Катя Озерова – Жена в подарок для судьи (страница 7)
Опять этот обманчиво-добрый голос, который заставил поверить меня в то, что отец искренне хочет мне помочь. Прикрываю глаза, хватаюсь рукой за столешницу, чтобы не упасть. Мне дурно.
И от его голоса, и от ужасных воспоминаний, которые я запихала в дальний угол своей памяти.
– Что тебе нужно? – спрашиваю резко. Наташа удивленно косится на меня, и мне приходится взять себя в руки. Сбегаю в дамскую комнату.
– Поговорить, – отвечает он беспечно, будто ничего дурного не сделал мне. – Как устроилась?
– Ты спятил меня о таком спрашивать?! – ошарашенно повышаю голос.
– Надюш, нельзя так разговаривать с отцом. Мать тебя совершенно не воспитывала.
– Замолчи! Ты права говорить о ней не имеешь, – опускаю крышку унитаза и сажусь на нее.
Моя мама была святой по сравнению с этим чудовищем. Она жизнь на меня положила, я лишь платила ей тем же, когда у нее начались проблемы со здоровьем. Жаль, болезнь забрала ее раньше и я не смогла спасти единственного родного мне человека.
Отцу не верю. Он умеет врать и изворачиваться как никто, к тому же до сих пор не растерял своей внешней привлекательности. Понимаю, как могла обмануться юная барышня, которая влюбилась в него когда-то.
– Что ж, о мертвых либо хорошо, либо ничего, – вздыхает он. – Малыш, я к тебе по делу.
– По какому делу?!
– Твоему папе жить не на что, а у твоего Зорина водятся деньжата.
Его цинизм зашкаливает. Отец точно сошел с ума.
Или я ослышалась?
– Деньги? Ты хочешь от меня денег?
– Да, переведи мне немного на жизнь, будь добра.
– Клим мало тебе заплатил? – с горечью усмехаюсь. Наглость отца не имеет границ.
– Те деньги пришлось отдать на уплату долгов. Так что я пуст.
– Ты спятил, если думаешь, что я стану тебе помогать!
– Осторожнее со словами, Надюша.
– Ты держал меня в плену! Ты меня продал! – кричу надрывно.
– В каком еще плену? Ты жила у меня, я о тебе заботился.
Что? Он шутит? Я не могу по-другому назвать то, что со мной было. Малюсенькая грязная комнатка с решетками на окнах. Дверь на замке, еда раз или два в день, если отец обо мне не забывал. Я умудрялась устраивать побеги и огребала за это. Он меня бил!
Боже, я не хочу вспоминать! И голос его мерзкий слышать не хочу!
На что я вообще надеялась?
Зачем ответила на звонок?
Думала, что после всего он прозреет и решит извиниться?
Какая же я дура наивная!
Так мне и надо!
– Я вешаю трубку!
– Не беси меня, Надя, – шипит в ответ, показывая свое истинное лицо. Я даже представляю, как перекашивается его физиономия и летят слюни, – забыла о моих возможностях? Я тебя из-под земли достану! Поняла?
– Не достанешь! Тимур меня защитит!
– Хм, есть люди помогущественнее твоего судьишки. Они его враз нагнут!
– Я тебе не верю! И твоим запугиваниям тоже! – пытаюсь говорить спокойно. – Не звони мне больше никогда! И ты мне не отец! Моя мама была для меня за обоих родителей!
Бросаю трубку и обнимаю себя руками. Меня не перестает трясти.
Внутри такое поганое ощущение, будто я грязная. Ведь мой отец та еще сволочь. Он впился в меня как пиявка, видя лишь товар. Он ни разу… ни разу не посмотрел на меня по-человечески…
Как же так можно?
Разве бывают такие люди?
Я переживала, что он останется ко мне равнодушен, но о подобном не думала даже.
Наивная дурочка Надя, которая жизни не видела.
Как мне теперь жить дальше, когда отец все время где-то рядом?
Когда-нибудь Тимуру надоест со мной возиться. Возможно, скоро.
И что тогда?
Мне нужно будет бежать из города. Начинать где-то все с начала.
Умываюсь ледяной водой, чтобы немного прийти в себя. Из зеркала на меня смотрит бледное затравленное существо. Живот сводит от спазма.
Вдох-выдох, Надя. Все будет хорошо. Ты справишься!
Отдышавшись, возвращаюсь на рабочее место. Наташка пробует аккуратно меня расспрашивать, но я зарываюсь в работу с головой. Так легче – просто не думать о человеке, который волею судьбы стал моим отцом.
– Ты не говорил, что у тебя такие красавицы работают, – долетает до меня бархатный мужской голос. Подняв голову, встречаюсь с пытливым взглядом молодого мужчины. Он стоит рядом с недовольным чем-то Тимуром.
– На подпись, – говорит Тимур сухо. Кладет передо мной бумаги. – Справишься до конца дня?
– Постараюсь, – беру в руки документы. Просматриваю, чьи визы нужны.
– Тимур, отпусти девушку со мной на свидание.
От этого предложения я вспыхиваю.
– Нет, Глеб. – Тот осекается. – И не крутись у моей приемной без дела.
– Тиран, – Глеб вздыхает. Кладет передо мной визитку: – Набери, если будешь скучать.
Ноздри у Тимура начинают трепетать. Этот Глеб его своим поведением явно его раздражает.
– Ушел, – Глеб усмехается. – Жду тебя в понедельник.
«Глеб Самойлов. Адвокат по бракоразводным процессам», – пробегаюсь глазами по визитке. Видимо, он занимается разводом Тимура и его жены. И в понедельник их разведут.
А потом поженимся мы…
От последней мысли я теряюсь. А мы ведь будем целоваться? На свадьбах жених и невеста всегда целуются. Не мигая смотрю на губы Тимура – четко очерченные, насыщенного цвета, довольно пухлые. С ним должно быть приятно целоваться. И он опытный, я же видела его с Фаиной.
– Надя, возвращайся к работе, – Тимур сминает визитку Самойлова в кулаке и бросает ее в урну. – Никаких.
– Да, конечно, – опускаю взгляд на бумаги. Мне неловко от своих мыслей. Из-за этого Глеба неловко. Из-за звонка отца тоже. Надо ли о нем рассказать Тимуру? Или лучше не беспокоить?
– Кажется, кто-то положил на тебя глаз, – улыбается Наташка. Мужчины уже ушли по делам, а мы решили сделать перерыв на чай. Закрылись в приемной, включили чайник. Я достаю пирожные, которые еще в обед купила. Знаю, что Наташка их обожает.
– Ты про Глеба?
– Глеб клеится ко всем красоткам. И ко мне клеился. Ну, до того как у меня живот начал расти, – она хохочет.
– Но ты же замужем, – удивляюсь я.