Катя Мерт – 92 дня (страница 6)

Много лет подряд между морем и лесом женщина выбирала лес, а между работой и отдыхом – работу на отдыхе. Именно «работой на отдыхе» Наталья Ивановна называла «Карагайский». С одной стороны, мальчишки-хулиганы, у которых то сигареты обнаружатся, то словечки матершинные, непрерывный воспитательный процесс, переживания. С другой – чистейший воздух, красота уральской природы и неограниченный полёт фантазии. В компании вожатых и пионеров Наталья Ивановна чувствовала себя Наташкой из десятого «Б» или Наташей Белоусовой из двести седьмой группы истфака. Это ощущение она не хотела менять ни на какие Мальдивы.

Вечером отряды собрались на «пятачке», чтобы сразиться в честном поединке. Все конкурсы оценивались по дружинам: младшая, средняя и старшая, так что малыши соперничали с малышами, взрослые – со взрослыми. Сначала свои клипы представляли ребята из младшей дружины. В жюри по сложившейся традиции – старший воспитатель Вероника Петровна, директор Нина Борисовна, спортинструктор Сергей, хореограф Арина и художник Тоня. Диджей Павел – за пультом, старшая вожатая Лена – у микрофона. Детки пели песни из мультфильмов и кое-что из современной попсы, на сцене сменялись костюмы, постановки, мелодии, а зрители неустанно поддерживали артистов аплодисментами.

Вслед за младшей дружиной площадку заняла средняя. Более продуманные номера, более профессиональное исполнение. Члены жюри расставляли оценки, артисты нервничали, но выкладывались по полной. Наконец, очередь дошла и до взрослых. В старшей дружине смешанных отрядов не было, поэтому противостояние накалилось между мальчиками и девочками. Слова поддержки, отрядные кричалки и визги заполнили весь бор. Казалось, даже белки сбежались с соседних деревьев посмотреть, что происходит.

Когда последнее конкурсное выступление подошло к концу, Вероника Петровна собрала подчинённых на обсуждение. После недолгих совещаний они огласили победителей и вручили честные награды. Мероприятие плавно перетекло в ужин, а ужин – в дискотеку.

Танцевальные вечера тоже проходили на «пятаке». Рядом стояли лавки для ленивых и стеснительных, а все, кто хотел зажигать под любимые песни, мог отрываться под кронами берёз и сосен. Вожатые обычно на дискотеках танцевали вместе со своими отрядами, в то время как воспитатели шушукались неподалёку.

– Вероника Петровна, поговорить с тобой хочу, – прошептала Наталья Ивановна.

– Давай, – улыбнулась старшая воспитательница.

– Как тебе наше выступление сегодня?

– Молодцы! Заслуженное второе место. С костюмами вы здорово придумали!

– Но не первое же… Вот ты со своей позиции можешь объяснить, почему? – Наталья Ивановна будто задавала наводящие вопросы неподготовленному ученику у доски.

– Просто девки лучше сплясали. Всё синхронно, отработано. Конечно, я понимаю, что с парнями тяжелее… Но можно было с ними два прихлопа, три притопа разучить, и всё. Сделали бы девчонок запросто!

– Вот и я о том же, – кивнула воспитательница мальчиков. – Я Полинке говорила упростить движения, а она кусается. Я и подумала, если меня не слушает, может, тебя услышит? Ты им на оперативке дай совет… Всем сразу, не только моим.

– Кусается? – Вероника Петровна нахмурилась.

– Да, всё нормально, – подмигнула Наталья Ивановна. – Так, ты поговоришь с ними?

– Надо, значит, надо, – «вэпэ» улыбнулась и взяла коллегу под руку. – А ты про новую реформу образования слышала?

Подруги прогуливались вдоль «пятака», наслаждаясь спокойствием, и обменивались последними слухами.

13. Вероника Петровна

– Господа вожатые! – обратилась старшая воспитательница, когда все расселись по местам на оперативке. – Сегодняшнее выступление мне понравилось. Особенно хочу отметить наших новеньких. Молодцы! Быстро втянулись, – Вероника Петровна машинально сделала пометку в ежедневнике. – Но хочу дать вам один совет. Всем вам. Старайтесь делать проще, но лучше. А не сложнее, но хуже. Если видите, что дети не справляются – упрощайте. Не знаете, как упростить – спросите того, кто разбирается в танцах. Не думаю, что Арина кому-то откажет в помощи, – «вэпэ» и хореограф обменялись улыбками. – Пусть ребята исполняют что-то простое, но синхронно. И вам меньше мороки, и нам приятнее смотреть.

– Ну, да, конечно. Давайте тут из всех делать инвалидов, – пробубнила Полина.

– Аполлинария, у тебя какие-то вопросы? – переспросила Вероника Петровна.

– Я не понимаю, зачем понижать планку? Если кто-то что-то не умеет, надо учиться! Зачем расслабляться-то? – лицо и шея девушки медленно покрывались красными пятнами.

– Начинается, – выдохнул Сергей и бросил на Полину гневный взгляд.

