Катя Озерова – Батя для маленькой стрекозы (страница 5)

Машка кивает и снова ко мне прижимается.

Мама её смотрит в сторону, взгляд стеклянный. Губы сжаты в тонкую линию. В самом углу стоит, чтобы только быть от меня подальше.

— Кто эти люди? — спрашиваю у неё прямо.

— Серьёзно? — Ромашка выскакивает из лифта. Ехали мы на третий этаж, так что не успели поговорить. — Машуль, заходи домой.

— А батя? — она нехотя позволяет поставить её на пол.

— Ему срочно нужно домой, — давит Алиса на меня взглядом. Вижу, в квартиру не пустит.

— Нужно, Машуль, — подтверждаю я.

— Но ты завтра меня снова заберёшь из школы? — она с надеждой улыбается.

— Конечно, — киваю как под гипнозом.

Надо разбираться, что тут происходит, и срочно. Прямо сейчас спущусь и выясню, кто эти огрызки у подъезда.

Ромашка заталкивает дочку в квартиру, сама входит следом.

— Имейте совесть, Исаев! Оставьте уже нас в покое. От вас и так одни беды! — шипит мне в лицо и захлопывает перед носом дверь.

О как!

Дела…

Спускаюсь к подъезду, чтобы разобраться, но мужиков нет — как ветром сдуло.

И с кого тогда спросить?

На телефоне высвечивается номер брата:

— Да?

— Роман, ты ещё не далеко уехал от школы?

— Да не очень, — хмурюсь. Его низкий простуженный голос, который к вечеру стал откровенно гнусавым, мне не нравится совершенно.

— Забери детей с подготовки, а?

— Хорошо, — бросаю взгляд на часы. Вообще-то, я ещё в салон собирался заехать. — Врач был?

— Это отдельный разговор, — хрипит в трубку недовольно. — Я всех твоих врачей с дипломом и без отправил! У меня обычная простуда, мне отлежаться надо! Таблеток попить, — он закашливается. — А ты что устроил?

— Отлёживайся, — закатываю глаза и отключаюсь. Отправил он, значит.

И что? Будет мне теперь неделю лежать пластом, помирать. А я с племяшами возись? Так и выйдет, точно!

Ну нет, я ему сейчас няню организую. Ключи ей от его квартиры дам, денег заплачу. Только надо настырную, чтоб не слушала этого оленя. Мужик с раненым сердцем, да ещё с температурой — убийственное комбо.

— Здравствуйте, — звоню в первое попавшееся в поиске агентство. — Мне няня нужна. С проживанием на территории клиента, двое детей. Обязанности — кормить завтраками и ужинами, отвозить в сад и в школу раз в неделю на подготовку. Ну и там по мелочи — спать уложить, сказку почитать.

— Начало года, — раздаётся в трубке задумчиво. — Всех лучших специалистов с опытом разобрали. Если вас устроит, есть девушка-студентка с периферии и без опыта. Она как раз искала вариант с проживанием.

— А характер как?

— Настойчивый, — обтекаемо так говорит голос.

— Отлично, — киваю себе. Если даже преуменьшили, это к лучшему. Вытерпеть Артёма не каждый может. Там не настойчивость нужна, а настырность и бесстрашие. — Я вам вышлю адрес моего автосалона, пусть заедет с договором часа через два, — прикидываю в уме, как лучше сделать. В идеале заплатить, подписать договор и забрать у неё паспорт до окончания работы, чтоб не сбежала. Ладно, с паспортом я перегнул, но внушение сделаю! Хорошо бы ещё, чтоб красивая попалась. Так, на всякий случай, вдруг Артём оттает.

Поднимаю взгляд, ища нужные окна. Что там мои Ромашки? Суп уже едят? Я бы тоже не отказался.

Забираюсь в машину, попутно набирая номер своего юриста. Надо бы разобраться с ситуацией ещё раз. Слова Алисы меня зацепили. Почему это от меня одни беды? Не настолько сильно я напортачил, чтобы она такими обвинениями бросалась.

Или всё же напортачил?

Глава 06

Алиса

Маша обиделась на меня. Она так старалась — папу нам хорошего нашла, а я даже супом его не накормила. Укладываясь спать, дочка очень переживала, что завтра он за ней не заедет, чтобы отвезти в школу. И от плохих дядей, как сегодня, нас не защитит.

