Кай Хара – Расплата за ложь (страница 76)

― Сильвер…

― Не называй меня так. ― Я снова прервала его. ― Не могу поверить, что я попалась на твою удочку. Это одна из самых унизительных частей всего этого ― то, как легко я поддалась на твою ложь. ― Я говорю удрученно, грусть теперь преобладает в моем голосе. ― И все это время ты говорил мне, что заставишь меня заплатить за ложь о моем влечении к тебе. Ирония в том, что ты обвиняешь меня в этом, когда сам лгал мне обо всем.

Я дергаюсь, но его хватка непреклонна. Он прижимает меня к себе и обхватывает руками мое извивающееся тело, пытаясь прижать меня к себе.

― Дай мне, блять, сказать, ― рычит он, хватая меня за обе руки и удерживая их за спиной одной рукой. Он смотрит на меня жесткими, но полными страдания глазами. ― Я заключил это пари давным-давно, еще до того, как узнал тебя по-настоящему. Я не говорю, что это оправдывает меня, но контекст важен, потому что сейчас я бы никогда не сделал такого в отношении тебя. Прости меня, ладно? Мне чертовски жаль, что я причинил тебе боль, но это была глупая ошибка. Вот и все.

― Если это была глупая ошибка, ты должен был мне сказать! Ты столько раз мог сказать мне об этом, особенно когда мы начали встречаться. Может быть, тогда я бы простила тебя. Вместо этого ты продолжал врать мне неделями. Ты позволил Девлину раскрыть твой секрет, ты дал ему такую власть над тобой, над нами, что он почувствовал себя уверенно, прикоснувшись ко мне… ― Я упираюсь ему в грудь, но он крепко держит меня.

― Он сделал тебе больно? ― Он кричит, его тон ужасает.

― Ты сделал мне больно! Ты лжец, а я идиотка с ужасным вкусом на мужчин, как и моя мать.

― Не говори так. Я совсем не похож на них. Я бы никогда не причинил тебе боль, ты для меня значишь все. ― Возражает он, его голос грубый. ― Я не сказал тебе не потому, что держал это в секрете, а потому, что это не имеет значения! Это не имеет никакого отношения к нашим отношениям сейчас.

Я отворачиваю голову, отводя взгляд.

― Я не могу даже смотреть на тебя.

Он берет меня за подбородок и снова поворачивает к себе, его голос грубеет от эмоций, когда он отчаянно пытается заглянуть мне в глаза.

― Это было просто глупое пари, любимая. Я не могу сказать тебе, почему я это сделал, потому что сам не знаю. Все, что я могу сказать, это то, что тогда я хотел тебя так же сильно, как и сейчас, и я не знал, как это пережить. ― Он обхватывает мое лицо, прижимаясь лбом к моему: ― Девлин говорил о том, что будет преследовать тебя, и я увидел красный цвет. Я был в ярости, я был территориален и принял глупое решение в тот момент. Я сожалею об этом, но это совершенно не относится к тем чувствам, которые я испытываю к тебе. Это ничего не значило, ты должна мне поверить.

― Я не верю. ― Я кричу, честно: ― Пожалуйста, отпусти меня.

― Я не могу.

― Отпусти меня, Макли. ― Огрызаюсь я.

От неожиданности его хватка слегка ослабевает, и я, воспользовавшись тем, что он на мгновение отвлекся, вырываю себя из его хватки.

Я знала, что разозлю его, назвав его по фамилии, и это было моей целью.

То, что он сделал, причинило мне такую боль, что я хотела вырваться и причинить ему боль теми маленькими способами, которые я умела.

― Ты обещала, что больше никогда не будешь меня так называть. ― Он рычит, его голос дрожит от гнева.

Я вижу все эмоции на его лице, когда его взгляд перемещается между моими глазами. Гнев и разочарование борются в его глазах за доминирование с тем, что похоже на страх. До него доходит, что он теряет меня.

― Я научилась лгать у лучших. ― Говорю я, прижимая к себе пальто, чтобы согреться.

Еще один небольшой порез.

Выражение его лица не поддается описанию и ранит меня до глубины души.

Каждая рана, которую я ему наношу, причиняет мне такую же боль, понимаю я.

Его глаза печальны и измучены, под ними сидит встревоженная пара глаз. Его рот растянулся в прямую линию, а на щеке дико подрагивает мышца.

Он выглядит измученным и убитым горем, как будто это причиняет ему такую же боль, как и мне, когда он является виновником.

