Катя Степанцева – Чёрная заводь (страница 1)
Катя Степанцева
Чёрная заводь
ГЛАВА 1
– Места здесь сказочные!
– А лес какой волшебный!
Родители явно преувеличивали. Лес выглядел самым обыкновенным.
– Лес как лес. Никаких чудес, – Захар скептически провожал взглядом проносящиеся за окном автомобиля сосны, – Ну что тут может случиться необычного? Заяц внезапно выскочит из-за куста? Ни волков, ни медведей… Избушек на курьих ножках я тоже не наблюдаю.
– Зато тут течёт чёрная-чёрная речка, – таинственным голосом сообщила мама, повернувшись к детям вполоборота, – она течёт из чёрного-чёрного озера, мимо села Чёрная заводь, а впадает она…
– В ступор! – хитро улыбаясь, перебила её Ульянка.
– В Волгу вообще-то, – поправил папа, строго поглядев на дочь в зеркало заднего вида.
– В ступор я впадаю, когда от тебя подобные шутки слышу, – проворчал Захар, прикрывая глаза.
За окном мелькали всё те же деревья и кусты, ещё не покрывшиеся буйной зеленью, что неудивительно в середине апреля. В машине трясло, хоть папа и старался ехать по разбитой асфальтовой дороге медленно.
Захар обижался на всех: на сестру Ульянку, которой приспичило праздновать день рождения в сказочной избушке, на родителей, которые перед отъездом отрубили интернет так не вовремя, прямо во время очередной игры, на друзей за то, что играют сейчас без него.
Машина подъехала к деревянному забору, из-за которого выглядывал двухэтажный бревенчатый дом. У ворот встречал хозяин дома, огромный дядька в камуфляжном костюме, он представился как Николай Николаевич. Самым примечательным в нём была окладистая русая немного кудрявая борода.
Николай Николаевич гостеприимно проводил всех в дом, поинтересовался, когда приедут остальные гости. Ян с дядей Антоном уже подъезжали и парковались, а Инга с тётей Галей и дядей Вовой по традиции опаздывали.
– Располагайтесь. Занимайте комнаты, – руководил заселением Николай Николаевич, показывая рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. – Или кто-то хочет спать на печке?
Захар к такому погружению в сельский быт оказался не готов, но из вежливости кивнул, разглядывая печь. Спереди в небольшом углублении стояли большие и маленькие плетёные корзинки, в одной из них осыпался букет засохших цветов. Чуть выше в полукруглом углублении толпились тряпичные куклы-обереги в русских народных костюмах. Спальное место прикрыто разноцветными занавесками, из-под которых торчал шитый из лоскутов матрас.
– Чур, это место моё, – мгновенно подхватил папа и ушёл за дом на поиски мангала.
Мама поднялась по деревянным ступенькам и заглянула на печку. Втянула носом воздух и выдохнула:
– А как травами пахнет! Наверняка здесь очень сладко спится!
– Вайфая, конечно же, нет? – уныло перевёл тему Захар.
– Есть, – успокоил Николай Николаевич, подав листок, на котором записал все необходимые контакты и пароли. А потом заторопился во двор.
– Зачем тебе? – сунула нос в дела брата вездесущая рыжая лиса Ульянка. – В телефоне сидеть будешь?
– Тебя забыли спросить.
И зачем родители второго ребенка решили завести? Мало им забот с одним? Эти вопросы давно тревожили Захара. Сестра росла капризная, громкая, все плясали в семье под её дудку. Ей покупали самые вкусные сладости, самые лучшие и дорогие игрушки, её развлекали и всё время утешали, тогда как ему доставались лишь обидные претензии.
Ульяна залезла на стол за печеньем и разбила вазочку? Захар виноват, позволил. Ульяна платье порвала или колготки? Почему не уследил? Иногда ему хотелось, чтоб Ульяну оставили навсегда в садике или чтоб она потерялась на детской площадке.
– Никаких телефонов!
– Ну мам! Почему? – Захар приуныл.
– Потому что Янчик уже приехал, иди помоги ему выбрать комнату.
«Да чего их выбирать», – не понимал Захар. Все одинаковые: в каждой двуспальная кровать для взрослых и полуторная для ребёнка. Не заблудится Янчик.
В прихожей появился отец Яна, дядя Антон, высокий плотный, похожий на гриб боровик.
– Привет, принцесса, – пробасил дядя Антон, – с наступающим днём рождения!
– Ура! Янчик-одуванчик приехал! – завертелась Ульянка, – Заходите, заходите! Спасибо.
– Сколько тебе исполняется-то?
– Завтра будет семь! Стану совсем большая, – Ульяна встала на цыпочки и потянулась руками к потолку.
– Ага, километровая, – фыркнул тихонько Захар, услышав, как его сестра повторяет мамины слова.