– Хорошо, я объясню. У нас здесь детский оздоровительный лагерь. Не школа. Не воспитательный центр. Не армия. Ла-герь! Сюда дети отдыхать едут. Да, мы их развлекаем. Да, стараемся чему-то научить. Но не надо из них выдалбливать то, чего они не умеют! Попался вам гимнаст в отряде – используйте его. А других детей на голове ходить не заставляйте!

– Понятно. Значит, будем все как дауны слюни пускать на сцене? – почти кричала светловолосая вожатая.

– Полина! – повысила голос Вероника Петровна.

– Ты что несёшь, вообще? – вклинился Сергей. – Сказали тебе не требовать от детей того, что они не умеют. Всё! Прислушайся и согласись. Зачем время наше тратить?

– Тебя точно не спрашивали! – отмахнулась Берёзкина. – Ты понятия не имеешь, как с отрядом работать!

– Слышь… – вспыхнул спортинструктор.

– Так, базар прекратили! – крикнула «вэпэ». – Мы здесь все взрослые люди. Прекратите орать друг на друга! – она сделала небольшую паузу и продолжила намного тише. – Я сказала. Вы услышали и приняли к сведению. Всё. Лен, что у нас завтра?

– Завтра будет станционная игра. Мне нужны десять человек на этапы, – заговорила старшая вожатая, глядя в свой блокнот. – Тоня, Арина и Сергей, вы точно стоите. Я тоже. Надо ещё шесть человек.

– А что такое станционная игра? – спросил вожатый самого младшего отряда Артём.

– Смотрите, – начала Лена, – объясняю всем новеньким. – У каждого отряда есть маршрутные листы, где прописаны этапы. На каждом этапе стоит кто-то из нас и просит выполнить задание. Этапы будут разбросаны по территории, чтобы детям пришлось побегать.

– Устанут, значит? – обрадовался Артём.

– Устанут. Не перебивай, – ответила «стэвэжэ». – За выполнение каждого задания отряды будут получать от одного до десяти баллов на ваше усмотрение. Кто наберёт больше баллов – победитель.

– Лен, а это на время? – уточнила одна из новеньких.

– Нет. Игра не на время. Но пионерам мы об этом говорить не будем. Пусть быстро бегают, чтобы нам до ужина всё не растягивать. Ну, что… Кто хочет?

Лена записала добровольцев, раздала им задания и закончила вечернее собрание.

– Полин, задержись на минутку, – попросила Вероника Петровна.

В глазах девушки читалась злость. Она резко схватила со стола блокнот и подошла к начальнице.

– Я понимаю, что ты здесь чувствуешь себя королевой, – заговорила старшая воспитательница. – Но твои демонстрации никому не нужны. Мы все работаем на равных: и «старенькие», и новенькие. Так что не надо тут свой характер показывать. У меня он тоже есть.

Голос Вероники Петровны звучал одновременно и ласково, и строго, и напористо. Но Полина слишком сильно верила в собственную неповторимость, поэтому толстую стену к её сознанию пробить оказалось не так-то просто.

14. Ксюша

– Все на месте? – командирским тоном спросила Ксюша, стоя в коридоре собственной дачи.

Из просторного общего помещения в пионерские палаты вели четыре двери, поэтому вожатую слышали все. Парни возвращались из умывальника и не спеша готовились ко сну. Умывальник, как водилось в советских лагерях, располагался на улице. Небольшое крытое строение синего цвета под одной крышей объединяло два крыла: мужское и женское. В каждом крыле находилось по десять раковин с отличным напором холодной воды с одной стороны, пятью туалетными кабинками – с другой, и биде – в центре. Биде, к слову, никто не называл иначе, чем «ногомойником». Вода в нём имелась исключительно холодная, поэтому для других целей биде использовать было сложно. Хотя девчонки иногда умудрялись в ледяной воде и голову мыть.

– Мухина нет! – раздался голос из комнаты слева.

– Потапов просил передать, что в туалете задерживается! – сообщил голос из другой палаты, и по ней прокатился хохот.

– Потапов? В туалете? Да, прям! – проговорила Ксюша. – С девочками, небось, опять языками чешет!

Невысокая девушка с тёмно-русыми волосами в университете осваивала азы психологии, поэтому враньё чуяла за километр. Ксюша спокойно выдохнула, сменила домашние тапочки на уличные кроссовки и зашагала к «синему домику». Длинноногий баскетболист с полотенцем на шее и зубной щёткой в руках мило ворковал с представительницами отряда старших девочек. Ни тот ни другие в дачу не торопились, несмотря на приближающийся «отбой».

– Потапов! И долго мы тут стоять ещё будем? – закричала Ксюша, и уголки её губ растянулись в полуулыбку.

– Я? Я как раз собирался идти, – промурчал парень. – Ладно, дамы, разрешите откланяться? – он изобразил джентльменский поклон и через секунду уже бежал в корпус впереди вожатой.

Ксюша ещё раз окинула взглядом умывальники. «Вроде никого. Чудесно!». Когда она вернулась в дачу, коллега уже объявляла отряду планы на завтра, стоя всё в том же коридоре.