Кай Имланд – Сквозь круг стальных небес (страница 10)
Стремясь вырваться из влажных объятий леса, Ричард заторопился к морю, и спустя несколько мгновений волны уже лизали его босые ступни. Теперь он мог осмотреться. Холмистая суша, укрытая зеленым одеялом леса, напоминала огромного дракона, который, смертельно устав в полете, растянулся прямо посреди моря. Вот длинная шея каменистой косы и на ее конце — темная скала, похожая на рогатую голову с тонким рылом, а вот и горбатая спина с угрожающим частоколом гор. Должно быть где-то за водоразделом найдется и чешуйчатый хвост. А серповидная дуга пляжа казалась распростертым крылом гиганта.
Свежий, насыщенный влагой и солью ветер рассеял туман в голове, а жаркие лучи вонзенного в зенит солнца согрели кровь, заставив ту куда быстрее струиться по жилам. Из дальних уголков сознания вывалились разрозненные осколки воспоминаний, начав собираться в единую мозаику. Итак, Лайонхарт работал на космической станции. Там провели эксперимент по исследованию микромира, и вроде даже успешно. Но случилась авария — наверно из-за перегрузки системы, — начались пожары и взрывы, вообще какая-то ерунда пошла твориться. А потом, насколько можно было судить, станция начала падать на Землю. Дальше пала темнота, в бархатном мешке которой нашлись лишь отдельные сполохи пламени и причудливые видения.
— Может, нас подобрала спасательная команда и теперь меня закинули поправлять здоровье куда-нибудь на Гавайи? — растеряно почесывая в затылке, спросил безбрежное море Ричард. — Но отчего я не в больнице? Или я валяюсь в лечебном сне?
— Esne aegra, puella? [ «удивлены, юноша» — лат.] — раздался из-за спины знакомый голос. — Я тоже был в растерянности. Но мы на этом острове одни. Пришлось самому и еду собирать, и хоть какое-то жилье из хлама строить. Недаром я все же в детстве был бой-скаутом. Уже пять дней тут ковыряюсь, пока вы валялись в отключке!
— Профессор Химмелькнакер? — воскликнул Ричард, оборачиваясь.
Он сам поразился той радости, которая прозвучала в его словах: все-таки приятно было встретить в чужом месте кого-то знакомого, а не людоедов. Впрочем, с ними, пожалуй, было бы проще, чем иногда приходилось с профессором.
Однако спустя мгновение лицо Лайонхарта вытянулось от изумления, он попятился и, споткнувшись о камень, неуклюже плюхнулся в прибрежную пену. Перед ним, вместо привычного лысеющего толстячка, эдакого скарабея, вставшего на задние лапки, возвышался гигант ростом футов десять! Глядя на него, вспоминались «Авиньонские девицы» и другие картины Пикассо. Да, таких пропорций в природе не бывает. Мощные, как колонны в древнеегипетских храмах ноги с непропорционально огромными ступнями. Уродливое туловище, напоминавшее формой усеченную пирамиду: узкие плечи, ящик груди, густо поросший черной шерстью, широченные бедра и живот-мешок, который свисал чуть не до колен. Руки, будто позаимствованные у гориллы: они почти касались земли и имели чудовищно большие кисти, похожие на ковши экскаваторов. Слишком маленькая для такого тела голова каплевидной формы, заставлявшая вспомнить о навершии шахматной фигуры. Что это за монстр?!
Рот Лайонхарта разинулся как бы сам собой, и аспирант готов был истошно завопить, но тут рассмотрел лицо страшилища. Круглое, как Луна, с кукольными чертами и неправдоподобно большими глазами цвета лазурита, оно без сомнения принадлежало Курту Химмелькнакеру.
— Ох, я вас напугал? Простите, — сказал голосом профессора великан, осторожно поправляя очки похожим на бревно пальцем. Так не привычно было слышать в этом голосе смущение, ведь обычно он говорил, как граф с крепостным. — Честно говоря, я сам был в шоке, когда увидел свое отражение на воде. Даже не представляю, как так вышло? Помню, на станции началось что-то странное. Все начало изгибаться и дрожать, будто желе. Мы бежали по коридору, вы куда-то пропали, а меня закинуло в какой-то прозрачный шар, что-то вроде мыльного пузыря. Дальше я провалился в забытье, и мне мерещилось, что меня пытают демоны. Мои конечности растягивали и сжимали, ломали кости. Видно, это был не просто сон…
— Профессор, где мы? — перебил его Лайонхарт.
— Я так думаю, станция рухнула на планету. Прямо в Тихий океан, рядом с каким-то островом. Неизвестно, как мы остались в живых, но это место точно не рай, хотя и выглядит красиво. Комары вон жрут так, что и моя новая шкура страшно зудит! — Химмелькнакер показал несколько красных пятен на плече.
Пока Ричард, изумленно хлопая глазами, пытался сообразить, как можно рухнуть с высоты в несколько сотен миль и уцелеть, Курт продолжил:
— Кстати, станция тоже не совсем развалилась. Я насобирал кое-какого хлама от нее, но общая конструкция сохранилась. Она вон там, на вершине этой штуки, — его подобная древесному стволу рука махнула куда-то в сторону моря. — Сами увидите, когда облака расступятся.
