Катя Мерт – Глаза цвета неба. Книга вторая (страница 4)

Заиграла знакомая мелодия. Звонок из мессенджера. По мне словно пробежал электрический разряд. Тело содрогнулось. Руки затряслись, но телефон всё-таки взяли.

– Алё, – хрипло ответила я, потому что весь воздух вдруг куда-то исчез.

– Сашья! Сашья! Я так рад тебя слышать! Я звонил тебе! И писал! Каждый день! Но сообщения почему-то до тебя не доходили! Сашья! Пожалуйста! Послушай меня! – запыхавшись, кричал знакомый до мурашек голос на другом конце.

– Слушаю, – выдавила я, стараясь казаться сильной и очень обиженной.

– Сашья! Мне так много надо тебе сказать… – вздохнул Пойраз.

– Говори. У меня не так много времени.

Не то, чтобы у меня на воскресенье были планы. Нет, их не было вообще. Но девочка не девочка без демонстрации характера.

– Я не знал, что день рождения – это какой-то особенный день, – проговорил Пойраз, и у меня от удивления отвисла челюсть.

– В смысле ты не знал?

– Ну-у-у… Мы никогда дни рождения не справляем. Это просто день. Такой же, как и все остальные. Я не думал, что надо обязательно быть рядом… Мне потом Марина сказала, что я дурак, и что ты обиделась. Только было уже поздно. Ты улетела в Россию.

– Что тебе сказала Марина? Когда?

– Она прислала сообщение в день твоего отъезда. Спросила, хватило ли мне ума приехать в аэропорт. И знаешь… Я очень хотел! Хотел купить цветы и твою любимую шоколадку, надеть ту футболку, которую ты так любишь, приехать в Анталью…

По щекам покатились слёзы. Солёные напоминания о том, что заблокировать можно номер человека, но не чувства к нему.

– И что же тебя остановило? – прокричала я в трубку, всхлипывая. – Что? Что? Скажи мне? Я ждала тебя! Ждала! До последнего всматривалась в двери аэропорта! Но тебя там не было. Не было…

– Да, не было, – виновато выдохнул Пойраз. – Знаешь, почему я уехал домой, когда ты ещё была здесь?

– Видимо, потому что я тебе надоела, – проскулила я. – Потому что русские девочки для вас – игрушки. Правильно Марина говорила!

– Глупая! Ты очень глупая, Сашья! – Пойраз на секунду вышел из себя, но быстро успокоился. – Я уехал, потому что не мог заплатить за аренду дома ещё на две недели. У меня деньги оставались только на билет на автобус до деревни. И всё. Ни одной лирой больше. Мне нечем было платить за жильё и еду. Я не мог никуда тебя сводить, не мог ничего купить…

Какая-то странная горечь появилась в горле.

– Поэтому я и уехал, – продолжил Пойраз. – И я знал, что Йозеф возил вас в Анталью. Я хотел приехать! Хотел тебя увидеть! Но я не мог просить деньги у родителей, понимаешь? Я тут с ума сходил, зная, что ты совсем рядом… Я правда не мог ничего сделать, – он вздохнул. – А потом ты уехала. И мои сообщения перестали до тебя доходить. Я места себе не находил всё это время… Мне плохо без тебя, sevgilim3… Сашья? Сашья? Ты меня слушаешь?

– Слушаю, – хлюпнула я. – Просто… Пытаюсь всё осознать.

– Я в интернете посмотрел, как вы, русские, отмечаете дни рождения. Если бы сразу знал, что это такой важный день, то пришёл бы к тебе пешком! – улыбнулся Пойраз, и эта улыбка передалась мне.

– Пешком? Честно?

– Да, – уверенно ответил он. – Я люблю тебя! И я сильно скучаю!

– Я тоже скучаю, – пробубнила я, снова заливаясь слезами.

– Не плачь, пожалуйста. Ты даже представить себе не можешь, как разрывается моя душа, когда ты плачешь…

– Скажи, Пойраз… А почему ты сразу мне всё не рассказал? Во-первых, мы выступали и нормально зарабатывали. Во-вторых, у меня после отельного сезона деньги оставались. Ты прекрасно об этом знал.

– Знал, – вздохнул парень. – Но, видимо, ты плохо меня знаешь, если думаешь, что я смог бы взять у тебя деньги.

– Надо было мне рассказать! Я бы не ломала голову в поисках причин! Не накручивала бы себя! Мы бы нашли выход…

– Я не мог… Меня воспитали с уверенностью в том, что мужчина не может быть слабым. Мужчина должен защищать и оберегать женщину, должен её кормить и одевать. А я… Я себя-то накормить не мог… – Пойраз шумно вдохнул и выпустил воздух из лёгких. – Думаешь, легко в таком признаваться? Легко сказать своей любимой, что ты слабак?

Мне отчаянно захотелось разбежаться, запрыгнуть на Пойраза и сжать его руками и ногами. Все чувства, которые я искусно подавляла, враз вырвались из тёмных уголков души, лишив меня контроля над ситуацией. Я хлюпала и шмыгала носом, размазывая соль по щекам, а сердце в груди улыбалось.

– Сможешь ли ты меня простить? – вновь нарушил молчание Пойраз.

– Я простила тебя ещё полчаса назад. Когда ответила на звонок.

