Катя Озерова – (Не)случайный папа (страница 3)

Во дворе деревянные лавочки со старушками, забитая машинами парковка. Выхожу и осматриваюсь по сторонам. Фотография Веры у меня есть – она натуральная блондинка с серыми глазами.

У нее спокойная красота. Не такая броская, как у Светы, но что-то есть такого, что завораживает. Большие, слегка удивленные глаза, курносый носик, пухлые губы с родинкой над верхней.

Сейчас она возится в песочнице с сыном.

Моим сыном.

Какое-то время стою у машины, не в силах сдвинуться с места. Наблюдаю за ними.

Мальчик.

Ромка.

Он бьет по ведерку под одобрительные мамины восклики, потом она поднимает форму и показывает ему получившуюся фигуру. Ромка бьет лопаткой по ней тоже. В груди разливается приятное чувство.

Семья.

Только не моя.

Медленно иду к ним. Останавливаюсь в паре метров.

– Иди сюда, разбойник, – Вера раскрывает сыну объятья и тот в них падает, заливисто хохочет. Она подхватывает сына на руки, кружит.

Что-то Вера совсем не похожа на мать, готовую своего ребенка отдать.

– Здравствуйте, Вера, – обозначаю свое присутствие. Немного подрагивающие руки прячу в карманы брюк.

– Здравствуйте, – она растерянно смотрит на меня. На мой деловой костюм, новый внедорожник за спиной. – Кто вы?  – в глазах появляются испуг и паника. Она прижимает сына к груди сильнее.

– Думаю, вы уже догадались, – мой взгляд впивается в личико сына. Сердце бьется быстрее – он весь в меня. Глазки, нос, темные волосы.

Понятно, почему был сделан тест – ни на Павла, ни на Веру Рома совершенно не похож.

– Платон, – с ее лица сходит краска. – Что вы здесь делаете? Разве вам можно к нам приезжать?

– А почему нет? – пожимаю плечами. – Вы не пришли на встречу. Я решил поговорить лично.

– Я не хочу говорить.

Ромка у нее на руках начинает выворачиваться, показывая пальчиком на песочницу. Он хнычет и Вера его опускает, при этом закрывая своим телом от меня.

Точно львица со своим детенышем.

– Ваш муж связался с моим адвокатом пару часов назад. Он хочет увеличить сумму вдвое.

– О боже, он звонил?

– Я готов, – прищуриваюсь, оценивая ее реакцию. – Скажите номер счета, я переведу четыреста тысяч долларов. Прямо сейчас, Вера. Деньги ваши. Я куплю вашего сына.

Вера пошатывается и медленно моргает. Хватанув ртов воздух, сипло выталкивает из себя «нет».

– Шестьсот.

Красивая, черт. В сто раз лучше, чем на фото. Ветер развевает ее волосы и доносит до меня легкий цветочный аромат. Тонкий и нежный, как сама Вера.

Ей чертовски идет это красивое имя.

– Уходите.

Пухлые губы сжимаются в тонкую линию. Огромные глаза наполняются влагой. На самом их дне вижу ненависть, зарождающуюся по отношению ко мне.

– Восемьсот, – упрямо гну свою линию.

– Вы меня не слышите! – Вера смаргивает, и по щекам скатываются две крупные слезы.

– Миллион. Вера, это огромные деньги.

– Засуньте себе их в задницу! – выкрикивает резко и закрывает ладонью рот. Смотрит на старушек рядом с подъездом, которые уже навострили уши и придвинусь ближе. – Мой сын не продается, – говорит тише. – Вы слышите?

– Да, – усмехаюсь.

Я это понял сразу, но проверить было не лишним.

Вера прекрасная мать и красивая женщина.

Мне бы такую.

– Вы уйдете? – я быстро стирает тыльной стороной ладони слезы. Смотри на меня с опаской.

– Нет, – мотаю головой. – Я могу посмотреть? – с любопытством заглядываю за ее спину. Сын ползает по песочнице, пытаясь словить бодро улепетывающую от него гусеницу.

– Нет, – она мотает головой.

– Нет… – тяну я и все равно обхожу Веру. Присаживаюсь на корточки рядом с песочницей. – Он моя копия.

– Совсем не похож! – заявляет упрямица.

– Вот, – вынимаю телефон из кармана и отыскиваю нужное фото, показываю ей, – я в детстве. Мы как две капли.

– Вы просто случайный донор, Павел растил его эти два года, так что он его отец.

– Который хочет его продать.

– Паша запутался. Это сложно, но я уверена, он сможет меня понять…

А мне в это совсем не верится.

– Можно узнать, кто вы? – из-за спины раздается напряженный женский голос. Поднимаюсь, сталкиваясь с очень худой пожилой женщиной. Ее рыжие волосы подернула седина, на лице морщины, но сходство с Павлом, которого я тоже видел на фото, очень сильное. Рядом с женщиной мужчина, совсем седой, с выцветшими прозрачными глазами. Он держит жену под руку, напряженно поджав губы.

– Платон Игоревич Воснецов, – представляюсь, не собираясь прятаться. – А вы?

– Родители Павла, – взгляд женщины брезгливо метнулся к Ромке. – Уже забираете?

– Нет, – Вера подхватила сына на руки и посмотрела на свекровь с возмущением. – Мы уходим домой, а вы не приезжайте больше, – она бросает в мою сторону и спешит к подъезду.

Лица обоих свекров перекашивает после ее слов. Похоже, здесь все хотят поскорее избавиться от моего сына и лишь одна Вера упирается.

– Вера передумает, – бросает мне женщина, устремляясь с мужем за невесткой. Похоже, ее там сейчас будут прессовать.

Вера любящая мама, но своего сына я в этой змеиной семейке расти не оставлю.

Сажусь в машину и набираю номер адвоката:

– Лев, слушай. А посоветуй мне спеца хорошего, который может за Павлом этим глянуть.

– И что ты хочешь нарыть? – друг усмехается в трубку.

– Да что угодно. Он же препод, верно? А там студентки молодые рядом, искушение…

– Хочешь поссорить его с женой? Хорошенькая?

– Ммм… да, хорошенькая, – я прикусываю губу.

Завершаю звонок.

Павел падок на деньги. Не гнушается требовать и на любовь к сыну ему плевать. Обычно у таких людей за гнилой душонкой много чего найдется. Главное поискать как следует.

А Вера, она интересная…