Место, на которое он указал, находилось как раз напротив «драконьего рыла» острова. Большое, напоминавшее башню облако висело там, опускаясь почти до самой воды. Вроде бы, оно скрывало еще какую-то сушу, но разглядеть ту не получалось. Но вот, будто по заказу налетел свежий бриз, и облачная пелена начала редеть. Похоже, там возвышалась высокая гора… даже нет, это было что-то куда более масштабное. Лайонхарт напряг зрение: от соленых брызг, летевших в глаза, очертания дальней земли слегка расплывались, но, когда горизонт достаточно прояснился, аспирант не смог сдержать возгласа изумления.
Да, на первый взгляд это действительно напоминало гору, только весьма причудливых очертаний. Эдакая мускулистая рука, вознесшая растопыренную пятерню к небу, с чем-то блестящим на ладони. У подножия вздутия каменных мышц изменяли форму, становясь угловатыми. Создавалось впечатление, что «рука» переходит в какое-то здание с совершенно безумной архитектурой. Или, скорее, сама земля тянулась вверх, закручиваясь спиралью, и постепенно каменный хаос обретал структуру, все больше уподобляясь человеческой конечности.
В бухте у подножия этой горы тоже происходило нечто странное. Поверхность воды вскидывалась бурунами, то и дело всплывали, лопаясь, большие пузыри. Было ощущение, что море кипело. Может, там находился какой-нибудь подводный вулкан? Но это вряд ли: неожиданно из глубины вынырнула массивная туша. Вероятно, кит? Но у кого из китового племени голова обшита массивными костяными щитками, образующими подобие шлема, а из пасти торчат, не давая ей закрыться, огромные клыки? Чудовище с неправдоподобным для столь крупного — не менее ста футов длиной — тела проворством метнулось вперед. И спустя несколько секунд в его пасти забился дельфин. Мощные челюсти вмиг перемололи животное на кровавые шматки, и вода обрела багровый оттенок. Затем монстр, подняв немалую волну, скрылся в пучине.
— Откуда взялась эта тварь? — чуть вздрогнув, поразился Ричард.
— Да это наверно кашалот или что-то в этом роде. Я плохо разбираюсь в зоологии, — скрестив руки-бревна на груди, задумчиво начал Химмелькнакер. — Меня больше интересует, как появилась эта гора. Когда я очнулся тут пять дней назад, она была вот такой, — он провел пальцем линию примерно посередине каменной длани, — а теперь вон какая вымахала. И на ее вершине лежат обломки нашей станции! Нет ли тут связи?
Лайонхарт с подозрением разглядывал блестящую штуку на вершине горы.
— Станция рухнула с орбиты и лежит там? Вы уверены? Да она бы сгорела в атмосфере и разлетелась в пыль! Я даже помню момент катастрофы. За стеклом круговой галереи мелькали языки пламени!
— Люди тоже не выживают, когда падают из космоса, — заметил Курт и покачал головой. — Но, тем не менее, мы живы и ведем тут дискуссии!
Не зная, что на это сказать, Ричард нахмурился. Впрочем, Химмелькнакер вывел его из задумчивости, хлопнув ладонью по плечу. Вернее, с непривычки не рассчитав силы, он едва не вбил аспиранта по пояс в песок.
— Ладно, пока у нас хватит более важных дел. Мы на необитаемом острове, связи нет и надо обустраивать жилище, а также позаботиться о еде. За работу!
В следующую неделю Лайонхарту действительно было не до загадочной вершины. Профессор эксплуатировал его по полной программе. Сам таскал огромные камни и бревна, укрепляя хижину, но и аспиранту дело нашел. Вынудил его лазить по джунглям и горам, собирая бананы и кокосы, заставил собирать на пляже крабов и ловить острогой рыбу. Вернее, пытаться ловить: разноцветные рыбины, лениво шевеля плавниками, в обилии плавали невдалеке от берега. Однако юркие твари сразу же серебряными молниями исчезали среди кораллов, едва Ричард неуклюже приближался к ним. Да и попасть в них заостренной палкой оказалось не решаемой задачей. Словом, когда остров черным бархатом укрывала тропическая ночь, Дик просто валился с ног. Засыпал, как убитый, не замечая, что бока колет острый тростник.
Но вот очередной ночью Ричарду никак не спалось. Душила влажная жара, и не думавшая спадать после наступления ночи. Постель казалась особенно жесткой, а тут еще надсадно верещали цикады, будто нарочно собравшиеся на концерт возле хижины. Лайонхарт долго ворочался, но, в конце концов, не выдержав, решил:
«Пойду в море ополоснусь».
Выбрался на озаренный луной берег, и… замер, изумленно хлопая глазами. Гора-рука четко вырисовывалась на фоне неба, подсвеченная красным и зеленым. Да, южная ночь отнюдь не была черной. Звездный купол широкими мазками разрисовали разноцветные полосы. Было ощущение, что некая гигантская птица раскинула крылья в зените, и расходились они… от вершины горы.