир!»

Вообще образ медведя просто витал над этим городом. Плафоны фонарей были выполнены в виде разверстых медвежьих пастей, а их опорные тумбы украшали рельефы со сценами из жизни косолапых. Столбики парковых решеток тоже были в форме этого зверя, его статуи — совсем как живые — притаились среди зарослей снежноягодника и сведины. Медведи держали в лапах рекламные щиты. Если приглядеться, становилось ясно, что и транспортные средства напоминали это животное — то спящее, то бегущее или принявшее другие позы.

Городские обыватели тоже поддались этой моде. У кого одежда была в таком стиле, кто двигался вперевалку, натужно сопя. Откуда такая одержимость бурым хозяином леса?! Приглядись к любому сооружению — и тут обязательно найдется нечто в медвежьем духе. Орнамент, голограмма, дизайн элементов или общей конструкции — от мельчайших деталей и до видимых издалека общих очертаний этот город был всецело посвящен медведю.

Осознав все это, мозг в какой-то момент начинал плавиться, а реальность плыла и искажалась. Так бывает, когда от переутомления мерещится всяческая дрянь и нельзя понять, где реальность, а где — иллюзии.

— Ох, устал я, — вздохнул Кугель. — Пожрать что ли сходить?

И он покатился к мерцавшему яркой рекламой ларьку, от которого ветерок приносил дразнящий аромат. Усевшись на вертящийся табурет за стойкой, которая была и обеденным столом, робот-шар бросил суетившемуся у плиты хозяину:

— Эй, дай пожевать чего-нибудь, а то просто вырубаюсь от усталости. Надо хоть немного батарейку зарядить.

— Вы как раз вовремя! — приветливо отозвался кулинар. — Вот, попробуйте мой особый суп. Только приготовил его!

Неправдоподобно длинными руками он поставил перед Кугелем глубокую тарелку с дымящимся варевом. Голодный всегда смотрит на еду, но внимание гостя приковали эти конечности — ведь они были, как у скелета, только металлические, с множеством проводков и цилиндрами гидропривода. Робот-шар вскинул камеры, и хозяин улыбнулся ему, но от этого сделалось не по себе. Слишком странно выглядели эти мясистые губы, наклеенные на желтоватый цилиндр, у которого вместо глаз было что-то вроде мотоциклетных очков. Все вместе это напоминало голову какого-то насекомого, даже усики сверху торчали. Это что, робот? Нет: волосатый торс, который гордо демонстрировала расстегнутая до пояса рубаха, был явно человеческим и даже пот на нем выступил.

Чтобы не травмировать свой взор зрелищем этого существа, гость посмотрел направо, но там сонно ковырял десерт субъект, похожий на железного дровосека. Может, слева посетители посимпатичнее, например, там девушка красивая? Ага, как же: там с аппетитом налегала на жаркое и вовсе удивительное тварь. Верхнюю половину тела она позаимствовала у дикобраза, причем — одетого в строгий костюм, а нижнюю — у скорпиона, еще и пластикового. Впрочем, нашлась и девушка: пол сноровисто подметала эффектная красотка в бикини, и ей отливавшие металлом живот, бедра и бока удивительно шли. В самом деле? Определенно!

«А я сразу и не приметил, что тут одни киборги, — Кугель, с любопытством поглядывая по сторонам, даже забыл о еде. — Черт, не похоже, чтобы они вставляли себе детали с помойки, как водилось у Шаца в деревне. Во сколько же им такое обошлось?»

Судя по всему, у местных с деньгами проблем не было. Практически у любого из прохожих имелись искусственные части, а некоторые превратили себя в совершенно невероятных существ. Более того, некоторые транспортные средства, что-то вроде гигантских ходунов или мостовых кранов, на самом деле когда-то были… людьми. С чего такая уверенность? Дело в том, что на месте кабины у этих находились человеческие туловища, плавно переходившие в корпус машины! Кугель это должен был заметить раньше, да видно, слишком увлекся вычурной архитектурой и прочими чудесами.

— Чего сидите? — вывел гостя из ступора хозяин забегаловки. — Ешьте, пока горячее. А то потом придется лишнюю энергию тратить, нагревая пищу в вашем биореакторе, — судя по всему, металлический шар на ножках тут выглядел рядовым обывателем.

