Кай Имланд – Сквозь круг стальных небес (страница 31)

Но воинов это не устрашило. Напротив, они атаковали, пытаясь разрубить плоть титана, но раны на ней мгновенно затягивались. В то же время волк просто давил врагов, как назойливых насекомых. Казалось, еще немного, и чудище оставит стройку полностью беззащитной.

Вдруг из тени, отбрасываемой механическим скорпионом, вышло причудливое существо. Оно неуклюже переваливалось на широких и длинных нижних лапах, а тонкими верхними грубо распихивало застывших в страхе рабочих. Каплевидное туловище, голова с острой мордочкой и длинные уши придавали этому существу забавный вид. Эдакий игрушечный заяц с гладким корпусом, которому рост футов в пятнадцать позволял возвышаться над толпой. Оставив позади рабочих, заяц вышел на ровную площадку перед стройкой. Уцелевшие воины торопливо разбежались, попрятавшись за камнями, а волк опустил голову, с удивлением разглядывая новую тварь. Это еще один боец или какой-то начальник на стройке? Может, он вышел просить пощады?

Короткие усики, украшавшие мордочку зайца, начали стремительно удлиняться. Выглядело это так, будто из головы ушастого вылезали восемь черных, унизанных тонкими колечками змей. Извиваясь по камням, эти змеи расползлись в стороны, но потом замерли. Вид у зайца стал совсем нелепым: будто бы из его морды выросли корни длиной ярдов по пятнадцать каждый.

Волк разинул пасть, намереваясь проглотить зайца, но вдруг тот прыгнул. С легкостью перемахнув через волка, он налету хлестнул того усами. Удар был столь стремительным, что усы размазались в широкие черные полосы. Волк взревел, его тело дернулось, а спину чуть ли не до брюха вспороли несколько длинных разрезов! Волк крутанулся на месте, его зубы громко щелкнули на том месте, где только что находился заяц, но тот уже перепрыгнул на соседнюю скалу. И в этом рывке ему удалось перерубить усом ногу противнику. Волк рухнул на брюхо, отрубленная лапа покатилась в сторону. Однако секундой спустя она вытянулась длинным червем, и, быстро извиваясь, поползла к телу. Вот концы раны соединились, и той как не бывало! Зажили и разрезы на спине. Оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, волк прыгнул на зайца, но тот опять отскочил в последний момент и успел хлестнуть врага усами по боку. Опять глубокие раны и яростный рык, но, похоже, для волка это все было сродни комариным укусам. Сильно раздражает, но не опасно.

Хлеща хвостом по бокам, волк осторожными шажками подбирался к зайцу. Тот сидел на довольно высокой скале, а его усы свешивались вниз, все время колеблясь, словно ветви плакучей ивы на ветру. Наверно, волк тщательно выверял новый прыжок, чтобы если не схватить юркую тварь, то хотя бы раздавить ее. Момент был удачным: преследуя зайца, волк загнал его в угол, образованный тремя отвесными склонами. А впереди был волк. Как вырваться из западни?

Усы зайца поднялись вверх и изогнулись полукольцами, их окутали облачка голубого свечения, пронзаемого молниями. И тут волк прыгнул! Он разинул пасть столь широко, что казалось, она способна проглотить половину каньона. Заяц, даже не пытаясь уклониться, сиганул прямо в кромешную тьму зева, но, уже почти скрывшись в глотке, взмахнул усами. Раздался электрический треск, и чуть ли не половина головы волка отделилась от остального тела. Потом все потонуло в ослепительной вспышке.

Ричард часто заморгал, перед его глазами запрыгали разноцветные круги. Когда зрение восстановилось, он увидел, что заяц сидел на берегу реки, а волчья туша распростерлась перед ним на камнях. От головы хищника осталась только нижняя половина, но не похоже, чтобы зверь был мертв. Вот он заворочался, а потом попытался встать. Упал, но снова напружинил ноги и на этот раз все же поднялся. Стоял он, пошатываясь, а ровный прежде срез повыше нижней челюсти вздулся черными волдырями. Кажется, утраченная часть головы восстанавливалась, но довольно медленно. Заметив это, заяц снова прыгнул на врага. Взмахнули, опутанные клубками змеистых молний, усы… На этот раз Лайонхарт плотно зажмурился, и потому, когда вспышка угасла, он сумел рассмотреть, как хвост волка разлетелся на мелкие куски. В последний момент чудище отскочило в сторону, но все же от атаки полностью не ушло.

Заяц неуклюже приземлился на камни, перекувырнувшись несколько раз. Его усы безвольно опали на землю, по ним проскочили разряды, но почти сразу же угасли. Похоже, заяц потратил слишком много энергии, и ему нужно время, чтобы восстановиться. А волк уже подбирался к нему, и над нижней челюстью у него бурлила черная масса, постепенно обретая очертания морды.