Дальше мы говорили так, словно не было этого месяца расставания. Словно не было слёз, грусти и сомнений. Мы снова смеялись и обсуждали отель, рассказывали друг другу, чем занимались и чем планируем заниматься, делились новостями.

– Сашья, ты ведь приедешь в этом сезоне, да? – вдруг спросил Пойраз.

– До сегодняшнего дня я не собиралась. Но теперь у меня появилась причина.

Вторник, 2 февраля 2016 года

«Если вы любите, а вас нет – отпустите. Если вас любят, а вы нет – оцените и присмотритесь. Если любовь взаимна – боритесь». (Ошо)

Холодное солнце время от времени подмигивало по-весеннему ярко. То ли на самом деле, то ли мне казалось, но весна неумолимо приближалась, притягивая за собой лето. Нет, на улице не стало теплее. Февральские ветры всё ещё несли вьюгу и промозглый уральский холод. Весну чувствовало сердце, в котором снова зажёгся огонёк надежды.

Я вновь влилась в привычную жизнь с семейными посиделками на кухне, прогулками с подругами и тренировками. Снова стала частью чего-то большого, душевного. И даже начала привыкать к размеренному течению времени в родном Магнитогорске. Но кое-что всё-таки изменилось.

После девяти месяцев, проведённых под турецким солнцем, я стала иначе смотреть на многие вещи. Те проблемы, которые когда-то волновали до глубины души, теперь превратились в мелкие пылинки. Это как деревья. Когда ты маленький – они кажутся тебе устрашающими лесными великанами, но потом ты вырастаешь, и деревья становятся самыми обычными. Я тоже как будто выросла. Словно стала видеть деревья по-другому. Мой мир расширился до размеров целой планеты. И если ещё год назад я и представить не могла, что окажусь так далеко от дома, заведу друзей из разных стран и даже начну встречаться с парнем, который не говорит по-русски, то теперь всё это стало моей реальностью. Теперь я стала совсем другой Сашей Филатовой.

Телом я находилась в России, а душой была уже наполовину в Турции. Пойраз звонил мне по десять раз в день, Марина делилась планами на будущий сезон, Виолетта рассказывала, как сильно ждёт заветного билета на самолёт. Мы постоянно оставались на связи, несмотря на расстояния в тысячи километров и разные часовые пояса. Все, кроме Насти.

Понедельник, 8 февраля 2016 года

«День рождения – это такой праздник, когда собираются персонажи из настоящего, вспоминают прошлое и желают ещё лучшего будущего». «Смешарики», серия «Эффект бабушки»)

Всю ночь я ждала утра, а утром открыла глаза под пение маминого будильника и вприпрыжку побежала в комнату к сестре. Я уже успела привыкнуть к тому, что Лиза догнала меня по росту, но к её ранним подъёмам всё ещё не приспособилась. Когда мы с мамой заглянули в детскую, Лизка сидела за письменным столом к нам спиной и колдовала перед зеркалом и раскрытой косметичкой. «А раньше было совсем не так… Мы будили маленького человечка с подарками, сообщая, что настал тот самый день», – с досадой подумала я.

– Ну, что, моя красавица! – мама заговорила первой, и мы обе двинулись к имениннице. – С Днём рождения! – она наклонилась к Лизе и поцеловала в макушку.

– Ура-а-а! – закричала я и сгребла любимых девочек в охапку.

– С Днём рожденья! С Днём рожденья! С Днём рожденья! – скандировали мы с мамой, помогая себе ритмичными движениями головами и руками.

Сестрёнка улыбнулась, поддавшись нашим дурачествам. По семейной традиции мы вручили повзрослевшей Лизе скромную часть подарка, на затравку. Давным-давно такой ход придумала мама, чтобы растянуть удовольствие на целый день, и каждый семейный праздник традиция крепла, всё глубже врастая в нашу жизнь. Глазки именинницы засияли, а мы с мамой умилялись чуду, стоявшему перед нами.

К сожалению, День рождения – не повод пропускать школу и работу, поэтому мои любимые девочки продолжили сборы и оставили меня в одиночестве. «Отварить овощи и яйца», «нарезать колбасу, сыр, ветчину», «нарезать и смешать салаты», «достать сервиз с антресоли», – я шла по списку, составленному накануне. Сестрёнка должна была прийти в обед и присоединиться к подготовке праздничного стола, мама – ближе к вечеру. Меня ни капли не смущали внезапно навалившиеся обязанности, потому что подготовка праздника – неотъемлемая часть самого праздника. Я включила телевизор, принялась варить, резать, чистить, перемешивать, и стрелки засеменили по циферблату, приближая желанный вечер.

Гостей мы пригласили к шести часам. Бабушка и дедушка по папиной линии, как всегда, пришли за пять минут до назначенного времени. Бабушка, Валентина Борисовна, всю жизнь проработала школьным учителем математики и физики, поэтому к дисциплине относилась серьёзно. Дедушка, Леонид Петрович, своим ударным трудом заслужил не один десяток почётных грамот и благодарственных писем от руководства Магнитогорского металлургического комбината, где, естественно, ценили обязательность, ответственность и порядок. Даже после выхода на пенсию бабушка и дедушка не желали расслабляться и жили по строгому плану, который составили для себя сами. Пока мы в суматохе носили тарелки с кухни в гостиную, сервировали стол, пересчитывали ложки и вилки, баба Валечка внимательно слушала лекцию о театре на канале «Культура», а деда Лёня с головой погрузился в изучение свежей газеты.