Катя Тева – Луковые кольца в сахарном сиропе (страница 11)

— Миша, зайди! — отдала она приказ какому-то Мише. — По Беловой.

В кабинете повисла пауза, слышалось лишь тяжелое дыхание его хозяйки. Ирина же, казалось, совсем перестала дышать. Она с осторожностью обвела глазами комнату, в которой сидела. Бледно-желтая краска на стенах местами облупилась, словно ее подковыривали ногтями, огромное окно с маленькой форточкой было свежевыкрашено, от его белизны рябило в глазах, короткая полоска рулонных штор задернута на половину, как раз до одинокого цветка, который жил на подоконнике. В кабинете стоял огромный стол, за которым смело могли работать пятеро, однако стул стоял всего один, и на нем восседала эта дама странной наружности. Прямо над ее головой висела огромная картина в самой дешевой рамке — изуродованный мужчина с перекошенным раскрытым ртом.

Ирина непроизвольно вздрогнула. Как можно вообще повесить на стену такой ужас? Может для запугивания посетителей? Не иначе.

Скрипнула дверь и вошел высокий худощавый мужчина в темных джинсах и клетчатой рубашке, которая, как ей показалось, носилась не один сезон. Вид он имел измученный и сонный, длинная челка закрывала брови, а волосы по бокам висели, как сопли, до середины ушей.

Женщина за столом наконец-то отвлеклась и откинулась на спинку кресла.

— Принимай, — бросила она ему. — по твоей части.

— Здравствуйте, — он посмотрел на Ирину и улыбнулся краешком губ. — Меня зовут Михаил Иванович, я помощник Ирины Петровны, — он махнул головой в сторону женщины, что его вызвала. — Помощник следователя.

— Это свидетель по Беловой, опроси, запиши и отпусти ее с миром. У меня работы полно, — она протянула ему какую-то папку.

Михаил Иванович сел за стол, но как гость, а не как хозяин. Хозяйка здесь была только одна, Ирина это сразу поняла.

— Скажите, в каких отношениях вы состояли с погибшей? — он сразу перешел к делу.

— Мы коллеги, — Ирина немного расслабилась, ведь теперь между ней и следователем появилась прослойка в виде Михаила.

— С кем у погибшей были плохие отношения, на ваш взгляд? — он сидел над листом бумаги с ручкой в руках, готовый записать ее ответы.

— Ни с кем, врагов у нее не было.

— А соперники? — вдруг в разговор вклинилась Ирина Петровна. — Что вы на это скажете? — она скрепила руки в замок и положила их на стол.

— Ничего не скажу, мы не были настолько близки. Просто коллеги и все, — Ирина не смотрела ей в глаза, но не потому что была виновата, а просто то давление, которое умудрялась оказывать на нее следователь, проявлялось слишком сильно.

— Некоторые из свидетелей утверждают, что это могло быть спланированное убийство, — слово снова взял Михаил. — Как вы думаете, на какой почве базируются подобные предположения?

«Вот так завернул», — подумала Ирина.

— Почему бы вам не спросить у того, кто так считает?

— Именно это мы и сделали, — он что-то записал, совсем короткое, и Ирине стало любопытно, что именно. — Этот человек указал на вас. И сумел аргументировать ваш мотив.

— Это бред какой-то… — Ирина растерялась. — У меня не было повода. Я знаю, кто мог вам наговорить такой ерунды, но это лишь бурное воображение, ничего более.

— Правда ли, что вы с погибшей участвовали в конкурсе, организованном школой и обе дошли до финала? — Михаил опять черканул ручкой на листе.

— Да, но с нами в финал вышел еще один учитель, — Ирина откашлялась. Интересно, не звучит ли это, как оправдание?

— Но вашей главной соперницей являлась именно погибшая? — Михаил пристально посмотрел на нее.

— Получается, что да, — Ирина развела руками. — Но она заслуживала победы, поэтому я бы не расстроилась, выиграй она конкурс.

— А теперь вы радуетесь, что она достанется вам? — Следователь рассматривала кольца на своих толстых пальцах, поправляя их глазками наверх.

— Я сейчас не думаю о конкурсе, случилось горе, мы всей школой скорбим по Светлане Николаевне, — Ирина набрала побольше воздуха и смогла, наконец-то, взять себя в руки. — Я шла в столовую, когда услышала крик. Спустившись, я увидела ее внизу. Рядом сидел ребенок, который вышел в туалет, скорее всего.

На слове «скорее всего» они оба подняли на нее глаза, как будто она сказала что-то непристойное.

— Он видел, что я пришла позже…

— То есть он может подтвердить, что вы спустились сверху следом за упавшей учительницей? — Ирина Петровна поджала губы, сдерживая ухмылку.

Повисла пауза. Они ждали, пока рыбка сама поймается на крючок. Ирина это поняла.

— В момент падения я находилась на другом конце коридора, — твердо ответила она.

— Кто-то может это подтвердить? — Михаил задавал свои вопросы спокойным голосом.

— Шел урок, все сидели по кабинетам.

— А вы нет?