Внезапно что-то шлепнулось о бетонную плиту, располагавшуюся над входом в убежище Лайонхарта. Задрав голову, он увидел, как по камням, оставляя блестящий след, сползают три студенистые комка. Два из них упали в пропасть, но один плюхнулся почти у ног Ричарда. Инстинктивно отскочив, он уставился на… крупного, в руку длиной, то ли рака, то ли еще какого-то похожего гада, у которого вместо задней части тела было налеплено нечто вроде актинии. Вместо щупалец у полипа были скорпионьи хвосты. Тварь вяло трепыхалась в луже вонючей слизи, а ее очертания были расплывчатыми, сглаженными, будто она состояла из воска, опаленного пламенем. Вздрогнув, аспирант уцепил из своих запасов сухую ветку и спихнул ей уродца в пропасть. Также он насколько смог отскреб со стенок пещеры и блестящую слизь.

Откуда-то снизу послышались еще шлепки. Выглянув, Ричард с ужасом обнаружил штук пять насекомых, прилепившихся к скалам пониже «окна» пещеры. Их состояние было такими же, как у недавнего рака: они будто бы оплавились и с них сочилась темная студенистая жижа. Твари подергивали лапками, и похоже, они пытались карабкаться по скалам, но поднявшись на пару дюймов, сползали обратно.

«Черт, пора кончать на эту драку пялиться! Не в цирке! — зажав рот ладонью, отругал себя аспирант. Его била крупная дрожь, а желудок который уже раз пытался выбросить с таким трудом добытый обед. — Наверно, куски этой волчары долетели сюда. А ведь эта тварь состоит из мелкой нечисти! Что если она меня найдет? Нет, надо сваливать отсюда!»

Трясущимися руками он запихал в рюкзак кое-какие вещи, закинул на плечо автомат и выбрался из пещеры.

«Под водопадом есть еще пещера, — напряженно размышлял Лайонхарт. — Надо бы отсидеться там, пока нечисть внизу не пережрет друг друга».

Он пробирался через дикое нагромождение обломков, прячась в тени валунов. Достигнув руин городского квартала, специально прошел через разрушенные вестибюли нескольких зданий. Это было рискованно: потолки обвалились, кругом толстым слоем лежал мусор, в полу кое-где темнели сквозные провалы. В пыльной темноте легко было напороться на кусок арматуры или сломать ногу, но это все равно лучше, чем угодить на обед монстрам. Затем Ричард продрался сквозь чащобу, где толпились увитые лианами тропические деревья, а над землей ощетинился длинными шипами кустарник. Под ногами хлюпала грязь, кругом шастали мелкие ящерицы и огромные, чуть ли не в руку размером, сколопендры. Лохмотья плохо защищали от колючек, и кожу иссекли кровоточащие царапины, но бывший аспирант упорно продирался дальше.

И вот, наконец, заросли начали редеть, и между увешанными лоскутами мха ветвями заблестела вода. Еще несколько минут — и Лайонхарт выбрался на берег озерца, в которое со скалы, больше похожей на руины поросшего травой небоскреба, низвергался водопад. Невысокий, всего футов пятьдесят — никакого сравнения с той стеной воды, которая обрушивалась в ущелье всего в нескольких десятках ярдов левее, — но все равно он был неплохой маскировкой для уютной пещерки позади него. Той, где неплохо было бы укрыться, пережидая битву внизу. Ричард уже несколько дней как облюбовал ее под второй лагерь, припрятав там некоторые припасы. Настало время перебраться в это логово.

Отряхивая с разбитых сапог грязь и членистоногих тварей, Лайонхарт шагнул к усеянному острыми камнями берегу озерца, и вдруг краем глаза уловил движение. Настораживал и непонятный блеск на скале, с которой низвергалась вода. Впрочем, может это всего лишь осколок стекла в разбитом окне? Вода постепенно отмыла его от грязи, и вот…

Однако мускулы сработали прежде, чем мозг успел рассмотреть все варианты. Выработанная за время скитаний привычка бросила Дика за куст барбариса. Слух выделил из монотонного шума падающей воды плеск и выкрики. Это были человеческие голоса! Слов разобрать не удавалось или Ричард разучился их понимать за полгода одиночества, но монстры или роботы явно кричали бы по-другому. С сильно бьющимся сердцем он осторожно раздвинул колючие ветви и… будто окаменел.

— Боже… я помер и оказался в раю? — еле слышно прошептал бывший аспирант, точно боясь спугнуть дивное видение.

У самого водопада, всего в паре десятков ярдов от Лайонхарта, плескались две девушки. Они стояли по пояс в кристально чистой воде, одна — лицом к водопаду, а другая — глядя куда-то поверх затаившегося Ричарда. Обе неспешно надраивали кожу мочалками, а рядом на большом обломке коры покачивался кусок мыла. Солнечные зайчики скакали по их юным телам. Прелестницы весело переговаривались, казалось, не замечая ничего вокруг.

Взгляд аспиранта, мигом забывшего обо всем на свете, слизнем прополз по спине одной из девушек, задержался на ее крепких ягодицах. Тут красотка тряхнула головой, и ее темные волосы, неровными плетями приклеившиеся к телу, взметнулись в воздух. Наблюдатель переключился на другую наяду. Приклеившись было к шоколадной медали соска, его взгляд скатился с небольшой, но милой груди, скользнул по подтянутому животу и надолго заблудился на золотом лужке. Ужасно не хотелось падать оттуда в ледяную воду…