Катя Степанцева – Возвращение домой (страница 23)
– Ну и где вы были?
– Серёг, ты чего? – спросил Саня. Я встал. Серёга повёл Саню к подъезду уже не за воротник и за шею. Сильно сжимая, Саня скорчил лицо от боли.
– Мы вчера тебя всю ночь искали. Ты хоть понимаешь, как мы переживали за тебя?
– Да мы ничего дурного не хотели. Всего лишь гуляли.
– Гуляли! – Серёга сжал ещё сильнее, и Саня присел на корточки. – И чья это идея была гулять всю ночь?
Саня ничего ответить не смог, а только лишь показал на меня пальцем.
– Твоя? – Серёга отпустил Саню и направился ко мне, – я тебя спрашиваю, твоя идея была?
Я ничего не ответил и только стоял как вкопанный. Даже не знаю, что больше меня удивило. Реакция Серёги или то, что Саня врёт, а я даже не могу опровергнуть его слова, так как ком к горлу подступил и будто язык проглотил. Малыша я всё так же держал на руках и чувствовал, как он трясётся. Серёга выхватил щенка у меня и швырнул в сторону. Я только услышал визг щенка и сделал пару шагов в сторону, куда Серёга кинул малыша, после чего почувствовал боль в щеке. Серёга ударил меня, потом ещё и ещё. Я не удержался на ногах и сел на асфальт.
– Ещё раз только подойдёшь к моему брату, я от тебя и живого места не оставлю. Ты меня понял? – Серёга повернулся ко мне спиной, и они с Саней скрылись в подъезде.
Я сидел возле подъезда ещё какое-то время. Слёзы текли, не совсем понимая отчего, толи от боли или от обиды. Ведь эта была его идея сбежать, не моя. Я вытер слёзы, встал и пошёл искать малыша. Я искал в палисаднике, ближайших кустах, вокруг дома. Щенка нигде не было. Сев на лавочку, я разрыдался ещё сильнее и в голос.
Когда я уже успокаивался, из подъезда вышла старушка. Она опиралась на трость. На голове платок с красными цветами.
– Ты чего здесь плачешь? – старушка села рядом со мной.
– Я заблудился, потерял собаку и не знаю, где мой дом, – вытирая слёзы, бубнил я.
Не знаю почему, но я всё ей рассказал. И что дома отец пьёт и избивает маму, и что сбежал, и что друг оказался предателем, и что щенка защитить не смог. Старушка сидела и молча меня выслушивала, а мне с каждым словом становилось всё легче и спокойнее. Когда я закончил свой рассказ, она сказала:
– Дома у тебя страшная ситуация. Любви в доме нет, вот из-за этого и ругань, пьянки и драки. А то что ты сбежал, это поступок труса и эгоиста. Ты не подумал о маме? Какого ей сейчас, рядом с извергом в одном доме, да ещё и ребёнок пропал? – она посмотрела на меня, а я уставился на асфальт. – Стыдно? Ну ничего мама простит, – старушка достала из кармана пятьдесят рублей и протянула мне. – Где ты говоришь, живёшь?
– На Куйбышева.
– Это где? Может метро рядом какое есть?
– Да, метро есть. Бурнаковская, – я даже приободрился.
– Тогда это не далеко. Вот держи, сядешь на автобус и обязательно спроси у кондуктора, доедешь ты на нём или нет. Бери деньги и поезжай, а щенок, если у вас одна судьба, то и он найдётся.
– Спасибо! – я взял деньги и побежал на остановку. Всё как старушка и сказала, щенка я нашёл на остановке. Малыш лежал под лавочкой и увидев меня завилял хвостом. Я подманил его к себе, после чего взял на руки и сел в автобус.
Когда я вошёл в квартиру, дома никого не было. Я первым делом кинулся к холодильнику, достал колбасы, сделал два бутерброда. Один съел сам, второй отдал Малышу. После завтрака я отправился в свою комнату, разделся и лёг в тёплую и мягкую кровать. Малыш лёг рядом, я его обнял и провалился в сон.
Меня разбудила мама. Вся в слезах она сидела на краю кровати и смотрела на меня. Я кинулся ей на шею и проговорил:
– Мама, прости меня.
Потом вошёл отец и сказал:
– Нагулялся? Да ещё и шавку с собой притащил. Денег и так нет так ещё и эту псину кормить.
Я повернулся к отцу, он не стал проходить дальше в комнату, а остался стоять в дверях.
– Если бы ты не пил, – начал я, – то и денег бы хватило на всё.
– Что ты сказал? – он переступил через порог.
– Даже не смей, – вмешалась мама, – он прав.
– Вы только посмотрите! У кого-то прорезался голос, – отец махнул рукой и вышел из комнаты.
