Катя Маловски – Без тебя не получается (страница 38)

Катя на секунду задумывается:

— Это ты намекаешь на то, какая я древняя? — смеётся.

— Я этого не говорил, — удивляюсь, куда может привести женская логика.

— Вот и сиди, молоднячок. Смотри, как взрослые девочки могут веселиться, — Катя произносит это прямо около моего лица. Подмигивает и, взметнув волосами в воздухе, оставляет после себя охренительный фруктовый шлейф.

Расслабленно откидываюсь на спинку стула и смотрю на то, как Катя, стуча каблучками, направляется к танцполу. Мгновенно вливается в толпу и кружится в танце. Ей весело, она даже подпевает "сладким мальчикам" на сцене. Кайфует. А я кайфую от того, насколько Катя непосредственна в этот момент. Любуюсь ей. Красивая, невероятно красивая. Немного смешная, но такая естественная…

— О, горячее принесли, круто. — Катя плюхается на стул после очередного танцевального марафона.

— Оно, скорее всего, уже тёплое, а может даже холодное. Ты там столько отплясывала.

— Я кого-то приглашала со мной танцевать, но кто-то выше всего этого, — вилка с мясом летит в рот. — Ммм, вкусно, — закрывает глаза от удовольствия.

— Я не выше всего этого, просто не танцую.

— Тебе что-то мешает? — открывает глаза, наклоняясь вперёд.

— Не понял.

— Говорят, плохому танцору мешают…

Давлюсь куском мяса.

— Ты что-то имеешь против моих…

— Егор, прекрати, — перебивает, смеясь, закрывая лицо руками.

— Ты первая начала, — меня тоже веселит её смущение.

С горячим было покончено. И это совпадает с тем, что со сцены начинает звучать медленная композиция.

— О, вот это песня, — Катя облокачивается на стол. — Я под неё первый раз поцеловалась.

— Тоже в двенадцать лет?

— Почему же сразу в двенадцать? В семнадцать. Ну, так чтоб по взрослому, — дёргает бровками.

— А во сколько лет у тебя ещё что-то было первый раз по-взрослому? — наклоняюсь к ней.

Зачем я это ляпнул?

Но Катю этот вопрос ничуть не смутил. Оглядывается по сторонам, как будто боится, что нас могут подслушать. А потом её серьёзное лицо приближается к моему:

— В 28. Ты же знаешь, что ты у меня был первым.

Она была сейчас настолько правдоподобна, что я даже на секунду поверил. Произношу, еле сдерживая улыбку:

— Открою тебе маленькую тайну, ты тоже у меня первая.

Мы не прерываем зрительный контакт, пока Катя не опрокидывает пустой стакан из-под сока.

— Так, — моргает. Ставит стакан на место. — Я полагаю, приглашения потанцевать от тебя не дождусь.

Она поднимается из-за стола и, кокетливо виляя бёдрами, протискивается сквозь уже образовавшиеся парочки. Я не отрываю от неё глаз. Она так соблазнительно двигается, что у меня тоже кое-что двигается в ответ.

Когда настаёт время припева, Катя поворачивается в мою сторону и, глядя мне в глаза, поёт слова песни вместе с солистом группы:

"Как мне сегодня хочется только с тобою рядом быть,

Скрасить твоё одиночество, только тебя одну любить,

Я прошепчу тебе ласково, нежно рукою обниму.

Солнышко ты моё ясное, я не отдам тебя никому". *

Посылает мне воздушный поцелуй, отворачивается и продолжает танцевать дальше.

Замираю, лишь рука тянется за стаканом с прохладным соком. Делаю глоток, чтобы промочить горло. В голове мелькает мысль: "Слова песни прям ниче такие. Жизненные".

Когда композиция заканчивается, начинается другая и тоже медленная, только иностранная.

Два медляка подряд? Хотя вон, публике нравится.

Парня у микрофона сменяет девушка бэк-вокалистка. Песню я определённо где-то слышал.

Мой телефон загорается, оповестив о входящем сообщении с незнакомого номера: "Всё не звонишь, а я ещё жду".

"Ты вообще кто?" — думаю про себя.

Это не Марта, номер её у меня есть, да и после того разговора мы с ней не общались. Наверное, очередная девчонка, с которой я когда-то мог зависнуть в клубе. Удаляю, не раздумывая.

Пока был занят телефоном, упустил момент, когда к Кате подошёл какой-то широкоплечий хмырь в обтягивающих джинсах, видимо, с целью пригласить на танец.

Ну и кадр.

Катя в растерянности смотрит в мою сторону. Прежде, чем успеваю подумать, встаю из-за стола. Направляюсь в её сторону.

— Девушка занята, — обращаюсь к хмырю, обнимая Катю за талию.

Он, видимо, не расслышал из-за громкой музыки, наклоняется ко мне с непонимающим видом.

— Я говорю, девушка занята, — произношу у самого его уха. Лёгкое алкогольное амбре бьёт в ноздри.

Парень поднимает обе руки как знак поражения и отходит от нас.

— Как ты мог? Ты только что лишил меня возможности потанцевать медляк. Не танцевала его со времён студенчества, наверное.

Я молча смотрю ей в глаза, продолжая обнимать уже двумя руками.

— Да ещё с таким кавалером, — Катя размахивает в воздухе руками, изображая, видимо, широкие плечи того хмыря. Беру её за запястья и закидываю руки себе на плечи.

— Да ещё и песня такая классная, — вздыхает.

Мы продолжаем стоять на месте, смотря друг на друга.

— Потом даже вспомнить будет нечего…

— Помолчи, а? — нежно касаюсь её губ своими. Чувствую, как Катя улыбается, и через пару секунд углубляю поцелуй.

Ох, как классно. Я бы даже сказал, за*бись.

Прижимаю её ещё ближе к себе. И плевать, что вокруг люди.

Катя на мгновение отстраняется, чтобы набрать в лёгкие воздуха:

— Как символично ты мне рот заткнул.

— Ааа? — мне вот сейчас совсем не до разговоров.

— Песня называется "Don't speak". ** (прим. авт. "Don't speak" в пер с англ. "молчи", "не говори")

— Аа, ну тогда и don't speak, — и снова целую.

— Теперь тебе будет, что вспомнить, — приземляюсь на свой стул.

— И что же я буду вспоминать? — Катя садится напротив и берёт кусочек яблока из тарелки с фруктовой нарезкой.