Она смотрит на меня с нежностью в глазах.
― Тайер…, ― произносит она, и ее голос затягивается.
― Что? ― спрашиваю я, мой голос повышается на октаву.
― Что ты делаешь? И не надо, ― быстро добавляет она, прежде чем я успею снова изобразить неведение. ― Притворяться, что ты не понимаешь, о чем я говорю.
― Мы не можем говорить об этом здесь. ― Шепчу я.
Я не хочу, чтобы кто-нибудь случайно подслушал наш разговор. Я открываю дверь в соседнюю комнату и приглашаю ее присоединиться ко мне.
По правде говоря, я надеялась, что, когда увижу Картера, это сократит расстояние между нами. Все те чувства, которые я испытывала, когда мы только начали встречаться, те, которые усилились, когда мы сказали друг другу «Я люблю тебя», вернутся.
Вместо этого, то короткое время, что он был здесь, только подчеркнуло, насколько большим стало расстояние между нами.
― Что-нибудь случилось с Рисом? ― спросила она.
― Нет! ― Я говорю: ― Нет. Но я… Би, я понятия не имею, что делать. Картер с ним комфортно, он… он… он знаком…
Она вклинивается.
― Просто скажи это. Он безопасный.
― Он не безопасный. ― Я не соглашаюсь, хмуря брови. — Это странно говорить о человеке, который мне изменил. ― Я говорю, скрежеща зубами при слове, которое я не произносила вслух с тех пор, как он меня предал.
― Да, он изменил. ― Она соглашается, кивая: ― И с тех пор ты использовала факт его измены как причину, чтобы отдалиться от него и от ваших отношений. Я не говорю, что ты не должна защищать себя, ты должна, но сейчас ты остаешься с ним в этой оболочке отношений, в которую ты завернула свое сердце, и это безопасный выбор.
― Что плохого в том, чтобы выбрать безопасный вариант?
― Ничего. ― Она берет мои руки в свои и сжимает их. — Вот только ты не безопасна. Ты ― девушка, которая отправила нас в кругосветное путешествие в выпускном классе, потому что прочитала брошюру, ты ― бесстрашный капитан, который пойдет наперекор любому, кто будет с тобой шутить. В твой список желаний входят полеты на параплане и поход на действующий вулкан. Я видела, как ты с готовностью раскусываешь «призрачный» перец, и как ты обманываешь кучку богатых парней в подпольной игре в покер. Ты не безопасна и не хочешь безопасности, так что я не знаю, почему ты соглашаешься на это. Я не думаю, что тебе стоит это делать.
Доверьтесь своей лучшей подруге, которая скажет вам жестокую правду так, как она ее видит, когда вам это нужно.
― То есть ты говоришь мне бежать навстречу опасности? ― спрашиваю я, вспоминая лицо Риса.
― Я говорю тебе, что не думаю, что ты счастлива с Картером. Ты не была счастлива, когда отношения были на расстоянии, и ты еще меньше счастлива сейчас, когда он приехал к тебе, я это вижу. Ты не из тех, кто избегает риска, так зачем начинать сейчас? ― спрашивает она, прежде чем добавить: ― Не сдерживай себя только потому, что страшно сделать прыжок, это не про тебя.
― А что, если я не буду знать, кто я без Картера? ― говорю я, наконец-то озвучив одну из тревог, которая меня сдерживала.
Картер был рядом со мной последние два года моей жизни, и страшно подумать, что у меня больше не будет этой защитной сетки, особенно когда я нахожусь далеко от дома.
― Извини за жесткую любовь, но я считаю это чушью. ― Говорит она мне, цокая. ― Ты привела нас сюда только благодаря силе воли, ты знаешь, кто ты, как никто другой. И технически ты была без него несколько недель, и посмотри, как хорошо ты себя чувствовала. Ты процветаешь.
Она права. У меня так много сил и веры в себя во всех остальных сферах моей жизни, что я не знаю, почему мне так трудно отпустить то, что, кажется, уже наполовину увяло.
― Не то чтобы ты меня спрашивала, но я все равно скажу тебе, ― продолжает она, заставляя меня фыркнуть. ― Мои два цента заключаются в том, что тебе дорог Картер, но ты больше не влюблена в него. Тебе трудно понять, что все кончено, потому что ты смешиваешь эти два понятия.