В этот же вечер мы поехали в полицию. Когда мы вошли, я сильно сжал руку мамы, что ей стало больно. Она забрала заявление о пропаже меня, а со мной провели беседу. Я сидел напротив полицейского вместе с мамой в маленьком помещении с одним только столом и рассказывал про побег, Саню, Серёгу, отца, а полицейский всё записывал.
III
«Когда мы вернулись домой, я долго думал над тем, через что прошёл и решил написать письмо. А знаешь зачем? Чтобы напомнить о том ужасном. Чтобы не совершать ошибок отца с матерью. И если в доме нет любви, не стоит терпеть и ждать, что всё наладится, нужно уходить. Надеюсь мама скоро это поймёт и у нас всё изменится.», – Вика сложила письмо и убрала обратно в конверт и спросила Рому:
– Так вот почему ты не хотел сюда переезжать?
Рома кивнул и ответил:
– Я думал что его выкинули. Прошло больше десяти лет и я до сих пор помню, как ночевал на улице малыша.
– А что было после?
Отец усыпил Малыша через два дня, пока я был в школе. С Саней я перестал общаться, а когда выросли, он сел в тюрьму за кражу. Родители через год развелись, и мы жили на съёмных квартирах. Потом мама познакомилась с дядей Женей и всё в нашей жизни наладилось. Но слова той старушки я запомнил на всю Жизнь. Если любви в доме нет, то и жить в нём не стоит.
Александр Титов. Дед
Ближе к вечеру, после полдника, единственная летняя группа детского сада «Солнышко» высыпала на улицу. Ребят было немного. Их собрали из разных групп, и они ещё не успели друг к другу привыкнуть. Впрочем, играть вместе это совсем не мешало.
На одной из площадок, которую выбрала воспитательница, дети немедленно нашли себе занятие. Девочки принялись устраивать магазинчик травы. Мальчишки обступили горку и по очереди катались с весёлыми криками.
Один только Ваня отстранился от всех, устроился в песочнице и усердно копал яму. Его непослушные светлые волосы охотно ловили песчинки, а на бледном худом лице проступили крупные капли пота.
Ваня выкапывал гараж. Эта идея родилась у него ещё во время тихого часа, а теперь строительство расширялось, усложнялось и казалось достойным испытанием для шестилетнего мальчика.
Поначалу было трудно. Песок осыпался, и никак не удавалось вырыть подходящую полость. Но вскоре Ваня понял: глубже, под слоем песка земля плотная, и там можно хоть целый бункер выкопать. Но бункер – дело долгое, там подход нужен, а вот гараж можно успеть закончить и сейчас, пока не пришла бабушка и не забрала домой.
Гараж получался на славу. Большой, с ровной покатой дорогой, и помещалась в нём не только синяя спортивная машинка Вани, но и детсадовский самосвал, который почему-то был примерно такого же размера.
– А ты чего делаешь? – заинтересовался один из мальчиков.
Ваня даже не знал, как его звали.
– Гараж, – тихо буркнул Ваня.
– Классно получается. А чего он такой большой?
– Надо.
– А можно я тебе помогу? – не сдавался мальчик.
– Не надо.
– Тогда я буду строить свой гараж.
Мальчик сел в противоположном углу песочницы, начал копать, но очень скоро ему это надоело, и он побежал качаться на качелях.
А Ваня уже примерялся, как бы и для третьей машины место освободить. Самой машины не было, но её мог заменить деревянный прямоугольник из конструктора.
– Мама! – взвился вдруг над площадкой девичий крик.
Ваня вздрогнул и резко обернулся. Сердце заколотилось так, словно случилось что-то ужасное. Но нет. Просто забирали домой одну из одногруппниц. Обычное дело, ничего особенного. Ваня быстро успокоился и, радуясь, что пришли не за ним, продолжил копать.
Домой ему не хотелось. Там плохо, наверняка дед опять напился и ругается. Уж лучше подольше посидеть в маленькой уютной песочнице с синей спортивной машинкой, которую месяц назад подарил сосед, и детсадовским жёлтым самосвалом. Здесь спокойно и тихо, а большего и не надо.
Ваня уже остался последним из группы, но прекрасно понимал, что скоро придёт и его черёд. Потому каждую минуту он заставлял себя думать только о гараже и о том, как его расширить для четвёртой машинки, роль которой исполнит булыжник.
И вот до Вани донёсся бабушкин голос:
– Юлия Ивановна, вы уж извините, что так поздно. Совсем закрутилась.
– Да, всё в порядке, – отвечала воспитательница.
– Как Ванечка себя вёл? Не хулиганил?
– Вы знаете, Кристина Александровна, он очень пугливый мальчик. Постоянно от чего-то вздрагивает и с другими детьми особо не общается. Мне кажется, у него проблемы.