Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 48)
Блин, пока я обо всём этом думаю, давно бы уже себя сфотографировала. Встаю к зеркалу спиной.
Делаю несколько пробных снимков. Оцениваю. Всё не то. Слишком тёмные и «зернят» при приближении.
Включаю свет и на кухне. Ещё попытка. По свету вроде ничего. Всё равно в домашних условиях при отсутствии естественного освещения лучше уже не получится. Блик от вспышки скрывает моё лицо. Это хорошо. Я доверяю Артёму, но лишняя конфиденциальность в таких снимках мне не повредит. Обрезаю ненужные детали в виде обоев и предметов интерьера, попавших в кадр. Перевожу в черно-белый цвет. Артём как-то говорил мне, что чб фото самые крутые. Тут я с ним согласна.
Испытывая какое-то трепетное волнение, прикрепляю фото к сообщению: «Зачем представлять, если можно увидеть своими глазами?». Отправляю.
Ожидаемый сигнал оповещения пронзает меня насквозь своей неожиданностью. Медлю узнать реакцию Артёма на мою откровенность. Потираю нервно ладони. До меня доходит, что до сих пор стою в прихожей посреди ночи с голыми ногами. Надеваю джинсы.
Можно задавать себе десятки вопросов, рисуя в голове самые разнообразные сценарии. А можно выдохнуть и посмотреть ответ. Что мне и нужно сделать.
Открываю. Аудиосообщение. Включаю.
«Гордеева, я тебя обожаю».
Что-то внутри содрогается. Тело обмякает. Мысли сплетаются.
Слушаю сообщение раза три подряд. Прислоняюсь спиной к стене. Телефон зажат в руке. Смотрю на экран. Тыкаю пальцем на аватарку Артёма, увеличивая её для просмотра. Всматриваюсь в его черты лица. Глаза. Губы. Скулы. Уши. Какая-то природная наркота.
В тишине прихожей снова раздаётся: «Гордеева, я тебя обожаю».
Выключаю телефон и с порхающими в голове бабочками иду отправляться ко сну.
— Гордеева, смотрю, ты неплохо устроилась. И телохранителем обзавелась и личным водителем.
— Сокович, отъявись от меня, — вот угораздило же встретить беляшика на крыльце института после окончания пар. Да ещё в тот момент, когда машина Артёма ждёт неподалёку.
Артём вернулся со съёмок и предложил вместе пообедать. В связи с этим у меня было прекрасное настроение, пока его брат не начал гавкать, привлекая к себе внимание и забивая мою голову ненужными мыслями.
— Думаешь, Артёмка весь такой из себя правильный мальчик? Он — Сокович. И этим всё сказано. Спроси у него, почему он перестал со мной общаться примерно в то время, когда он окончил школу?
— На его месте я общение с тобой больше бы и не возобновляла.
— Мы же братья. Эту связь не так просто разорвать, — прикуривает сигарету. — Не смотря на то, что внешне он изменился, Артёмка всё такой же закомплексованный и обиженный на весь мир мальчик, обречённый вечно оставаться на вторых ролях.
— Какую чушь ты несёшь, — качаю головой, спускаясь по лестнице.
— Он решил поиграть в мстителя, — голос Тимура раздаётся рядом со мной, — не без твоей помощи, своими благородными действиями он пытается меня задеть.
— А не слишком ли много значимости твоей персоне?
— Так ты спроси всё-таки, почему он тогда, несколько лет назад перестал со мной общаться. Спроси, спроси, не стесняйся, — Тимур отстаёт, напоминая о себе лишь запахом сигарет, доносящимся до меня из-за ветра.
— Что он тебе втирал? — Артём с подозрением произносит вместо приветствия, когда я усаживаюсь в салон.
— Настоятельно рекомендовал спросить тебя, почему ты прекратил общение с ним, когда окончил школу.
Артём мгновенно напрягается. Отворачивается. Сжимает руль руками:
— Ты реально хочешь это знать?
— Не знаю. Но если это какая-то тайна, то ок.
Какое-то время молчим.
— Да нет никакой тайны, — Артём шумно выдыхает, разворачиваясь в мою сторону. — Он переспал с моей девушкой...
Глава 33. «Когда внутри вращается счастье»
Лиля.
Не знаю, как реагировать на эту информацию. Я, конечно, предполагала, что беляшик — гнилой человек, страдающий хроническим мудаизмом. Но чтоб настолько…
— Или моя девушка с Тимуром переспала… Без разницы. В этом процессе участвовали двое: он и она, — Артём замолкает. — Но это было относительно давно и неправда, — заводит двигатель, и мы выезжаем с территории университета.
Чтобы как-то снизить градус напряжения, предлагаю Артёму пообедать не в кафе, а у меня дома. Всё равно отец на работе. А у мамы сегодня день красоты — стрижка и маникюр.
— Это были те твои самые страдальческие отношения? — аккуратно возобновляю разговор, когда мы с Артёмом, сидя на моей кухне, молча покончили с обедом и перешли на чай.
