Катя Саммер – На грани фола (страница 4)

– Громов! Ты с нами вообще или как? – слышу я, сразу же дергаю головой и, нахмурившись, смотрю на Артуровича как ни в чем не бывало. – Вы втроем играете по старой схеме. Нам нужна эта победа, – повелевает он.

– Ага, – бросаю коротко, забив на тупые пламенные речи. Жадно глотаю воду, лью за шиворот, дышу.

Из-за боковой линии долетают кричалки один раз, другой. На третий их подхватывают трибуны, и когда я поворачиваюсь в сторону шума, то ловлю острый взгляд серых глаз. Огнева смотрит на меня в упор, не таясь, не прячась. И когда лошадки ржут про Грома, который всех порвет, прыгают шпагаты и раскидывают руки в стороны, эта сучка демонстративно тащит два пальца в рот.

Тошно ей? Да ей конец. Но звучит баззер, и я на время, очень недолгое время, откладываю сокрушительную месть. Злюсь, закипаю и бешусь, что эта мелкая выскочка надула меня. А я чувствую себя именно так – будто она поимела меня на ровном месте.

В порыве я кладу на указания тренера отыгрывать тройку. Рискнув в последние секунды, перехватываю мяч и отправляю его в кольцо с трехочковой линии. Тот входит в корзину вместе с сиреной, не цепляя сетку, и зал взрывается одобрительным гулом, от которого под ногами вибрирует паркет. Лошадки скандируют, как меня любят, а я, игнорируя разъяренного тренера, довольно киваю им. Могу, когда хочу, что уж.

Скоро народ начинает расходиться с трибун, все потихоньку сворачивается, но не для меня. Я быстрым шагом огибаю толпу галдящих парней и иду к девчонкам, которые с моим приближением визжат только сильнее. Каждая вторая явно не прочь повторить наш секс-марафон и расширить границы сознания. Остальные прямо здесь готовы потерять трусы. И толькоэта с траурной миной двигает руками синхронно со всеми.

– Эй! – Я дергаю подбородком, а она закатывает глаза. Дура или правда бесстрашная? – Я к тебе обращаюсь, Огнева!

Она машет ногами, не позволяя к ней подойти, и полностью меня игнорирует. Охренела? Меня это не останавливает. Я кладу на личное пространство, ловлю в воздухе ее ступню и за щиколотку фиксирую над головой. Другой рукой толкаю девчонку еще ближе к себе и крепко сжимаю ее талию. Со стороны бы оценить картину целиком, как делают с шедеврами живописи, но даже так растяжка впечатляет. Хотя меня все еще бесит ее выражение лица. Не много ли она о себе возомнила?

– Отодрать бы тебя в этой позе, чтобы неделю ходить не могла, – говорю, слегка понизив голос, и крепче сжимаю пальцы. Делаю еще один крохотный шаг вперед, чтобы почти столкнуться с ней носами, и опять этот приторный запах пробивает до мозга. Я на сладкое больше смотреть спокойно не смогу.

– Ничего противозаконного или того, что может угрожать здоровью, – перечисляет она, глядя куда-то за мою спину и будто бы вообще не напрягаясь из-за задранной к потолку ноги. – Никакого секса…

Сука.

– Это будет сложно, – улыбаюсь я, почти цепляя ее губы, – особенно когда ты сама попросишь.

Хрен его знает, что на меня находит, но ее строптивость и дурная смелость возбуждают. Да и кто вообще мог подумать, что под слоями безразмерной одежды прячетсяэто? Я даже почти готов признать, что задница у нее и правда потрясающая. Только не вслух, вот еще. Но, кажется, играть с ней будет веселее, чем я думал.

– Мое рабство не продлится долго, – заявляет Огнева смело и дерзко, медаль за отвагу ей бы на лоб налепить.

– С чего взяла?

Интересно, насколько далеко она зайдет со своей отчаянной глупостью, потому что каждое лишнее слово добавляет ей срок в моей голове. И испытания. Часть из которых ей придется проходить голой.

– Я не намерена прогибаться. Спорю, мы с Веней очень скоро будем свободны.

Да она вечность будет мне прислуживать!

– С чего. Ты. Взяла?

И сотен людей вокруг будто бы не существует. Только пара ее серых глаз против моих. Это даже кажется вполне достойным противостоянием. Достойным того, чтобы не свалить в эту самую секунду или не ткнуть пальцем в любую другую бабу из тех, что готовы обслужить меня за трибунами. Это интересно, я чувствую, как в штанах дергается член, и медленно опускаю ладонь с ее лодыжки вниз.

– У всех есть слабости, – шепчет она ядовито, отравляя каждым словом. – Слабые стороны. Я найду твою ахиллесову пяту, и ты оставишь нас в покое.

Булочка охренела вкрай.

– Но до этого момента ты моя верная слуга, – громко усмехаюсь, чтобы чуть придушить ее уверенность, и точно вижу, как Огнева теряется. Потому что хозяин положения здесь я, а она слишком много о себе возомнила. Пытаюсь поймать ее затылок и доходчиво объяснить, что дерзить мне не стоит, но зараза отшатывается от меня и, промолчав, просто прогибается назад в мостик. Я едва успеваю отступить, чтобы не получить ногой по лицу.

