Катя Заветная – Песнь озера (страница 1)
Катя Заветная
Песнь озера
Пролог
— Оставь меня в покое! — закричала рыжая, преодолевая метр за метром.
Вблизи показалось озеро, уходящее далеко за пределы видимости. Позади простирался густой лес. Поздний вечер подкрался незаметно.
Они часто проводили время здесь, на полянке. Уютное романтичное местечко наполняло уставшее после тяжелых трудовых будней тело спокойствием и умиротворением. Этот маленький мир много лет существовал только для них двоих. Но не теперь. Оторванная от цивилизации поляна, отрезанная от мира, представляла собой нечто жуткое. Мрачное. Опасное.
— Прибежала? — насмешливо, с издевкой спросил он. — Дальше остается только плыть. А плавать ты не умеешь.
Задыхаясь от долгого бега, девушка уставилась на возлюбленного.
— Не узнаю тебя. Во что ты превратился? Загнал меня в это ужасное место, как кролика в клетку!
Воздух пронзил зловещий смех. Обезумевший дрожащей рукой провел по своей темной гриве. Его трясло от гнева. Рыжая стерва разбила ему сердце. Так просто он ее не оставит.
— Я буду гнать тебя дальше. Пока не сдашься, — процедил он.
— Ты выжил из ума.
Он сделал резкий выпад в сторону, коснувшись ее волнистых волос, но девушка прытко проскользнула под его рукой и побежала в обратную сторону. Подальше от страшного озера. Подальше от спятившего парня. Подальше…
Внезапная боль пронзила тело девушки, лишая равновесия. Охнув, она упала на прохладную землю.
— Думаешь, ты так просто от меня уйдешь? — прошипел он ей в ухо. — Ошибаешься. Я тебя так легко не отпущу. Ты мне за все ответишь. Ты мне все нервы вымотала, гадина.
С расширившимися от ужаса глазами, девушка схватила мужские руки, тянувшие ее за волосы. Раньше она восхищалась этими сильными руками.
— Мне больно!
— А мне не больно? — наклонившись к ней, брызжа слюной, выплюнул он. — Как ты вела себя со мной? Как ты могла? — в голосе монстра послышались слезы. — Я так тебя любил. А ты растоптала меня. И знаешь, что с тобой за это будет? — его голос дрожал от слез, злости и вожделения. Она и не думала, что жажда истязания вызывает в нем похоть.
Девушка заплакала навзрыд. Она перестала что-либо говорить. Она боялась просить. Возлюбленный совершенно спятил. Превратился в маньяка. В монстра. Рыжая понимала, что здесь ей некому помочь. Рядом нет защитника-отца, брата, который и не знает о ее существовании. А она так хотела с ним познакомиться. Нашла его контакт. Хотела навести мосты между своим отцом и его родным сыном, которого папа никогда не видел. И теперь она за это поплатится.
— Ты сумасшедший, — ее голос сел от страха и душащих слез.
Он выпустил волосы девушки из рук, с силой оттолкнул. Она ударилась зубами о землю и застонала, сдерживая крик, рвущийся наружу. Рыжая решила вести себя тихои ждать, когда монстр придет в себя. Но он и не думал останавливаться. Парень развернул ее лицом к себе и ударил в нос. Послышался хруст переломанной кости. Обессилившая девушка, находясь на грани обморока, тихо всхлипнула.
Монстр вошел во вкус и продолжил колотить рыжеволосую красавицу, оставляя от нее лишь кровоточащее истерзанное тело.
Глава 1
— Яра! Остановись немедленно! — сердитый голос Егора отлетал от идеально отполированных стен подъезда. — Почему я должен орать на весь дом?!
— Ну и не ори! — я выглянула в проем между круговой лестницей и показала раскрасневшемуся брату язык.
Гладкое мраморное лицо Егора всегда покрывалось красными пятнами, когда у него наступала стадия бешенства.
А его стадии я изучила наизусть. Их всего пять:
1.Спокойная просьба сделать так, как он говорит.
2. Просьба с нажимом.
3.Просьба с повышением голоса.
4.Приказ.
5.Бешенство.
— Яра, не выводи меня, — процедил он, пытаясь вызвать во мне чувство благоразумия.
— Да щаз!
С дружным рваным хохотом мы с друзьями пнули домофонную дверь и вывалились на свежий воздух. Отойдя от многоэтажного дома на приличное расстояние, я оглянулась и, заметив в одном из окон лестничной площадки злое лицо Егора, показала ему два средних пальца.
Мрачный непривлекательный подземный переход встретил нас обшарпанными стенами, смесью запахов грязи, пыли, сигарет и дешевого парфюма, которым были плотно забиты киоски с пыльными окнами. Лампочки светили тускло, но этого хватало, чтобы рассмотреть пьяные рожи друг друга и снова впасть в истерический смех.
Мы с Валькой устроились на шатающейся во все стороны узкой лавке, а Игорек, по прозвищу Кисель (прозвище приклеилось к нему из-за фамилии Киселев), бросил темно-синий рюкзак на пол и плюхнулся на него сверху. Валька пихнула меня локтем, кивая на Игорька, протирающего круглые очки с диоптриями. Он выдохнул облачко пара на одно стекло, затем на другое и протер их о свою замусоленную серую толстовку.
