Катя Тева – Стокгольмский синдром (страница 12)

Я зевнула, прикрывая рот ладонью, и села.

— Ты прям как королева — дрыхнешь до обеда! — с укором сказала она. — Пора вставать.

— Зачем? — я искренне не понимала, какое ей до этого дело. — Во-первых, я заснула только на рассвете, а во-вторых, я схожу с ума от безделья, и сон помогает коротать время.

— Одевайся, умывайся, и пошли завтракать! — Нора по-прежнему говорила грубо и надменно, но меня интересовало не то, как она это делала, а то, что при этом сказала. Пошли завтракать? Пошли? Я не ослышалась?

— Куда? — я растерялась.

— На кухню, — так просто ответила она, будто я каждый день там ем.

В юности я обожала таскать тарелки в свою комнату, а мама вечно ворчала, пытаясь мне объяснить, что кухня для того и создана, чтобы есть.

— Но как же…?

— Марко уехал, а мне нужна помощь, — Нора подперла руками пышные бока. — Считай, что во мне проснулся материнский инстинкт. Помогу тебе не сойти с ума, хотя я сомневаюсь, что этого уже не произошло.

Дважды повторять не пришлось — я спрыгнула с кровати, надела футболку и штаны, сунула ноги в кроссовки и встала у двери. Нора засмеялась.

— Прихвати расческу, а то лохмы торчат в разные стороны, как у домового.

Мы вместе пошли в ванную. Я почистила зубы, расплела косу, которую смастерила ночью практически одной рукой и причесалась.

— Теперь я похожа на льва, которого шибануло током, — я улыбнулась Норе через зеркало.

— Господь всемогущий, от тебя одни проблемы! — проворчала Нора и засучила рукава.

Мне пришлось подогнуть колени, чтобы она смогла дотянуться до моей макушки. Нора заплела мне тугую косу, дергая за волосы с такой силой, что пришлось сжать зубы, чтобы не закричать.

Мы спустились на первый этаж, и я осмотрелась. Рядом с Норой я чувствовала себя совсем иначе, нежели с Марко. Он давил на меня, держал в страхе, а Нора же вызывала доверие и несла покой. Да, она грубила, но я уверена, что это напускное. Иначе зачем ей так рисковать? Кухня оказалась небольшой, но уютной — одну стену занимала мебель, а в центре стоял круглый стол и четыре стула. Окно выходило на противоположную от моей комнаты сторону, и сразу меня заинтересовало. Та же зелень вокруг, только есть крыльцо и дорога — скорее накатанная колесами машины, чем сделанная намеренно.

— Кот из дома — мыши в пляс, — сказала я и улыбнулась, подумав о Марко.

— Кот сам разрешил устроить вечеринку, иначе бы тебя здесь не было, — Нора мне подмигнула и отвернулась к плите.

— Правда? — в это с трудом верилось, но было логичным, ведь Марко следит за домом по камерам. — Интересно, почему?

— Вот вернется твой похититель — сама и спросишь. Не впутывайте меня в свои дела. А ты чего уселась?

Я не успела занять стул, как тут же встала.

— Привыкла, что тебя обслуживают? — Нора цыкнула языком. — Предупреждаю сразу — дверь надежно заперта, а на окнах решетки. Даже если решишь меня прибить, то выбраться не получится. Так что об этом даже не думай, ясно?

— Я и не думала, — щеки загорелись румянцем. Конечно, мысль о побеге не могла не зародиться в моей голове, но вот убить Нору… Хотя… Нет, точно нет. — Что мне делать?

— Могу дать тебе нож? — ответила моя спасительница вопросом на вопрос. — На завтрак жареные яйца, салат с овощами и тосты.

Нора протянула разделочную доску, нож и овощи. Я с воодушевлением принялась за дело. Готовить я любила, но редко этим занималась. Пока жила в родительском доме, готовила всегда мама. Когда начала встречаться с Алексом, он давал мне деньги на кафе и рестораны. А теперь мне приносят еду на подносе. Вот и получается, что самостоятельно питаться мне пришлось только в первые годы студенчества, когда мы с Бритни скидывались на продукты и экономили на всем.

Расположение Норы могло быть временным помутнением ее пожилого рассудка, поэтому я не могла терять время. У меня было столько вопросов, которые не терпелось поскорее задать.

— А вы не здесь живете? — я отправила томаты в чашку, сгребая их ножом с доски.

— Нет, — коротко ответила она.

— А где? — от меня так просто не отделаться.

— У себя дома, — она тяжело и громко вздохнула. — Адрес я тебе не скажу, даже не пытайся. Но любопытство удовлетворю, так уж и быть. Через несколько километров от этого дома есть деревня, там я и обитаю последние… — она задумалась. — так давно, что уже и не помню, пол жизни так точно.

— А сколько вам лет? — мне стало интересно, сколько это — пол жизни. Возраст Норы мне не удалось определить, ей могло быть и пятьдесят, и все шестьдесят. Полнота сделала свое дело — разгладила морщинки и вынудила соответствующе одеваться — в бесформенные платья.

— Пятьдесят шесть, а ты сколько подумала?