– Жди следующего поручения. – Когда она выпрямляется, говорю так, чтобы слышали все, и подмигиваю ей. – Я не заставлю тебя долго ждать.

– Пошел ты, – скорее читаю по губам, чем слышу, потому что в сознание проникает посторонний шум. Огнева отвечает, а затем срывается в акробатическую дорожку вместе со старшекурсницей, с которой у меня не так давно был секс. Кажется.

– Не могу, сорян! – бросаю им весело вслед. – Я еще задницу твою не проверил, а ты в реферате Филатову написала, что она у тебя огненная!

Девчонка все слышит, уверен на сто процентов, потому что щеки даже издалека горят красным. Слышит, но намеренно не смотрит в мою сторону и возвращается стройным шагом, высоко задрав подбородок. А я понимаю, что меня наконец ждет что-то необычное и интересное.

Мы еще увидим, как она запоет. Желательно подо мной.

Глава 5

Тори

Когда наш преподаватель английского сообщил, что дополнительные занятия по подготовке к TOEFL будут зачтены вместо курсовой по его предмету, я, конечно, понимала, что дискуссионный клуб станет популярнее, но не настолько же! Я хожу сюда после пар с начала семестра, потому что языковой экзамен нужен мне, чтобы участвовать в конкурсе международной программы по обмену. Это одно из условий, без него я не получу студенческую визу. И я ни разу – НИ РАЗУ! – не видела здесь больше пятнадцати человек. А теперь, придя за десять минут до начала, которые могла потратить на тот же кофе, я занимаю одно из последних мест! Еще и на галерке!

Как это все понимать?

Поздоровавшись с девочками, которых часто вижу здесь, но не знаю по именам (хотя одна из них всегда зовет себя Алексой в диалогах, поэтому, наверное, она Саша), я выкладываю тетради на стол и оглядываю переполненную аудиторию. В особенности старшекурсников на первом ряду, среди которых выделяется Карина с ядовито-красными губами – та после вчерашнего матча зажала меня в раздевалке и сказала не лезть к Громову, как будто я только об этом и мечтала. Сомневаюсь, что ей и ее недалеким друзьям будет интересна лекция. Они явно пришли за бесплатными бонусами, а мне придется страдать и напрягать слух. Володин, наш преподаватель, всегда говорит очень тихо, поэтому я стараюсь садиться ближе к нему – так слышно хоть что-то. Мне теперь в следующий раз придется пожертвовать еще и обедом, чтобы сесть вперед?

Ненавижу, когда я вынуждена кроить привычное расписание! Было бы ради чего. На весь универ всего пять конкурсных мест для учебы за границей. И наверное, в целом мне с моим очень хорошим, но не таким идеальным, как у того же Вени, средним баллом вряд ли что-то светит, но я хочу хотя бы попытаться. Почему нет? А половина окружающих меня придурков вполне могли бы купить себе этот курсач, вместо того чтобы занимать свободные места! Не обеднели бы, и ребятам, которые пишут на заказ, лишний заработок был.

Я злюсь, но моя злость ничего не меняет. К большому сожалению, мой взгляд не испепелит сидящий вокруг народ. Поэтому я всего лишь с раздражением цокаю и бросаю цветные ручки на парту, рюкзак – на стул, а затем бегу вниз, чтобы успеть в уборную, пока мы не застряли здесь на два, а то и на три часа без перерыва. Надеюсь, многие из присутствующих хотя бы помрут от тоски.

Спускаясь, на ходу пишу сообщение Лизе, которая должна сменить меня после восьми в кафе, и настойчиво прошу прийти вовремя, потому что она вечно опаздывает, а мне нужно одолеть целый вагон не дописанной из-за дурацких заданий Громова домашки. Делаю пометки в телефоне и, уткнувшись в экран, случайно врезаюсь в кого-то. Точнее, этот кто-то чуть не сбивает меня с ног, ворвавшись в класс на скорости гоночного болида. Кто-то наглый, кто не просто не извиняется, но еще и, не пропустив, толкает меня обратно. И даже не поднимая глаз, я догадываюсь, кто передо мной. Эти лоферы и зауженные брюки я узнаю теперь из тысячи.

Громов.

Бесит.

Как будто ему тут церемония вручения премии GQ, а не допник по английскому. Пижон!

– Дашь пройти?

– Здравствуй, Огнева, – он и не собирается двигаться с места, – не хочешь извиниться?

Громов кивает на свои начищенные туфли, на одном из которых остался след от моих кроссовок.

– Извини, – я приторно улыбаюсь, будто радугой поперхнулась, – что не отдавила тебе ноги, хотя очень старалась. Пропусти!

Пихнув Арсения локтем в бок, я пытаюсь протиснуться мимо него, но он ловит меня цепкой рукой за талию и толкает обратно. Я врезаюсь в твердую грудь и ощущаю на себе сотни две взглядов, а это оказывается непомерно тяжелым грузом.

– И снова ты рэпер на минималках, – раздев меня до костей непристойным взглядом, заключает Громов. – Зачем ты прячешь весь этот секс?