— А ты че, украл портфельчик, Игореша? — смачно жуя жвачку, спросила пьяным голосом Валя. Ее светлые с яркими оранжевыми прядями волосы выглядывали из-под темно-коричневой шапки, сползшей на макушку.
Кисель недовольно цокнул, закурил сигарету и посмотрел на Вальку серыми бездонными глазами. Я невольно захихикала.
— Что вы несете, Валентина? — обиженно спросил он и густо затянулся дымом.
— Не, просто странно, что ты постоянно бухаешь, живешь со старенькой бабулей, но при этом имеешь адидасовский портфель. Ну, это, типа, странно. Не находишь? — подруга лопнула надувшийся жвачный пузырь с душераздирающим хлопком. Я вздрогнула.
Валя повернулась ко мне:
— Ты че подпрыгиваешь? Обкурилась что ли?
Я пихнула ее в бок.
— Иди ты, Валька. Пузырями своими в могилу сведешь.
— Возвращаясь к вашему, Валентина, вопросу, хочу сказать, что я все лето работал, чтобы купить себе этот портфель, — друг сделал еще одну затяжку и выпустил дым из ноздрей. Его темные волосы начали виться от влажного подземного воздуха.
Валя засмеялась и дернула меня за короткую косу, длиной чуть ниже ключиц. С детства у меня были длинные волосы медного оттенка. Каждое утро я заплетала «французскую косу» или, в простонародье, «дракончик». Либо две косы под названием «рыбий хвост». Год назад, когда мы с Егором крепко поругались, я обрезала волосы обычными хозяйственными ножницами. Вот Князь орал! Это надо было видеть. Не удивлюсь, если его потрясенный голос слышал весь микрорайон. Потому что Егор Князев, по прозвищу Князь, хвалил мои густые длинные волосы. С тех пор волосы достигают уровня ключиц.
Но привычка заплетать косы у меня сохранилась.
— Оу! Простите, я не в курсе, — подруга щелкнула зеленой жвачкой еще раз. — Если ты забыл, родители отперли меня в деревню к бабке, которая два летних месяца пыталась сделать из меня человека.
— Я помню об этом, Валь, — Игорек потушил окурок, медленно поднялся на ноги и шатающийся походкой направился к урне. Интеллигент. — Пока ты приобщалась к труду, я зарабатывал на этот рюкзак. Считайте это моей сбывшейся мечтой, девочки. И ради мечты я пахал без выходных. И даже не пил.
Хотя в переходе было не так холодно, как на улице, мне сделалось зябко. Я плотнее запахнула шоколадное кашемировое пальто, доходящее до колен. Поясок не спасал, а оторванную изнутри пуговицу я все время забывала пришить. Она до сих пор лежала в моем правом кармане — крупная шоколадная пуговица.
— Ты молодец, — сказала я Киселю, который снова уселся на свою брендовую мечту.
— Такой молодец, что бросил портфель на пол и придавил своими семьюдесятью пятью килограммами живой массы, — хмыкнула Валька, приближая к розовым пухлым губам банку с пивом.
Кисель метнул на подругу огорченный взгляд и без тени улыбки произнес:
— Все ради того, чтобы твоя милая попка сидела сейчас на лавке, а не на грязном полу, — он отхлебнул из своей бутылки. — Делай выводы.
Я знала о том, что Игорек неравнодушен к Вальке, но она упорно продолжала делать вид, будто ничего не замечает. Иногда, глядя на Игорька, мне казалось, что он пьет ради того, чтобы иметь хоть какой-то общий интерес с Валей Миланской. Чтобы тусоваться с ней, оберегать, быть рядом. А, впрочем, быть может это лишь мои пьяные фантазии.
Не знаю, сколько мы торчали в переходе, но до дома я добралась после полуночи. Открыла дверь и убрала ключи в карман пальто. В просторном коридоре горел настенный светильник. Было тихо. Значит, Егор спал.
— Как же прекрасно, — прошептала я себе под нос.
Черные кожаные полусапожки с серебристыми застежками остались на коврике. Буду я сейчас убирать их в обувницу, вот еще! Повесив пальто на крючок, направилась в комнату.
У Егора Князева светлая просторная квартира. Из большого квадратного коридора, в котором можно поиграть в футбол, белая дверь слева вела в ванную комнату и санузел, рядом большая кухня, правее дверь в мою спальню, прямо — гостиная, справа — спальня Егора. Рядом со спальней стеклянная дверь, через которую ничего не видно — его кабинет.
По привычке глянув на дверь Егора напротив моей спальни, я вздрогнула. В проеме стоял уставший Князев, сурово глядя прямо на меня своими синими, как океан во время шторма, глазами. Его соломенные волосы разделял ровный пробор на две стороны. Мягкие локоны с золотистым отливом падали на идеально очерченное лицо, создавая тени. Высокие скулы, немного вздернутые вверх внешние углы глаз, плотно сжатые губы и мужественный подбородок. Серая футболка выгодно подчеркивала накачанный торс и упругую грудь. На бедрах низко сидели мягкие спортивные штаны с вывернутыми наружу карманами. Рельефными руками он опирался о наличники.