— Гораздо меньше, — поспешно заверила я. — Салат готов, чем заправлять?

— Чем хочешь, я всеядная. В холодильнике сметана и масло. Выбирай.

Так оказалось не только сметана и масло — полки ломились от еды. Я догадалась, что Марко закупался в прок, потому что магазинов поблизости нет. Я с трудом нашла темную бутылку оливкового масла и остановила выбор на нем.

— А как вы оказались в этом доме? — я щедро полила салат и начала перемешивать.

— Тридцать лет назад меня, молодую и красивую, похитил отец Марко. Сначала он держал меня в подвале, а потом заставил приглядывать за своим малолетним сыном, так я и прижилась. А когда Марко вырос, то отпустил меня в деревню, но с условием, что я дальше буду ему прислуживать.

Я застыла с ложкой в руках. Нора же поддела лопаткой яйца и разложила на тарелки. Затем она подошла к столу и громко рассмеялась.

— Девочка, я поражаюсь твоей доверчивости! Неужели, купилась?

— Вы пошутили, надеюсь? — я не могла отделаться от шока.

— Уже успела примерить на себя? Понимаю, — Нора села, и я сделала тоже самое.

Завтракать не в одиночестве мне понравилось. Я успела одичать за время, проведенное в закрытой комнате. Теперь даже дышать стало легче.

— Спасибо, что позволили вновь почувствовать себя нормальным человеком, — я подумала взять ее за руку, но так и не решилась. Каждый неверный жест мог отправить меня обратно наверх.

— Ситуация, в которой ты оказалась — не из приятных, — Нора сама завела разговор, который вертелся у меня на языке, но боялся сорваться. — Я, увы, ничего не могу исправить. Не думай, что я одобряю. Мое дело маленькое — выполнять условия договора и помалкивать в тряпочку. Но зато ты можешь повлиять на свое будущее. То, что я тебе скажу, покажется странным, но Марко не подлец, хотя иногда я сама в этом сомневаюсь. Может когда-нибудь он расскажет тебе свою историю. От меня ты ее точно не услышишь.

— И как я могу повлиять? — я выцепила из ее речи главное и сразу за него уцепилась.

— Марко должен был убить тебя, но до сих пор не сделал этого, — Нора пододвинула чашку с салатом и наложила в тарелку. — Подумай, почему.

— Почему? — думалось мне не очень хорошо, поэтому я рассчитывала услышать ответ.

Нора закатила глаза.

— Не знаю, поэтому и советую — подумай! Что-то в тебе заставило его пойти против правил и сжалиться. Только тебе известно — что именно.

Я сразу вспомнила, как он купал меня, и покраснела. Уж не это ли меня спасло? Мысль о том, что Марко имеет на меня определенные планы пугала. Но Нора не позволила мне погрузиться в размышления.

— Мой посуду и принимаемся за дело. Или ты думаешь, что я просто так позвала тебя?

Глава 21

Нора нагрузила меня работой, за что я была ей очень благодарна. Пока сама Нора разбирала холодильник и мыла полки, мне достались кухонные шкафы, набитые разной утварью. Я уселась на пол и окружила себя кастрюлями и сковородками, которые сверкали на солнце. Да уж, не припомню такого на собственной кухне, а ведь я вдобавок еще и редко ими пользовалась.

И вдруг я впервые подумала о своей квартире. Когда подходит следующий срок оплаты аренды? А может он уже прошел, и миссис Строун бьется в истерике из-за того, что я не заплатила? Как она поступит? Ей известно, что я невеста Алекса Бартона, значит она может обратиться напрямую к нему. И Алекс заплатит, сообщив, что я срочно уехала. А если она не сможет его разыскать? Такие, как мой жених, не охотно подпускают к себе людей, статус не позволяет. Маму миссис Строун не знала, и это оказалось для меня облегчением. А может она вызвала полицию, вскрыла дверь, выкинула мои вещи и сменила замки? Господи, мои вещи! Одежда, обувь, украшения, ноутбук, книги — что с этим станет?

Я все потеряла из-за Марко. Он отнял не только свободу, но и лишил меня всего остального. А Алекс не захотел меня спасти. И теперь я оттираю от пыли полки в доме моего похитителя.

О маме я боялась думать. Сердце сжималось от боли за нее. Когда умер отец, горе нас очень сблизило. Мама во всем меня поддерживала, кроме выбора будущего мужа. Не то чтобы Алекс ей не нравился, ее пугали его деньги. Семейство Диаз привыкло сводить концы с концами, и вдруг миллионер, готовый предложить единственной дочери достаток, от которого голова идет кругом. Мне казалось, что мама не могла понять, что он во мне нашел. Было обидно до жути. Но теперь я понимаю, что она совсем другое подразумевала — мы разные, и эта разница незримой стеной стояла между нами. Она догадывалась, что я частенько притворяюсь, чтобы соответствовать. И рано или поздно моя настоящая суть выберется наружу, что точно не понравится Алексу. Но она и предположить не могла, что хваленый мистер Бартон с легкостью бросит меня в плену, не желая расставаться с часть своего огромного богатства. Пусть и дальше так будет.