Первым делом Ян, зайдя в дом, прошагал до кухни и заглянул в холодильник. Тщательно осмотрев содержимое, сокрушённо спросил:
– А есть что поесть?
Но его отец округлил глаза и выразительно покрутил головой.
– Неприлично сразу про еду спрашивать, сын. Дуй давай чемоданы распаковывать.
– Подумаешь, – пробормотал Ян и, вынув из кармана леденец без фантика, закинул его в рот, а второй протянул Захару. – Будешь?
Захар, глядя на его липкие толстые пальцы, отрицательно помотал головой.
– И тебе бы не надо, – отобрал леденец дядя Антон, – опять чесаться начнешь. Сто раз говорил, у тебя аллергия на всю эту химию. Иди лучше яблоко съешь.
– А у меня аллергия на всю эту жизнь! – театрально закатив глаза к небу воскликнула Ульяна и приложила руку ко лбу.
– Понятно, – сказал Ян и достал еще один леденец из кармана. – О! Яблочный, – засунув его в рот, прошёл по лестнице на второй этаж и затопал там как слон.
Захару прямо сейчас захотелось провалиться под землю, лишь бы не участвовать в этом цирке. Лучше б он дома остался, перебирал коллекцию монеток или рубился в компьютерную игру, а не вот это всё. С Яном и Ингой он общался только потому, что их родители дружили. Общих интересов у них не было, взаимных симпатий тоже, им нравилась разная музыка и разные фильмы. Захару уже исполнилось двенадцать, а Яну и Инге по десять. Мелкотня.
Выглянув в окно, он заметил, что машина родителей Инги тоже уже стояла во дворе. Из неё осторожно выбиралась маленькая хрупкая черноволосая девочка в чёрном платье с пышными прозрачными рукавами.
ГЛАВА 2
– Собрались… Плакса, обжора и приставала, – ворчал Захар, составляя очередное слово в игре на телефоне. Валяться на кровати – самое скучное занятие в мире, но что ещё оставалось? Жарить с папой и Яном шашлык на мангале? Даже дядя Антон не стал, ушёл дремать в свою комнату. На что родители посмеивались, мол, счастливый человек, раз может так сладко и крепко спать средь бела дня, особенно когда все остальные накрывают на стол.
– А Кощей Бессмертный будет? – где-то внизу допрашивала маму сестра.
– Будет.
– А когда?
– Скоро.
Ульянке больше всего нравилось, когда приглашали на праздник злодеев. Не крокодила Гену или Чебурашку, а Шапокляк с крыской; не Леди Баг, а Бражника; не Уилла или Элизабет, а капитана Джека Воробья. Хотя ладно, последний не злодей, а шут, Захар бы тоже его позвал, но уже вырос и ему на дни рождения не заказывали аниматоров. В этом году Ульяна пересмотрела раз сто «Последнего богатыря», поэтому её главным фаворитом стал Кощей Бессмертный.
На улице послышался звонкий голос Ульянки, она что-то спрашивала у Яна. Захар отодвинул занавеску. Увидел Ульянкину рыжую макушку, такую издалека видно. Ян, с видом заправского шеф-повара, весь в клубах дыма, яростно махал картонкой над мангалом, раздувая угли. Рядом суетились папа и дядя Володя. Вдалеке гремел цепью пёс Дружок, бегал по кругу суетливо, басовито гавкал, привлекая к себе внимание.
В дверях комнаты тенью возникла Инга и долго смотрела на Захара, не мигая и не шевелясь. Захар не сразу обратил на неё внимание в полумраке. А когда боковым зрением заметил чёрный силуэт, икнул от страха. Девочка не отводила от него взгляд. Её руки сжимали игрушечного медвежонка так крепко, что, казалось, вот-вот его задушат.
– Как думаешь, – тихо начала она, – тут скорпионы есть?
– Ну откуда им взяться, – устало упав на кровать и снова уткнувшись в игру, ответил Захар. – Мы что, в Крыму или на Кавказе? Тут скорпионов не водится.
Инга облегчённо вздохнула и отошла от двери. Всё равно ведь не успокоится, сейчас опять придёт с расспросами. А что, если сразу ей весь список тех, кто тут водится, выдать? Интересно, насколько крепки у неё нервы в этом году? В прошлом он её за две минуты довёл до слёз.
Почесав конопатый нос, Захар продолжил:
– Тут мухи есть, комары, клещи… Вши… лосиные.
– ЧТО?! – вскрикнула Инга. Ну зачем так визжать? Аж в груди ёкнуло. Хорошо хоть мобильник на пол не свалился.
Встревоженное лицо девочки снова нарисовалось в дверном проёме.
– Пауки. – Захар, заметив ужас в глазах Инги, внутренне ликовал, но старался не глядеть на неё и не подавать виду. – Мыши.
Побледневшая Инга бросилась бежать, застучала ногами по деревянной лестнице и вскоре донёсся её тонкий надрывный голос:
– Я тут спать не останусь, мам!