Катя Майорова – Раньше девочки носили платья в горошек (страница 7)

Диета Жерара Депардье дала результат. Я похудела на 5 килограммов за 10 дней, и мой вес стал 60 килограммов. В один из дней к бабушке приехали родители оценить результат, мама почти с порога сказала: «Ну вот, совсем стройный ребенок! Не узнать». Флешбэком та фраза откатила меня еще на несколько лет назад, когда мама отдала меня в бассейн, а если точнее – в лягушатник, и, когда мы шли домой после тренировки, она сказала: «Один раз позанималась – и совсем живота нет». Удивительно, но тогда я была счастлива слышать это: меня любят, я наконец-то такая. Сейчас я с ужасом все это вспоминаю – иногда на сеансе у психолога – и плачу (в одиночестве – не люблю показывать другим свою слабость), потому что мне очень жалко ту маленькую Катю, которая жила в аду, сама этого не понимая. Больше всего на свете мне хочется встать перед ней на колени, крепко-крепко обнять ее, прижать к себе и сказать: «Катя, милая, ты самая красивая девочка на свете. Умоляю тебя, не слушай никого, даже самых близких, потому что они, как и все люди, ошибаются и не всегда понимают, как их слова и поступки могут отразиться на тебе. Катя, знай, что ты уникальна, чудесна и неповторима. Я очень тебя люблю, дай еще раз обниму, красотка». Обычно на этом моменте я начинаю плакать.

Как мы уже знаем сегодня, диеты, увы, не работают, поэтому сброшенные в столь быстрый срок килограммы вернулись с той же скоростью. Если честно, до сих пор немного жалко бабушкины старания. Хотя она и из тех людей, которые живут исключительно для кого-то, и если появляется возможность неделю готовить диетическое питание и кормить им внучку, то это ей скорее придает сил, чем обременяет.

Второй раз я основательно села на диету в 15 лет. Тогда я начала дружить с девочкой-отличницей: нас посадили за одну парту на уроках русского языка и литературы (что станет судьбоносным событием в моей жизни, но об этом позже). Марина стала моей первой подругой-интеллектуалкой (в будущем у меня всегда в жизни будет такой друг – начитанный, насмотренный, мыслящий), которой я могла давать читать любовные письма, адресованные Сергею Довлатову, и быть уверенной, что я не напорюсь на осуждение или высмеивание, более того – через несколько дней на уроке она мне подсунет признание в нежных чувствах Бродскому, я буду их читать и восхищаться слогом, до которого мне на тот момент еще очень далеко.

Дело было в девятом классе, и помимо обсуждения непризнанных в Советском Союзе литературных гениев нас с Мариной волновали типичные для девочек-подростков того времени проблемы: сложные отношения с мамами, оценки в четверти (Марина переживала, что у нее выходит 4 по алгебре, я – что у меня вообще ничего не выходит по алгебре, я просто на нее не ходила), почему солист группы Tokio Hotel не отвечает нам взаимностью и, конечно же, – лишний вес. Марина вообще не была полная, да и я не сказать что слишком, но, как вы, полагаю, помните, джинсы, держащиеся исключительно на лобке, говорили об обратном. Так в один из дней мы поклялись с Мариной на книге «Гарри Поттер и Дары Смерти» в оригинале, которую Марине привезла тетя из Дублина, что садимся на диету, будем всячески друг друга поддерживать и сбросим как минимум по пять килограммов.

Диета наша была довольно простой: ничего сладкого, жирного, мучного, а также не есть после шести, не прогуливать физкультуру, дома качать пресс. Начали мы довольно бодро, но на второй неделе поняли, что нужна хоть какая-то еда для радости. Сейчас, в эпоху суперфудов и бургеров с «мясной» котлетой из гороха, которую не отличить от обычной, найти вкусную низкокалорийную еду для радости не составит труда. В 2007 году в Челябинске мы решили, что это будут сушеные кольца кальмара. Ларек рядом со школой – не «Яндекс. Лавка» – бери что дают, поэтому не сладким, не жирным и не мучным оказалось только одно.

Стоит отметить, что кальмары действительно выполняли свою функцию радостной еды. Наши организмы охотно вырабатывали дофамин каждый раз, когда после урока физкультуры мы с Мариной доставали из сумок пластиковые упаковки и ели их содержимое. Не знаю, что больше всего помогло мне тогда похудеть: отказ от мучного, уроки физкультуры или кольца кальмара. Тем не менее мне это удалось, и стоит отметить, что из всех моих диет – эта оставила наиболее позитивные воспоминания. В частности, о том, как мы по вечерам созванивались с Мариной, включали телефон на громкую связь и вместе качали пресс. Я это делала, просунув ноги под шкаф, на который был приклеен плакат солиста группы Tokio Hotel, и каждый подъем корпуса словно приближал меня к несбыточной мечте. На Другом конце провода в комнате Марины происходило то же самое.

Тогда мне удалось похудеть даже на большее количество килограммов: на семь или восемь, что заметили все на выпускном в девятом классе. Особенно родители, которые не так часто видят одноклассников своих детей. Когда мы ехали обратно в машине, мама сказала мне: «Все родители отметили, как ты похудела». Я снова почувствовала счастье от осознания, что я такая'. меня видят, любят, я нравлюсь. К сожалению, это продлилось недолго.

