Катя Лоренц – (Не)любовь к боссу (страница 47)
Глава тридцать третья
Паулина.
Сколько всяких анекдотов ходит про тёщу. Высмеивают. А про свекровь не так много. Катрин меня с ума сводит, я чувствую себя виноватой не пойми за что. То одежда на мне не та, то готовлю я плохо, хотя я честно стараюсь. А мне так хотелось ей понравится. Но нужно терпеть, по сильнее сжав челюсть.
Утром на работу уехала, как на праздник. Подальше от этой черной королевы.
Я даже вздохнула с облегчением, когда вырвалось из-под этого ига.
Утром, она оценила мой рабочий стиль, сказала, что я могу одеваться прилично. Правда отсутствие бренда на одежде осуждала.
Я, когда папа был жив, не понимала к чему тратить огромные деньги, когда в обычном магазине могу купить такое же. И пустота пугала. Заходишь, там на пьедестале стоят парочка туфелек и несколько шмоток висят. Из чего выбирать то?
То ли дело обычные магазины, закопаешь в эти шмотки и найдёшь то, что по душе.
- Мы уже день прожили с твоей мамой. - сказала Ярику, пока он закрывал машину. - А кажется, что месяц.
- Да уж. Мама может быть очень утомительна. Понимаю почему отец развёлся и даже спорить по поводу отступных не стала.
- Ярослав, а она с нами надолго?
Может квартиру ей купишь?
- А это мысль. - он обнял меня за талию. Надо с мамой это обговорить. Сегодня обещал в ресторан сводить. Ты идёшь с нами?
- Опять ресторан? Хочется дома посидеть, кино посмотреть. Может не стоит?
- Мама отказывается есть домашнюю еду.
- Наверное, я правда плохо готовлю. Хотя раньше казалось по другому.
- Мне нравится, а мама пусть дальше носом водит. Но сходить в ресторан придётся.
- Можешь без меня? - с надеждой спросила его. Как бы хорошо было: я одна дома, вместе с Рысей, чашка горячего кофе с зефирками. Улыбнулась.
- Спускайся на землю. Размечталась уже. А как же в горе, и в радости делить беды? И маму.
- Я таких клятвы не давала.
- Может пора уже дать? - мы были в лифте, Ярик говорил хриплым голосом, но лицо было серьёзное.
- Как же тебя мама достала, что жениться собрался. - постаралась перевести тему.
- Лина, я серьёзно. Хочу, чтобы ты была моей официально. - сердце запрыгало от радости. Я тоже хочу, чтобы все знали, что он мой. В особенности Марина и это певица Елена, да вообще все те, кто пускает слюни на моего мужчине. Но стать Логиновой! Войти в семью человека, предавшего моего отца. Нет, я не готова. И рано это всё.
- Ты не считаешь, что место для предложения неподходящее? - косилась на людей стоявших рядом.
- Какая разница какое место?
- Отвечай немедленно женщина, ты будешь моей? - Ярослав повысил голос, на нас обернулись люди.
Что сказать? "Прости Ярик, но я не могу носить твою фамилию?" Он же обидится. И я его понимаю, просто не могу пойти против себя.
- Ярослав я… - лифт открылся. Люди стали выходить. Попыталась обойти Ярослава, но была прижата к стене.
- Линочка, ну скажи да. - целовал шею потом губы, так нежно, сладко, что я растаяла, как мороженое.
Я действительно хочу провести всю жизнь с этим мужчиной. Мой родной, нежный. Он так изменился, повзрослел.
- Ну детка. - шептал в рот. - Скажи да.
- Да. - в глазах появился восторг. Я обняла своего мужчину.
После моего ответа, даже на душе легче стало. Я всё правильно делаю.
- Моя! - он так крепко сжимал меня в объятиях.
- Ярослав, нам на работу нужно. Я погладила его плечам.
- Да, нужно. Пошли? - взял меня за руку, проводил до кабинета. Традиционные поцелуи, но они другие, что-то изменилось.
В кабинет вошла в мечтательном настроение.
- Ты прямо светишься.- язвительно сказал Виктор. - Это популярность тебе так вскружила голову?
- С какой стати я должна перед вами отчитываться?
- Ты грубая стала. - Виктор грустно смотрел на меня. - Ты мне нравишься, Лина. Я с первого дня дал тебе это понять.
- Это твои проблемы. - мне до сих пор было обидно за Полину. Человек так поступивший с девушкой, не может нравиться.
- Я и говорю, злая. - он вышел из кабинета.
Продолжила работать, иногда возвращаясь мысленно к Ярославу. Увлеклась, не заметила, как в кабинет вернулся Виктор. Он резко развернул кресло. Его лицо исказила злоба. Смотрела непонимающе на него.
- Что с тобой, Виктор? - он упирался руками в спинку моего кресла, навис надо мной, как коршун.
- Что? Скажи это правда? Ты выходишь замуж за Ярослава?! - он, пугал меня.
- Откуда ты знаешь? - это случилось только сегодня, буквально несколько часов назад.
- Я на кухне был. Об этом весь офис трындит. Лина это правда?!
- Тебя это не касается! - мне немного страшно было, Виктор нарушил мои границы, нависая надо мной. - Отойди от меня.
- Он бабник, твой Ярик. У него столько женщин было, гарем. И ты реально думаешь, что он будет с тобой? Или ты вообще ни о чём не думаешь? Поцелуй тебя и ты пропала? Так я тоже так могу. - Виктор наклонялся ко мне, оттолкнула. Да что он позволяет себе?! Соскочила с кресла.
- Придурок! Ещё подобная выходка и я расскажу Ярославу. Поверь тебе не не поздоровится.
- Лина, ну прости. Я просто люблю тебя с первого дня, как увидел.
- Ага, так любишь, что на Полину переключился.
- Ты ревнуешь? - что в голове у этого человека?
- Да больно надо! Не нужно говорить слова, которые ничего не значат.
- Лина… - я выставила руки вперед.
- Всё, ничего не хочу слушать. - схватила сумку и пошла к Ярославу.
Нет, вот же гадство! Слухи в офисе расходятся со сверхзвуковой скоростью. Это все Марина. Лучше бы ей своей жизнью занималась, а не совать свой длинный нос в чужие дела. Видимо она была тогда в лифте всё слышала. Гадючко. Что ей неймётся?
Перекинулись парой фраз со Светой.
- Ты совсем про меня забыла, не приходишь, не звонишь.
- Прости, закрутилась. То программа эта дурацкая, то мама Ярослава.
- Логинова вернулась? - Света произнесла это на выдохе, округлив глаза.
- Я смотрю ты с ней знакома? - усмехнулась я.
- Да, я на отца Ярослава работала. Она такая неприятная особа. Надменная, королева. Приходила в офис, когда приезжала в Россию и устраивала ему истерику, а потом он на мне срывался.
- Ой, Светик! Она у нас всего день, а я уже с ума схожу. Даже домой сегодня не хочется ехать. - она согласно закивала.
- Тут такие слухи по офису ходят. - началось! - и до Светы дошли. - Что Ярослав, тебе сделал предложение? - закатила глаза.