Катя Заветная – «Кредо Сумрака» (страница 10)

Поразмыслив еще немного, я убедилась в правильности своих выводов и занялась уроками. Вызубрила физику, сделала задание по русскому языку, написала конспект по химии, и взялась за алгебру, по которой завтра контрольная.

За это время Славка вернулся из музея и начал воодушевленно рассказывать маме обо всем, что узнал, показывая фотографии на смартфоне.

Тихий звук телефона выдернул меня из системы уравнений с двумя переменными.

08.05.2023

Маруся 19:32

Ты придешь ко мне с ночевкой??

Женя Шишкина 19:35

Марусь, сейчас договорюсь с мамой.

Маруся 19:37

Окей

Я заглянула в комнату к печатающей на ноутбуке маме.

– Мам, можно мне у Игнатьевых сегодня переночевать?

– Беги. Только уроки не забудь сделать! – мама поправила сползшие с переносицы очки.

– А меня не возьмешь к Игнатьевым? – тут же нарисовался Славка.

– Нет, Слава, ты остаешься дома и занимаешься уроками, – отрезала мама. – Днем мне написала Галина Степановна. Говорит, ты не соблюдаешь дисциплину на занятиях и отказываешься отвечать у доски.

– Неправда! Я просто не хотел рассказывать стих!– завопил Славка.

– Это и есть отказ от ответа у доски, сынок. Женя, ты можешь идти, со Славой я проведу беседу без твоего присутствия.

Брат бросил на меня грустный взгляд, когда я поспешила в комнату.

Глава 6

– Итак, что мы имеем? – Маша вдумчиво вглядывалась в слова Ефросиньи Арнольдовны, которые мы переписали на листик, чтобы ничего не упустить.

– Согласно сказанному, полагаю, что Ефросинья вряд ли является аферисткой.

– Хм. Почему?

– Да хотя бы потому, что она не взяла с нас деньги, – сказала я, после чего отхлебнула горячего смородинового чаю с лимоном.

– Потому что мы от нее сбежали! – заявила подруга.

Мы уютно устроились на Машкиной полутораспальной кровати с несколькими плюшевыми подушками в бледно-розовых тонах и таким же пледом с мягким ворсом. Деревянную спинку кровати украшала искусная резьба с изумительными завитушками, увенчанная мелкими и крупными розочками. По обе стороны стояли аккуратные прикроватные деревянные тумбы, на противоположной стене комод, с резными ящичками и ручками в форме розы с раскрывающимися лепестками. Теплого оттенка обои и гладкий паркет объединял тонкий струящийся тюль такого же бледно-розового цвета, как декоративные подушки. И маленький письменный стол с золотистым ноутбуком и мягким стулом с блестящими вкраплениями на плюшевой обивке.

Оказавшись у Игнатьевых в первый раз, я удивилась отсутствию в комнате Маши шкафа.

– А зачем он мне? – недоумевала она.

– Чтобы одежду хранить, – ответила я, оглядывая идеально прибранную комнату принцессы.

Маша хихикнула.

– Эх ты, деревня. Все мои вещи в гардеробной. Двадцать первый век на дворе.

С тех пор я больше не удивляюсь отсутствию шкафа.

Квартира Игнатьевых гораздо больше нашей и с совершенно иной планировкой. Большая гостиная, переходящая в кухню-студию, с телевизором во всю стену и кремового цвета угловым диваном с ажурными подушками. Кухонный гарнитур из настоящей древесины цветы слоновой кости приятно гармонировал с оливковыми шторами, окаймляющими широкое чистое окно. Отсюда открывался вид на автомагистраль, и в темное время суток, при горящих по всему городку мерцающих огоньках, зрелище представляло собой сказочную картину.

Комната Димы напоминала студию художника – повсюду холсты, листочки в формате а4 с проектами зданий, музеев, церквей, или отдельные детали домов, наподобие колонн разных форм и размеров. Некоторые зарисовки и схемы прикреплены к стене, что-то на мольберте, занимающем место у компьютерного стола, кое-что на полу и даже на краю кровати.

Когда я к нему заглянула, заметила на полу множество стопок с книгами. Весь стол и подоконник тоже завалены ими, и еще непонятными журналами, а сам хозяин комнаты был всецело поглощен следующим своим проектом, поэтому только кивнул в качестве приветствия.

