Катя Саммер – Сталь (страница 14)
Глава 17
Его глаза завораживают. Сейчас они словно горят темнотой, кажутся насыщеннее. Без очков ему, конечно, гораздо лучше. Я не сдерживаю улыбки, она получается без хитрости и посторонних мыслей, и тянусь, чтобы поцеловать его в щеку.
— Я рада, что у тебя все получилось, — говорю вроде бы обо всем и о частном, а тот ухмыляется в ответ.
Его рубашка сейчас натянута на груди и при каждом вдохе расходится, оголяя темные волоски. Радужка почти целиком черная, губы блестят. Я остаюсь довольна. И пусть я, возможно, выглядела и похуже, вынырнув из ванны, но наши чувства, уверена, схожи.
Облом — он такой.
— Через полчаса выезжаем, — говорит мне Егор, чуть охрипшим голосом, прежде чем подхватить свой рюкзак и выйти, оставив меня в номере.
Один — один. Именно этим я забиваю голову, чтобы не думать, как самолет набирает высоту.
В целом обратный перелет проходит гораздо лучше. Я почти спокойна. Ну подумаешь, сердце колотит в ребра сто тридцать ударов в минуту. Зато я не кричу, чтобы меня выпустили, не лезу к Егору, я вообще стараюсь не думать о нем. Мы ведь расстанемся совсем скоро и не увидимся больше. Не нужно.
А взлетать ночью вроде бы даже не так страшно. Почти ничего, кроме огней, не видно, я могу представить, что смотрю в звездное небо. Еще и Егор отвлекает дурацкими шуточками — он ведет себя так, будто ничего и не произошло.
Я шлю лесом свой внутренний голос и включаю телефон, чтобы вызвать такси — да, мы приземлились и, представьте себе, живы!
— Я помню, где ты живешь, подвезу. Пошли, — зовет Егор, и я послушно следую за ним, продлевая собственную агонию. Я иду за ним все дальше и дальше от освещенной части аэропорта и пассажирской парковки.
В голове проскакивает мысль, что он собирается где-то здесь, в темном закоулке, закончить начатое в номере (или я мечтаю об этом), но уже скоро я замечаю его «мерседес» и молча сажусь в него. На переднее сиденье — не хочу показывать страх.
Правда, этот путь домой все равно кажется самым тяжелым из всех. Наверное, потому что я хочу есть, спать, а еще секса. И ничего из этого мне не светит, так как холодильник дома пустой, вставать уже через полтора часа, а симпатичному пилоту, который доставляет меня, словно посылку, по указанному адресу, я отказала сама.
— Пришли мне туфли курьером, — говорю Егору, лишь мельком глянув в его сторону и отрезая другие возможности, чтобы вновь пересечься в этом мире.
Хватит с меня.
Может, я выдумываю — в машине темно, а может, он кивает мне, но дома, завалившись на кровать, я даже не успеваю обмозговать это дело — отключаюсь, просто упав на кровать, в один миг.
Встаю я, как и предсказывала себе, очень сложно. На этот раз даже не пытаюсь спасти внешний вид — концентрируюсь на кофе и заметках, которые я накидала вчера. Пока одеваюсь, прослушиваю официальное интервью Егора на диктофоне и запоминаю интересные детали: пусть награждение и показывали в вечерних новостях, подробного выпуска ни у кого еще нет.
Мы зададим жару.
В студии Женя творит магию, когда склеивает выпуск прямо по ходу записи. Я даже успеваю прослушать его перед утренним шоу и внести небольшие правки, а потом сбросить на согласование Жанне — жабе — Борисовне. А как ее по-другому назвать, если к двенадцати дня она так и не появляется на работе?
После я с трудом уберегаю себя от уголовной статьи во время эфира, потому что смазливое протеже нашего гендира по имени Лазарь, которого навязали мне в соведущие, безбожно тупит, а еще вечно лезет перебивать меня. И это не просто непрофессионально, это вообще за гранью! Я ненавижу этого слизняка, но обещаю себе разобраться с ним позднее. Сейчас я…
— Ты видела? — Женя ловит меня сразу после трехчасового эфира, почти врезается на ходу и начинает тыкать экраном в лицо.
— Что? Подожди, дай хотя бы в туалет сгонять. Иначе будет…
— Читай! — забив на возможность аварийной ситуации, он заставляет меня пробежать глазами по ссылкам с кричащими названиями.
Ничего не пойму.
Я листаю приложенные к статьям фотографии и видео и совсем ничего не понимаю. Какая правда? Какой убийца? Столько вопросов, на которые у желтой прессы имеются свои ответы.
Я перематываю видео с дорожных камер, где автомобиль Егора резко виляет на трассе, переключаю подробный фотоотчет у ночного клуба и магазина, откуда Сталь выходит с бутылкой в руке.
Что за?
— Черт! — шиплю я, так как знаю настоящую правду, но прекрасно понимаю, как это может выглядеть со стороны.
Фейковые новости — хуже вирусов.