Кугель взялся за ложку, но на буроватое, с плавающей на поверхности долькой яйца варево его несколько смущало. Он, конечно, за время странствий разную дрянь едал, но… Честно говоря, от сваренной в этом городе жижи можно было ожидать любых сюрпризов, вроде того, что эти пятна жира на самом деле — машинное масло, а на дне обнаружится пара болтов. Однако, проглотив немного, робот-шар крякнул от удовольствия: суп оказался сытным и очень приятным на вкус. Любой человек, наверно, его бы тоже оценил. Поэтому вскоре биореактор наполнился приятной тяжестью, а индикатор заряда батарей пополз вверх.

— Благодарю за угощение, — сказал Кугель, поднимаясь с табурета. — Сколько с меня?

Он отворил бардачок на животе, выудив оттуда пригоршню редких деталей, некоторые даже с драгметаллами. Почти совсем новые, в родном поселке их бы с руками оторвали, ведь из них можно собрать множество вещей. На душе у робота-шара разлилось приятное чувство, пока он пересчитывал эти сокровища: все же, не зря он в путь отправился, таких вещей на свалке не сыщешь, вернешься богатым! Однако хозяин закусочной небрежно махнул своей похожей на лопату нержавеющей ладонью.

— Не трудитесь, я сам спишу с вашего счета нужную сумму денежных единиц, — его «мотоциклетные» глаза мигнули несколькими цветами. — Постойте, что-то я не могу идентифицировать вас в Сверхсети. Попробуете сами ввести имя аккаунта?

Кугель растерялся. О каком еще аккаунте шла речь? Разумеется, он знал о Сверхсети — целом электронном мире, охватывающем весь мир. Но… помнится, Шац и Хильфе не советовали туда лазить, чтобы не нарваться на неких стражей. Таких, как заяц Рейнигер? Ох, от одного воспоминания о нем пробила холодная дрожь. Кстати, он вроде говорил, что все мыслящие существа в мире подключены к Сверхсети.

— В чем дело? — хозяин закусочной придавил робота-шара тяжелым взглядом, да и другие посетители начали коситься. — У вас нет аккаунта? И вообще записи о вас отсутствуют? — он презрительно покривил губы — единственное, что было человеческого на его инсектоидном лице. — Может быть, вы — из дикарей?! — голос хозяина стал шипением гремучей змеи.

Кугель соскочил с табурета и испуганно откатился. В его ушах прозвучали слова Рейнигера:

«Все в Омнисфере подчиняются воле Императрицы. И ничто не произойдет без ее воли».

Выходит, он нарушил правила, незаконно проникнув в этот город? И что теперь? Скорее всего, ничего хорошего, а потому робот-шар, запустив на полную скорость ведущий поясок, поскорее нырнул в толпу.

— Не расстраивайтесь, вот вам за обед! — крикнул он на прощание, на всякий случай кинув на лоток несколько радиодеталей.

Однако легче от этого не стало. Стукнувшись о гладкий пластик, эти детали словно нажали кнопку, открывающую ящик Пандоры. В тот же миг по ушам резанул вой сирены, и струившаяся мимо злополучного ларька река прохожих мигом пересохла. Только что была толпа, и вдруг нарушитель очутился посреди совершенно пустого тротуара. Даже кулинар и его гости куда-то пропали.

Ощутив, что его электронная начинка будто обросла инеем, Кугель хотел было юркнуть в некий переулок, но у него перед носом из брусчатки выскочил металлический барьер. Проход был закрыт! Дернулся влево, вправо — там оказалось то же самое, и позади аналогично. Всего через пару минут он, точно овца, был заперт в небольшом, двадцать на тридцать метров, загончике. Разогнавшись, робот-шар попробовал забраться на один из барьеров: он ведь мог выпустить шипы, а те цепляются за неровности? Однако стоило ему приблизиться к преграде, как его пронзил сильный разряд и Кугель резко откатился. Черт, это плохо, тут установили что-то вроде отталкивающего поля! Оставалось лишь улететь, но такое Кугелю было не под силу, да и над головой развернулась толстая паутина. А над ней уже трепетали крыльями гигантские шершни, раскрашенные в черные и белые полосы. У них еще и мигалки виднелись на спине — это полиция?