— Да, я был толстый, молодой, глупый и наивный. Выстроил для себя какой-то «мармеладный дом», в котором, как мне казалось, были чувства, верность и доверие. Хрен там.
— А она… твоя девушка, как-то объяснила свой поступок?
— Ты про измену?
— Ну да. Ещё и с твоим братом. На нём свет клином сошёлся что ли?
— Мы просто все общались в одной компании. Тусили днями и ночами. Подъезды. Парки. Квартиры. Вписки. Я с нетерпением ждал каникулы, особенно летние, чтобы приехать сюда. Так как именно в этом городе я чувствовал, что у меня есть друзья. Не только парни, но и девушки. И она была в их числе. Можно сказать, что благодаря Тимуру я с ней и познакомился. Развязная. Без комплексов. С ярко рыжими волосами. У неё на всё был один ответ: «Прикольно». Она мне сразу понравилась, как только я её увидел. Стремался жутко, когда признавался ей в своих чувствах. Понимал, что на фоне остальных пацанов чисто внешне я проигрывал. И был уверен, что с моей комплекцией явно не дотягивал до её идеала, — Артём держит в руке конфету, то разворачивая фантик, то сворачивая его обратно. — Когда я предложил ей встречаться, она ответила, затягиваясь сигаретой: «Это будет прикольно. Только не привыкай ко мне, так как, возможно, это не насовсем». Я не придал тогда значения её словам. Я был окрылён чувствами, — всё-таки откладывает конфету в сторону. — Отвечаю на твой вопрос, как она объяснила свой поступок: «Артём, с тобой было прикольно. Но ты и сам всё понимаешь». Я не стал уточнять, что я должен был понять. Просто развернулся и ушёл. Дал себе день, чтобы побыть слабым, погрузившись в страдания. Напился в тот вечер в хлам, чтобы как-то заглушить душевную боль. Но душевная боль сильнее физической. От неё нет волшебной таблетки. Лучшее средство от неё — время. Её надо просто пережить. Я пережил.
Под столом касаюсь своей ногой ноги Артёма. Чувствую ответные касания.
— Понимал, что жалеть себя по поводу своей внешности, по поводу прекратившихся из-за измены и лжи отношений, очень непродуктивно. Это расходует энергию и душевные ресурсы. Разрушает тебя и кромсает на куски. Больше ничего не остаётся. К чёрту жалость. А то как-то нечестно получается: для того, чтобы расстаться с человеком нам хватает пары минут, а вот чтобы перестать думать о нём — порой не хватает и нескольких лет. В итоге, мы тратим время не на тех людей и теряем время, когда убиваемся по ним же, предаваясь той самой никчёмной жалости. Вот я решил не растрачивать попусту время и перевести все свои переживания в нужное русло.
— Ты стал работать над собой.
— Да, не только над своим телом, но и над своей самооценкой.
— А после этой девушки у тебя были отношения?
— Были. Непродолжительные. И вот парадокс, когда я был толстым, все хотели встречаться с красивыми мальчиками. А я был в пролёте, точнее, во френдзоне. Когда я похудел, подкачался, подсушился, стал более привлекательным в глазах девчонок, со мной тут же жаждали знакомиться, а кто-то был не прочь и встречаться. Вроде бы, надо было радоваться. Но как-то не получалось. Так как в основном девушки во мне видели комплект, состоящий только из красивых глаз, мышц и члена.
— Не все девушки такие.
— Извини, Лиль, но даже ты, когда я спросил, почему именно я, первое, что ответила, было: «Ты красивый». Разве нет?
— Да, я так ответила, не отрицаю. Но речь у нас с тобой шла не про отношения и не про любовь. А немного о другом. И только этой характеристикой я не ограничилась, если ты не забыл. Ещё я сказала, что ты хороший. Понимаю, что, на первый взгляд, определение такое себе. Но я имела в виду, что «доверяю тебе». И вот если бы именно этого пункта в моей голове не было, то, скорее всего, ты со своими «красивыми глазами, мышцами и членом» прошел бы мимо.
— И то верно, — берёт со стола свою конфету с истерзанным фантиком, разворачивает, откусывает половинку. — Скажи, я оправдал твоё доверие?
— Прежде чем ответить на этот вопрос, позволь задать тебе встречный. Только он будет подкреплен паршивыми мыслишками.
— Так, так, так. Начало мне уже не нравится.
Думаю, как сформулировать свою мысль.
— Наше с тобой, так скажем, общение — назло Тимуру? Ведь ты сам говорил про его незакрытые гештальты.
Артём сводит брови к переносице, мгновенно меняясь в лице. Выходит из-за стола.
— Да, я подсуетился отомстить брату за старые обиды, — импульсивно разводит руками. — И ты ещё так кстати нарисовалась. Прям всё в лунку.
— Я тебя просто спросила, — слежу за его передвижением по кухне.