Я отвлекаюсь, когда мой телефон начинает звонить в кармане. Достаю и вижу имя Егора — того самого, которого обещала оставить во вчерашнем дне.
— Да? — отвечаю не сразу. Отвечаю я тихо и слегка раздраженно.
— Нам надо встретиться, — не принимающим возражений тоном, заявляет он.
И я уже знаю, что увижу его снова.
Глава 18
Я незамедлительно выезжаю по адресу, который называет мне Егор. Не знаю, куда спешу, но аж спотыкаюсь на лестнице и дважды по дороге к такси. Списываю все на разыгравшийся интерес, но голосок внутри так и нашептывает, что я просто фанатично желаю увидеть товарища командира снова.
Ну и пусть.
Удобно усевшись на заднем сиденье и заткнув подальше посторонние мысли, я пытаюсь упорядочить в голове известные мне факты. Это сложно, но я настырно продираюсь к истине, которая, уверена, где-то рядом.
Итак, фотография машины Егора у бара во время предполетного отдыха, где отчетливо видны его номера. В этом он, конечно, сам виноват, нечего было там ошиваться, когда тебе положено спать перед рейсом. И да-да, я знаю, что во мне говорит банальная ревность, но правда ведь на моей стороне, разве нет? Не приехал бы он за своей истеричкой, что, надрываясь, орала ему в динамик, не было бы этого всего.
И я бы нормально спала, а не сходила с ума каждую божию минуту! И не ехала бы сейчас непонятно куда и непонятно с какой целью! Меня до дрожи бесит мой внутренний голос — я, хоть убейте, не устану это повторять.
Ладно, что мы имеем дальше? Видео с камер дорожного наблюдения, как все тот же небезызвестный автомобиль резко тормозит посреди дороги в центре города, а потом заворачивает к супермаркету. А оттуда есть уже другая запись, как за пару минут до закрытия Егор выходит из магазина с бутылкой алкоголя. Меня из-за тонированных окон его машины, конечно, не видно, поэтому все кажется… ну, довольно странным, да.
Я знаю, что при желании — или имея определенные знакомства — получить доступ к таким данным несложно, но… кому это понадобилось? Кто так точечно отобрал материал, который бьет по репутации конкретного человека — Егора? Или это заговор против всей авиакомпании? И зачем столько усилий, учитывая, что посадка прошла успешно? В моей голове это все не укладывается. Я будто что-то упускаю.
Если шерстить интернет дальше, то можно увидеть, как черный «мерседес» заносит на пустой дороге влево. Качество записи плохое, но на какую-то секунду на видео мелькает бутылка, а вот меня, перебирающуюся на переднее сиденье, не разобрать совсем. И это нехорошо. Конечно, все притянуто за уши, но для любого жадного до сплетен среднестатистического читателя очень даже складывается в цельную картину событий.
Черт, нужно обо всем поговорить с Егором. Может, у него есть какие-то соображения на этот счет.
На всякий случай я пишу другу, айтишнику, чтобы порылся в деле. Если кто-то сумел достать эти фото и видео, то можно отыскать и другие. Например, хотя бы со мной — они бы отсекли множество вопросов и поставили точку в скандальных обсуждениях. Я даже готова обнародовать свою личность во имя благой цели, потому что чувствую вину. Не должна, наверное, но чувствую. И совсем не потому, что обвиняют близкого мне человека. Скорее, я за справедливость, которой здесь и не пахнет. Егор достаточно пережил и очень немало сделал, чтобы теперь его имя обваляли в грязи какие-то сволочи, которые гонятся за наживой.
Когда мы, преодолев полуденные пробки, наконец останавливаемся у бизнес-центра, Егор встречает меня у входа. Точнее, не встречает — он просто курит в стороне, глубоко задумавшись и глядя куда-то вдаль, пока я медленно выхожу из машины и направляюсь к нему, изо всех сил оттягивая момент встречи.
Страх подбирается по спине прямо к горлу. Шаги становятся неуверенными, пальцы дрожат, отчего приходится спрятать руки в карманы. Я не должна быть здесь, я не хочу, я себе обещала, но…
— Здравствуй, — произношу я тише, чем обычно звучит мой голос, будто в надежде, что Егор меня не услышит.
И он в то же мгновение оборачивается ко мне, на полном ходу врезаясь синим взглядом. Он пристально рассматривает меня и даже не скрывает этого, но я ведь тоже замечаю отросшую щетину на его обычно гладких скулах, залегшие тени под глазами и резко обозначившуюся морщинку между бровей, которая не исчезает, даже когда он вроде бы перестает хмуриться. Удовлетворив любопытство или что бы это ни было, Егор кивает мне, а затем бросает такое же негромкое «пошли».
И опять дурацкий лифт, в котором нечем дышать, опять тонкий запах специй и цитруса, что преследует меня, опять его белые рубашки, обтягивающие торс. Сейчас, именно в эту секунду, мысль о том, что я бы забыла Егора Сталь, просто приняв такое решение, кажется мне откровенно смешной.