Катя Лоренц – Невинная овечка для волка (страница 5)

Он снял очки и наклонился. Я перестала трепыхаться.

Вокруг черного зрачка пылает рубинового цвета радужка, переливается красками. Линзы? Или это настоящий цвет глаз? Может, поэтому он носит очки?

– Такую красивую шейку не стоит скрывать, – его рука в перчатке ползет по шее, обвивает как змея. А голос глубокий с хрипотцой отдается вибрацией.

Я дрожу, под его руками как струна. Не понимаю себя. Нужно сопротивляться, отбиваться от него, пока не случилось непоправимое.

Виктор наклоняется ближе. Красная радужка почти скрылась в черноте зрачка, куда меня затягивает как в омут. Линия рта изогнута, нижняя губа пухлая. В нос заползает дурманящий аромат. Не могу определить из чего состоит его парфюм. Волнующий, возбуждающий.

Я не могу сосредоточиться. Мысли медленно плывут в розовом тумане. Все мое внимание приковано к приближающемуся рту.

Я чувствую его дыхание на покалывающих губах.

Он грубо проникает языком в меня, отпуская шею и сжимая бедра, толкается твердой выпуклостью, скользит по прозрачным трусам.

Он меня целует. Лапает! Он враг, человек, испортивший мне жизнь. Я должна сопротивляться, брыкаться, отплевываться от омерзения, а вместо этого меня штормит от бури ощущений. Приближения чего-то неподвластного, как сама стихия.

Дышу им, робко поглаживая жгучий язык, орудующий в моем рту, тело бьёт мелкий разряд тока. Он рыкает, как зверь, сжимая попу сильнее, впечатывает в себя, ударяет бёдрами.

Из меня вылетают странные звуки. То ли всхлипы, то ли стоны.

Я не знаю как бы далеко мы зашли, подозреваю, что до конца, но нас прерывает стук в дверь и в комнату входит Герман.

Увидев непристойную картину отворачивается.

– Да! – недовольно рычит Виктор.

– Простите, господин. Но там Инга и Артур. Они волнуются, потеряли вас. И уже пора присоединиться к празднику. Открыть охоту.

– Выйди! Я сейчас.

Он встает между моих ног, смотрит, как мне кажется с разочарованием. Вытаскиваю из-под себя затекшие руки и поправляю юбку.

– Ты очень умелая, Женя, – мои щеки вспыхивают.

– А не пошли бы вы!

– Останешься здесь. И мы закончим, то что начали.

– Я хочу уйти! – сажусь на кровати.

– Чтобы так же стонать под Артуром или Маратом? Ты им приглянулась. И стоит тебе только выйти…

– Да под кем угодно, только не под вами! – его глаза полыхают как пламя. Он хватает меня за шапочку овечки и тянет к себе.

– Не буди во мне зверя, Женя. Тебе не понравится превращение, – шепчет прямо в губы.

– Вам пора. Вас там Инга ждёт, – откуда это раздражение? Какое мне дело, с кем идет развлекаться Вознесенский.

– Не ревнуй. Меня хватит и на тебя, – коротко целует в губы и выходит. Подрываюсь с кровати и слышу, как в двери поворачивается ключ.

Он меня закрыл! Я в ловушке.

Глава 7

Дергаю за ручку двери – тщетно. Заперто. Навалившись спиной, ударяю от досады по дорогому дереву двери каблуком. Наверняка вмятины останутся. Плевать!

Ясно понятно, чем Виктор будет заниматься и с кем. С той красивой брюнеткой, с которой видела его в саду. Будет так же целовать ее, пихать этой огромной штукой между ног…

«Меня хватит и на тебя…»

Нет, только подумайте каков наглец! Неужели думает, что я приму его после другой? Что я вообще его приму.

Приму.

Он что-то сделал со мной. Мозг отключился. И это странное томление внутри от его рук, губ. Как жадно сжимал меня. Я и сейчас как тлеющий уголёк. А рядом с ним был пожар. Я не могла ни о чем думать, только о том, чтобы целовал сильнее, чтобы потушил пламя. Терлась об него как… тьфу! Вспоминать противно.

Слишком вжилась в роль доступной девушки.

А может все дело в алкоголе?

Зря я пила шампанское, хотя оно было очень вкусное. Остановиться не могла.

Наверняка они туда что-нибудь добавили, чтобы стадо овечек отдавалось богатым извращенцам с удовольствием. Именно так!

Это объясняет мое непонятно с чего вдруг проснувшееся либидо.

Ах, они подонки! Разве можно так обращаться с девушками, пускай и легкого поведения?

А эта агентша Анджела? Она в курсе, что творят заказчики?

Профсоюза на них не хватает!

Ничего. Напишу разгромную статью! Ух, они у меня за все ответят!

За дверью раздается веселый смех девушки и низкий бас мужчины.

Так. Нужно срочно выбираться отсюда пока не вернулся Виктор. Неизвестно на какое время хватит действия дурман-травы.

– Выпустите меня отсюда! – ударила кулаком по двери, приложилась ухом, чтобы лучше слышать. Разговоры и смех притихли.

– Это спальня хозяина дома. Пошли отсюда! – услышала голос мужчины.

Ожидаемо. Спасать меня никто не собирается.

Окно!

Подбежала к витражному окну. Красивому. Из разноцветных стекол и с железным переплетением.

Так. Глянула вниз. Не слишком то и высоко. Метров десять. Так и переломать себе что-то можно. Под окном «привлекательный» куст роз.

Эх, была не была.

Подергала ручку. Не открывается. Паника внутри нарастает. Все меньше путей для спасения.

В саду оживление.

А вот и Виктор. Наклонившись шепчет что-то брюнетке. Не могу разглядеть ее выражение лица. Наверняка довольное. Внимание такого мужчины льстит девушкам. Даже таким лощеным.

Он притянул ее ближе к себе. И у меня в груди все неприятно закрутилось, завертелось.

К черту!

Металась по комнате в поисках инструмента, чем бы можно было вскрыть окно. Подобрала брошенную Вознесенским сумочку.

Остановилась возле зеркала в полный рост. Вздернула подбородок и провела по синеющим пятнам на шее.

Моя белая кожа очень чувствительна к воздействию. Чуть тронешь сильнее и уже синяки появляются. Естественно для нее не прошли даром нападки жадных губ Виктора. Он как вампир впился в шею, терзал, всасывал в кожу одновременно толкаясь бедрами в меня.

От воспоминания обдало жаром. Сжала ноги вместе, пытаясь прекратить это безобразие.

Я не должна его желать. Только не его!

– Очнись, Женя! – с силой ударила по отражению. И повалилась вперед. Зеркало как вращающаяся дверь в бизнес-центре Виктора, пропустила меня вперед.

Я упала на холодный каменный пол, поцарапала ладони о каменную крошку.

Вокруг темнота. Лишь сзади горит свет из комнаты Виктора.