В десятом классе вес вернулся обратно, а в одиннадцатом стал еще больше. Конечно, ни я, ни Марина не стали придерживаться нашей диеты дальше: кольца кальмара – это, конечно, прекрасно, но рано или поздно начнет тошнить от любого продукта, если есть его постоянно. К слову, в то время я настолько переела кальмаров, что сейчас на них не могу смотреть.

Старшие классы стали для меня тяжелым испытанием. Я перестала со многими общаться, в частности с компанией плохишей, которые курили за школой и пили пиво после уроков у одноклассницы, жившей недалеко от школы. Меня исключили из их круга, потому что я поссорилась с двумя подругами. Их обида на меня была вполне оправданной: я рассказала парням, главным по буллингу, о первом сексе одной из них. В этой истории моего грехопадения не было ничего примечательного, кроме того, что я не умела держать язык за зубами, важно лишь то, что я перестала быть в кругу «классных ребят», а следовательно, на меня обрушилась травля с двойной силой. Изобретательны они не были, поэтому все шутки и подколы были снова про лишний вес. Отношения с Мариной тоже испортились, потому что она не одобряла мою дружбу с плохишами. Помимо этого, приближался ЕГЭ: я ходила то по репетиторам, то по челябинским редакциям газет в надежде, что меня возьмут на работу и я соберу портфолио для дальнейшего поступления в вуз. Одиночество, травля, стресс из-за экзаменов и поступления – мне ничего не оставалось, кроме как начать это заедать. Что я и делала: после школы я заходила в супермаркет рядом с домом, покупала колу, чипсы, майонезные салаты, булки и все это съедала за каким-нибудь фильмом, выкуривала пару сигарет, спала какое-то время, просыпалась, выбрасывала в мусоропровод бутылки и упаковки от еды, чтобы не увидела семья, гуляла с собаками, а когда родители приходили домой, делала вид, что учу уроки, и ложилась спать. Примерно так прошли мои последние годы в Челябинске, тогда мне было настолько плохо, что я даже не пыталась худеть. Как будто я смирилась с тем фактом, что я толстая, нелюбимая, непривлекательная, отвергнутая, одинокая – и вообще хорошего меня ничего не ждет.

В последний раз я сильно похудела, когда уже училась в Москве. Мне было 19 лет, я весила около 90 килограммов, пережила нападение ночью у подъезда, что, на мой взгляд, спровоцировало набор веса как способ защиты, уже научилась жить с чувством одиночества, но в какой-то момент поняла, что не хочу быть одинокой. Я все еще продолжала влюбляться в парией, мечтать о любви и верить, что ее нет в моей жизни только потому, что я толстая. Порой я поражаюсь тому, как быстро все наши верования и убеждения находят отражение в мире: если ты считаешь себя толстой, одинокой и нелюбимой, то на что, собственно, можно рассчитывать?

В какой-то момент я поняла, что не хочу умереть старой одинокой девственницей, поэтому собрала последнюю волю в кулак – и предприняла все, чтобы это исправить: начала худеть. Вообще, странно, конечно, тогда работал мой мозг. Любовь и лишний вес всегда шли рука об руку. Мне кажется, не было веры более непоколебимой, чем моя собственная, в то, что толстую меня никто любить не будет. И странно, что поиск парня я начала именно с похудения, а, например, не с регистрации на сайте знакомств.

Моя очередная диета, датированная 2011 годом, состояла сплошь из куриной грудки. У меня были от нее то газы, то запоры, но я продолжала жрать курицу, потому что сытно, низкокалорийно, да и вообще белок – от него не толстеют. Так же, как и в эпоху колец кальмара, я исключила из своего рациона все сладкое, мучное, жирное, любое питание после шести часов, а также добавила ежедневные прыжки через скакалку.

В тот период моя ненависть к себе достигла пика, поэтому в том похудении было очень много боли. С одной стороны, результатом этой диеты стало единственное время моей жизни, когда я была по-настоящему худой, с другой – я словно забила последний гвоздь в гроб своего здорового отношения с едой и собой.

Первые две недели я не видела никаких результатов, хотя строго придерживалась диеты: на завтрак овсянка с черносливом, в обед куриная отбивная с овощным салатом в универской столовой, на ужин опять овощной салат и куриная грудка с соевым соусом. Иногда я не ужинала совсем и даже не обедала – просто заливала пустоту в желудке однопроцентным кефиром. В один субботний весенний день я приехала после пары физкультуры домой, взвесилась и поняла, что до сих пор нет никакого результата: весы как показывали отметку 87 кг, так и показывали. Увидев это, я сорвалась. Начала плакать, кричать, а в конце – бить себя по животу от злости. Истерика продлилась недолго, но после я несколько часов пролежала на кровати и не переставала плакать. Я думала о том, почему Мироздание так несправедливо ко мне? Почему я родилась некрасивой, толстой, ничем не выдающейся девчонкой, которую никто не любит? Почему мои подруги, да и многие девушки, худые сами по себе? Они могут есть в «Макдоналдсе», «Синнабоне», да хоть на фабрике Вилли Вонки – и совершенно не поправляться. У них есть парни, активная социальная и сексуальная жизнь, а я просто какое-то недоразумение.