Я же боялась противоположного — вдруг у Исаева хватит наглости вернуться и доставать меня снова. Репей, а не мужчина. Хуже Тучина.

Ночь прошла беспокойно. Перед глазами всё время всплывали возмутительные пассажи Исаева. Как он обманул бедных директора школы и классного руководителя младших классов, как в машину меня запихнул без спроса, доченьку мою маленькую обнадёжил!

И всё зачем? Чтобы эго своё потешить?

Что ж, это у него получилось. Потоптался по мне и моей жизни знатно, фиг встану теперь на ноги в ближайшие годы. Коллекторы проклятые житья не дают, Олег со своим гадским предложением кружит коршуном.

У меня выхода всего два осталось: либо квартиру продать, либо идти в рабство к Тучину. А второго я не вынесу! Фу, как представлю, что мужчина, подобный ему, ко мне прикоснётся, так передёргивает. Я всегда была слишком щепетильна в отношении моральных качеств окружающих меня людей — родители так воспитали. Не укради, не обижай слабых, живи достойно. Работай в радость, люби близких, помогай по силам тем, к кому жизнь оказалась не так благосклонна, как к тебе. Не унывай. Это всё так по-человечески, так нормально.

Но в современном мире больше не работает, да?

Утром еле разлепляю веки. Готовлю завтрак, ношусь по квартире, собирая Машку в школу. Форма чистая, белая блузочка, колготки, начищенные туфли.

— Машуль, я с собой положила тебе печенье и яблоко, — целую мою хмурую принцессу у зеркала в ванной. Я в детстве тоже очень тяжело вставала, поэтому её не подгоняю. Жду, когда умоется, сама за стол сядет. Заплетаю дочери хвостики с пушистыми резинками, пока она завтракает. — Хочешь, в парк на выходных сходим?

— С папой, — она упрямо поджимает губки.

— Машуль, — присаживаюсь рядом с её стулом, беру дочку за руки. — А если он не придёт сегодня? Знаешь, мы же его вчера впервые увидели и не знаем, какая у него жизнь. Вдруг у него дела?

— Придёт, он обещал, — Машка отталкивает мою ладонь.

— Но если не придёт, ты не огорчайся. — У меня сердце сжимается. Убила бы этого Исаева за бесплодную надежду, которую он Машке дал. Разве так можно с маленьким ребенком? Они же верят всему. — У тебя есть я, и я тебя очень люблю, Машуль. Я со всем справлюсь, всё наладится.

Впопыхах одеваемся и выходим на улицу. Нам ещё до остановки бежать, а вышли мы поздновато.

— Мам, смотри! — Машка подпрыгивает от восторга в своём красном детском пальтишке. — Папа приехал!

Что?!

Буквально врастаю ногами в асфальт у подъезда, потому что внедорожник Исаева действительно тут. А его владелец как раз выбирается с водительского сиденья.

— Доброе утро, стрекозы, — подхватывает несущуюся на него Машулю и кружит в руках. Такой огромный, сильный и так красиво это делает, что я на минуту забываю, как дышать, и любуюсь. Для матери-одиночки это удар под дых. Как бы я ни старалась, вот этого я Машуле дать не смогу. — Готова ехать в школу?

— Да! — она взмахивает руками, как самолётик. — Ты такой крутой, батя! Самый лучший!

Исаев пристёгивает дочку на заднем сиденье и оборачивается на меня. Удивлённо разводит руки.

— Что? — не понимаю я.

— Садись, Ромашка, с ветерком довезу.

— У вас принципиальная позиция — давать окружающим клички, а не звать их по именам? — не двигаюсь с места. Я не понимаю, как воспринимать сложившуюся ситуацию. Исаев что, решил свои игры продолжить? Зачем?

— Алиса, садись уже, — он открывает для меня пассажирскую дверь. — Дочка ждёт.

— Мам, поехали, — Машуля опускает стекло и смотрит на меня с широченной довольной улыбкой.

Исаев вздыхает и идёт ко мне. Нависает.

— Нам нужно поговорить, как двум взрослым людям, — мну в руках сумочку. Я его не боюсь. Нет! Немного робею, потому что он слишком высокий, слишком в плечах широкий. И голос у него грубый. И небритый! Медведь, а не мужчина.

— Давно предлагал, — щурится он. — Завезём дочку в школу и поговорим, идёт?

— Мне на работу нужно, — мотаю головой.