– Дмитрий настолько глубоко занят очередным очень важным чертежом, что будь я хоть Господином Президентом, он бы меня все равно не заметил, – пошутила я.

Не сговариваясь, мы с Машкой заливисто захохотали и прошли в ее комнату, неся поднос с дымящимся чайничком и двумя фарфоровыми кружками.

На кипенно-белой тарелке, стоящей на прикроватной тумбе, ждали горячие бутерброды с ветчиной и сыром, которые приготовила для нас теть Марина.

Машины родители имели свой бизнес – занимались юридической деятельностью. Их часто не было дома, и появлялись они поздно вечером, а рано утром снова уезжали.

Увидев теть Марину на кухне, нарезающую сыр, я сильно удивилась. На темно-бордовый брючный костюм с белоснежной рубашкой, выглядывающей из-под приталенного пиджака, она одела фартук. Обычно холодильник Игнатьевых был плотно забит овощами, фруктами, молочной продукцией и полуфабрикатами. Так же всегда были колбаса, майонез и все такое прочее, но и каши тоже имелись. Однако в их семье не принято было варить каши, потому что варить попросту некому.

Мы расположились на кровати с тетрадью и ручками, облокотившись на мягкие подушки, – Значит, по строке «мошенница» ставлю прочерк, – констатировала Маша, смахнув невидимую пылинку со своей ночной сорочки цвета спелой клубники.

Жуя бутерброд, я согласно кивнула.

– Вообще, – начала я. – Мы неправильно сделали. Существует негласное правило, что прежде чем задавать вопрос экстрасенсам и гадалкам, нужно сначала узнать у них свое прошлое. Пусть расскажут. И только после этого можно спрашивать о будущих событиях.

– А мы с тобой успели только сесть, а дальше она уже начала…

– Но из моего прошлого, вернее, из настоящего, Ефросинья увидела конфликт между моими родителями. Это правда.

– Что-то случилось? – озабоченно посмотрела на меня подруга. – Ты не говорила мне об этом.

– Да нечего рассказывать. Я и сама толком не поняла, в чем дело. Возможно, они уже помирились, – ответила я, смакуя чай.

Смородиновый чай с долькой лимона обладает не только потрясающим ягодным ароматом, но еще и ярким вкусом. Кажется, будто ты на поляне с кустиками черной смородины, и они везде и всюду, в безграничном количестве. Остается только есть, есть, есть…

– Эй! Ты меня не слушаешь, – выдернула меня из грез Машка.

– А? – я приподняла бровь.

– Я говорю, ладно, что она о тебе сказала правду, но обо мне – ни капли! Подумай сама, я не могу НЕ поступить в университет! – она возмущенно всплеснула руками.

– Тут я согласна. Но, может, Ефросинья хотела сказать, что могут быть сложности при поступлении, поэтому нужно больше времени уделять учебе? – кусок сыра упал с бутерброда на мои пижамные шорты. Отлично, теперь на них поселилось пожизненное масляное пятно. Машка подошла к столу, вынула из ящика упаковку влажных салфеток и бросила мне.

– Она утверждала, что я не поступлю совсем.

– Но этого не может быть! И ты это знаешь, – растирая штанину салфеткой, сказала я.

– А когда я спросила, появится ли у меня парень, она дала непонятный ответ.

Пятнышко в несколько раз увеличилось в размерах. Мне вдруг стало как-то неважно, получилось ли его оттереть.

– Да, Жень. Сходили к экстрасенсу, называется. Нас напугали, оклеветали, зато денег не взяли, – усмехнулась Машка.

– Кстати о деньгах. Нехорошо получилось, – во мне подняла голову совесть.

– Так она нам ничего толкового и не сказала! – Машка вцепилась в телефон.

– Ты видела, как Ефросинья живет?

Вспомнив дом экстрасенса-медиума, стало жаль ее. Никто не должен жить в таких убитых домах.

– Что ты надумала? – спросила я, глядя, как Маша сосредоточенно водит по экрану.

– Посмотрела на Авито ее номер, а он тут фейковый. И через сбербанк я не смогу сделать платеж, поскольку номера ее у меня нет.

– Мы можем позвонить ей через Авито и спросить контакт.

– Не хочу звонить! – пискнула подруга.

Мой телефон издал звуковой сигнал. На экране высветилось сообщение от брата.