Каваками Минору – Панцерополис (страница 33)

— Никто этого не спрашивал!

— Но ты же только что спросил.

— Именно. Ты сам себе противоречишь.

Парочка скрестила руки на груди и кивнула.

Следователь схватился за голову и рухнул на стол.

— Ты в порядке? Захочешь, чтобы кто-то добил, просто скажи.

— …Не нужно.

Его голос прозвучал низко, и он медленно выпрямился.

— О, он ещё шевелится. Может, нам стоило погнушаться над ним ещё?

— Тихо!

— …

— Не совсем тихо!

— Ты и вправду сам себе противоречишь.

— Этот парень не очень умён. И для следователя он на удивление слабоволен.

— Такое произойдёт с любым, кому придётся иметь дело с вами!

Медленно поднявшись, следователь пробуравил взглядом двух мужчин.

— Я использую сыворотку правды.

— На себе? Полагаю, у каждого есть какие-то тайные грешки. Я с готовностью выслушаю твоё признание. Но попрошу, чтобы ты выдал расписку.

— Вальтер, у этого парня нет чувства юмора, потому прекрати.

— Мило, когда так себя ведет женщина. Когда она кричит «Нельзя!» и мягко ударяет тебя в грудь, так и хочется её погладить хотя бы по голове.

— «Хотя бы»? А где ещё ты собрался её гладить?

— Будет лучше об этом умолчать.

— Заткнитесь!

Следователь заорал и грохнул кулаком по столу. Он зыркнул на парочку с настолько раскрасневшимся лицом, что казалось, с него повалит дым.

— Вы двое!

— Да?

— Не думайте, что это вам сойдёт с рук! Я воспользуюсь сывороткой правды, пытками, и любыми средствами вытащу из вас всю информацию!

— Вальтер, тебе не кажется, что с парнями с сильным чувством долга непросто поладить?

— Как я тебя понимаю. Им не стоит так горячиться. И кстати, раз ты заранее нас предупреждаешь обо всех этих вещах, получается, ты не уверен, что они сработают?

— Вам двоим лучше бы об этом запомнить.

— Будь у меня плохая память, я бы не вступил в университет.

— Заткнись! Я тебе покажу, на что способен! Просто подожди!

— Эм, если это надолго, не мог бы принести нам книжек или ещё чего, чтобы убить время?

Не успел Вальтер договорить, как следователь исчез за металлической дверью. За громким ударом они услышали щелчок замка.

Вальтер и Пауль переглянулись.

— Какой вспыльчивый.

— В последнее время нам попадаются только такие.

— Эльзе внизу наверняка несладко. Её отец выглядел довольно упёртым.

— Она, хм?

Пауль глянул Вальтеру в глаза.

— Что ты думаешь?

— Спрашиваешь, в моём ли она вкусе?

— Нет.

— Знаю, знаю, — Вальтер кивнул. — С почти что 100% вероятностью она определённо сюда вернётся. Я бы не оставил Кайзербург с ней, думая иначе.

— Какая уверенность.

— Искренние люди вроде неё…

Он замешкался, не зная, как бы это выразить.

— Полагаю, можно сказать, они не успокоятся, пока не вернут то, что одолжили.

— Скажи мне, что действительно думаешь.

Вальтер улыбнулся на едва заметную резкость в голоса Пауля.

— Разве нужно, когда и так всё очевидно? Она такая же, как и мы. Сделав первый шаг, она бросится бежать, прыгать, и окажется здесь.

Пока он говорил это, его глаза смотрели прямо перед собой.

Взгляд в них переполняла уверенность.

Часть 8

Ночь начала наполняться глубоким морозом и тьмой. Было 22:30.

Передний вход особняка Брюера немного приоткрылся.

Пролившийся на двор свет загородила человеческая тень. Она принадлежала Эльзе.

Девушка несла за плечами рюкзак и закрыла за собой двери.

Никто её не провожал и никто не наблюдал за ней из дома. Убедившись, что дверь закрыта, она повернулась вперёд и сдвинулась с места.

— …

После пары шагов Эльза неожиданно остановилась.

Она заметила, что во тьме кто-то стоит.

Это мужчина, одетый в невзрачный плащ.

Его светлые волосы сливались с тьмой, но тускло подсветились, когда взошла луна.

Под лунным светом показался молодой человек. Он был солдатом. Более того, именно он ушёл из особняка, когда Эльза вернулась.