― Макли…
― Дело не в нем, ― отрезала она. ― Дело в тебе. И как бы ты ни пыталась спасти отношения с Картером, а ты пыталась, ты больше не любишь его. И в этом нет ничего плохого. ― Она добавляет последнюю фразу тихо, успокаивающе, еще раз сжимая мои руки.
Я смотрю на нее, и мне хочется не согласиться. Я хочу сказать ей, что она ошибается, что я люблю Картера и вижу свое будущее с ним, но я не могу.
И меня охватывает глубокая печаль от этой потери, от осознания того, что я собираюсь принять решение, которое означает оставить позади очень значительную часть моей короткой жизни и двигаться дальше.
― Я знаю. ― Шепчу я.
Наконец-то слова вырвались наружу.
Наконец-то я больше не лгу себе.
― Тогда почему ты ничего с этим не делаешь? ― спрашивает она, прищурив бровь.
― Я боюсь.
Она слышит в моих словах недосказанность, и на ее лице появляется заговорщическая улыбка.
― Теперь мы говорим о нем, верно? ― спрашивает она.
Я киваю.
― Послушай, сейчас тебе нужно решить, что ты хочешь делать с Картером. Рис — это… ты перейдешь этот мост, когда доберешься до него.
― Этот мост гораздо ближе, чем ты думаешь. ― Признаюсь я, а затем рассказываю ей о том, что произошло за последнюю неделю.
В последнее время у нас не было возможности поговорить по-настоящему, поскольку она была вся поглощена Роугом.
― Ни хрена себе! ― говорит она, когда я заканчиваю рассказывать ей обо всем.
― Ага.
― Вау. ― Она продолжает, но останавливается, не находя слов.
― Ага.
― Я не знаю, как ты еще не сложила руки. Я бы разлетелась, как дешевое кресло на лужайке, если бы он сказал мне хотя бы половину этих вещей.
― Эй. ― Я говорю, мой тон наполовину шутливый, наполовину предупреждающий. Я не хочу думать о том, что он может сказать то же самое ей или кому-то еще.
Правда в том, что я сделала больше, чем она знает. Я так часто прикасалась к нему, что его лицо начало оставлять неизгладимый отпечаток на моих веках.
Но я не хочу слышать о том, чтобы кто-то еще складывал за него.
Она смеется.
— Значит, ты так же собственнически относишься к нему, как и он к тебе. Это будет фейерверк, когда вы, ребята, в конце концов, переспите.
― Я не знаю, смогу ли я заниматься случайными связями. ― Честно призналась я ей.
— Это сложно. Я имею в виду, что я, очевидно, задействовала свои чувства в своей собственной ситуации, так что я не могу дать тебе нелицемерный совет. Наверное, я бы сказала так: относись к этому как к отвлечению. Это способ немного развлечься и вернуться к жизни. Ты ведь не хочешь сразу же вступать в новые отношения? ― Она спрашивает, почти повторяя слова Риса.
Она не ошибается, но, невольно, Рис уже занимает часть моих бодрствующих мыслей.
Если я с ним свяжусь, то не уверена, что смогу сделать это без вовлечения своих чувств.
― Нет, ты права. ― Говорю я, а потом добавляю. ― Знаешь, я вообще-то не хочу больше говорить об этом, пока не поговорю с Картером.
Как-то неправильно говорить о ком-то другом, когда я еще официально не закончила свои нынешние отношения, а он только что спустился вниз.
― Извини, но ты не можешь остановиться, когда мы переходим к самому интересному. ― Говорит она, но уже слишком поздно.
― Нет, давай поговорим об этом позже, после того, как я с ним поговорю. Странно говорить об этом сейчас.
Она надувается и говорит:
― Грустно. Но я все понимаю. Ты собираешься поговорить с ним сегодня, как ты думаешь?
Я не могу представить, как можно откладывать это, притворяться и просто вести себя с ним, когда он даже не догадывается о моих чувствах.
Я просто не могу этого сделать.
― Да, думаю. ― Я говорю, направляясь к двери с ней на буксире. Я оборачиваюсь к ней, когда иду открывать дверь. ― Кстати, я так и не поблагодарила тебя за то, что ты послала Макли помочь мне перед игрой. Это был спасительный ход.
Она замирает на месте и наклоняет голову в сторону, недоуменно глядя на меня.
― Я не посылала его к тебе.
― Что ты имеешь в виду? ― спрашиваю я.