― Ты знал об этом? ― Беллами шипит на Роуга, а мы с Рисом невозмутимо смотрим друг на друга.

Он бросает на нее безучастный взгляд, и она отворачивается от него.

― Белл, ― зовет он.

― Я не хочу сейчас с тобой разговаривать. ― Отвечает она ему, подходит ко мне и берет меня за руку. ― Пойдем, мы идем домой. ― Говорит она и, взяв меня за руку, тянет к двери.

― Не уходи от меня, Тайер. Мы еще не закончили. ― Голос Риса прозвучал позади меня, прежде чем я почувствовала, как его рука сомкнулась вокруг моей, и он снова притянул меня к себе. ― Ты никуда не уйдешь, пока не простишь меня и мы не оставим это в прошлом.

― Рис. ― Голос Феникса предупреждает на заднем плане.

― На этот раз ты не получишь того, чего хочешь. Ты не заставишь меня поверить тебе. Ты не выиграл. Пришло время заплатить за ложь, которую ты говорил. ― Шиплю я: ― Мы закончили.

Его глаза чернеют от гнева, он хватает меня за загривок и откидывает мою голову назад. Его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего, и он ворчит:

― Говорю тебе, ты пожалеешь об этом решении. Если ты сейчас выйдешь за дверь, я не приму тебя обратно. Даже если ты попросишь у меня прощения, когда поймешь свою ошибку. ― Угрожает он и отпускает меня.

Я отшатываюсь назад, и Феникс хватает Риса за руку, удерживая его, когда он делает еще один шаг ко мне, как бы желая остановить меня.

― Тебе и не понадобится. ― Говорю я ему и поворачиваюсь на пятках. ― Я больше не хочу ни видеть, ни говорить с тобой.

― Тайер, ― гремит он, называя меня по имени.

Я ухожу, не оглядываясь, но слышу его яростный рев, за которым следует звук бьющегося стекла на полу кухни.

Снаружи я бросаю ключи Беллами, которая садится в машину со стороны водителя, и прыгаю на пассажирское сиденье, захлопывая за собой дверь.

Я пристегиваю ремень безопасности, и когда поднимаю голову, Рис уже сбегает по последним ступенькам и направляется к машине большими, решительными шагами, его челюсть сжата, а глаза смотрят на меня через окно машины.

― Езжай, ― приказываю я.

Беллами нажимает на педаль газа, и мы выезжаем с нашего парковочного места на длинную подъездную дорожку.

Я наблюдаю, как он бежит за машиной, а затем переходит на медленную, неохотную пробежку, когда мы удаляемся от него. Он останавливается и смотрит, как мы уезжаем, пока он не становится для меня лишь пятнышком вдали.

Это странное метафорическое и грустное чувство, и только тогда я разражаюсь болезненными, раздирающими сердце рыданиями, которые пронизывают все мое тело и заставляют меня свернуться в позу эмбриона на своем сиденье всю дорогу домой.

Беллами отчаянно пытается обнять и утешить меня, как может, пока ведет машину, скрывая свою панику от того, что я так рассыпаюсь.

36

Как только слова прозвучали, я пожалел о них.

Я произнес их в паническом гневе, когда понял, что теряю контроль над ситуацией.

Что я могу потерять ее.

Я хотел загнать ее в угол ультиматумом и заставить простить меня, но она не поддалась на мой блеф.

В ответ я смахнул с пола кухни весь ряд декоративных ваз и побежал за ней.

Эта эмоциональная вспышка в итоге дорого мне обошлась, так как я смотрел, как она уезжает, и не успел ее догнать.

Я не стал сразу бежать за ней, нехотя согласившись с рекомендацией Роуга и Феникса дать ей остыть за ночь и поговорить с ней завтра.

Поэтому я сразу иду в свою комнату и ложусь спать, надеясь, что завтрашний день наступит быстрее.

Я не сплю ни минуты.

Каждый раз, когда я закрываю глаза, меня мучают кадры наших отношений, каждый раз, когда я открываю их, я вижу ее в своей комнате, как будто она действительно там.

Моя кровать холодна и пуста, в ней нет тепла и смеха Тайер. Без нее рядом со мной, чтобы я мог обхватить себя руками, я потерян.

Я не знаю, как я спал до нее: где обычно лежали мои руки или как я любил располагать свои ноги.

Я не доживаю до рассвета.

Около трех часов ночи я достигаю точки кипения, откидываю одеяло и вскакиваю с кровати. Накидываю одежду, хватаю ключи и выхожу из комнаты.