— У меня было окно, я закончила заполнять журналы и пошла в столовую. Все так делают.

— Как раз в то время, когда и погибшая? — Михаил зевнул, забыв прикрыть рот. — Вы знали, что у нее тоже нет урока в это время?

— Нет, — Ирина растерялась.

— Где висит расписание занятий? — он раздул ноздри, сдерживая очередной зевок.

— Около учительской.

— То есть любому человеку, находящемуся в здании школы, не составит труда узнать, где сейчас находится тот или иной учитель?

— Теоретически, да, — у Ирины возникло чувство, будто охотник загнал ее в ловушку и вот-вот схватит.

— Таким образом вы утверждаете, что знали о том, что у Беловой тоже нет урока? — Михаил пристально на нее посмотрел.

— Я ничего не утверждаю! — Ирина почувствовала капельку слюны на своей руке и поспешила ее вытереть. — Это вы пытаетесь меня запутать. Но я не имею к падению никакого отношения. И…

Но следователь не дала ей договорить.

— Допрос закончен, — сказала она. — Остался последний вопрос. Вы недавно овдовели, как нам сообщили ваши коллеги, — она говорила так, словно речь идет о сломанном ногте. — Каково сейчас ваше материальное положение?

Ирина встала с места.

— Оно стало гораздо лучше, так как мой муж не работал долгое время, и мы жили на одну зарплату.

— Вы свободны, — она одарила Ирину ледяной улыбкой.

Выйдя за дверь, она услышала, как Следователь сказала Михаилу:

— Мутная тетка, узнай-ка, от чего умер ее муж. И еще, опрашивай этих училок покороче — муж Беловой отказался писать заявление.

Глава 12

Дождь закончился. Мокрый асфальт успел просохнуть в некоторых местах. Тяжелые тучи поплыли по небу, сбросив с себя груз.

Ирина спрятала зонтик в сумку, игнорирую то, что на нем еще остались капли.

Она прибавила шаг и практически перешла на бег. Не важно, куда, главное подальше отсюда. Перед ней до сих пор стоял образ тучной безвкусно одетой женщины-следователя, с ее поросячьими глазками, окруженными сеткой глубоких морщин. Но, помимо неприятного облика, было в этой даме кое-что еще, так явно проявляющееся при общении — давление, власть и ненависть, которые выползали наружу с каждым ее выдохом и цеплялись за шею жертвы острыми когтями, покрытыми дешёвым бордовым лаком.

Михаил же, больше похожий на кролика, чем на помощника следователя, казалось, отдал свою волю под хозяйский контроль. Но было в его глазах то живое, готовое бороться за правду, в которую его мозг уже отказывался верить. Система. Вот что поработило всех, кто вынужден был каждый день заходить в это серое здание и отсиживать там положенные восемь часов.

А ведь она, эта самая система, есть везде, куда не загляни. Даже в их маленькой школе, среди педагогического коллектива, нашлись ее отголоски.

Ирине вдруг захотелось свободы. От всего. От людей, от страхов, что связывали ее по рукам и ногам, от собственных мыслей о прошлом, которые не давали поднять голову и заглянуть в будущее.

«Мутная тетка…» — она запомнила эти слова. Никто никогда так к ней не обращался. Беспочвенная угроза, засевшая глубоко в голову. Ее муж умер от остановки сердца, вот и все. Не она заливала ему в глотку водку. Но ведь покупал он ее на Иринины деньги. Получается, что косвенное отношение она к этому все-таки имела.

«Бред какой-то», — Ирина потрясла головой, пытаясь растерять дурацкие мысли.

Никто не может повлиять на другого человека. Тем более она. Ей свою-то жизнь взять под контроль до конца не удается. Да и муж не стал бы ее слушать.

Отойдя на безопасное расстояние от здания полиции, Ирина замедлила шаг. Теперь, когда строение осталось далеко позади, можно выдохнуть и успокоиться. Но тревога не отпускала. Да, она дала ответы на вопросы, относящиеся к трагедии, что случилась со Светланой Николаевной. Но были ли ее ответы достаточными для того, чтобы больше не оказаться в кабинете номер тринадцать? И зачем они упомянули ее мужа?

«Муж Беловой отказался писать заявление», — от этих слов отчего-то сделалось легче. У него сейчас другие заботы — оправиться от горя и поставить на ноги ребенка. Да и кто поверит в версию об убийстве? Слава Богу, авторитет Тамары Сергеевны распространился только по школе. За ее пределами она была простой склочной бабой.

Громкий протяжный сигнал автомобильного гудка раздался за спиной. Ирина подпрыгнула от неожиданности и чуть не упала, подвернув ногу. Сложившись пополам, она поморщилась и принялась растирать лодыжку. Позади нее остановилась темная машина. Быстрые шаги устремились в ее сторону. Ирина выпрямилась, пытаясь сохранить равновесие.

— Простите! — знакомый голос.

Солнце огненным диском повисло над головой подходящего, как нимб. Константин. Она узнала его не сразу. Коротко состриженные волосы больше не закрывали лоб и сделали его внешность совсем другой — лицо стало открытым и выразительным, глаза казались больше.