Катя Лоренц – Наложница ледяного дракона (страница 8)

– На первый раз я тебя прощаю, но если это повторится, ты заплатишь своей жизнью.

– Господин, уверяю вас! Мимо меня ни одна птица не пролетит! Маг обещал разобраться с этим.

– Хорошо. Приготовь покои. На днях соберутся гости, отпраздновать наше возвращение. Отбери самых красивых. Пусть станцуют для гостей.

Глава 4

– Ты слышала его голос? У меня аж мурашки по всему телу забегали, так хотелось посмотреть на императора, – прошло уже два дня, а девчонки всё это время трещат без умолку об Сэте. И даже то, что мы сейчас стоим в очереди на осмотр к главному магу императора, их мало волнует. Конечно, они уверены что попадут. А я уверена, что нет.

Непонятно, зачем меня сюда пригнали. Маг непременно их выберет, они перейдут в сервус, а это значит я останусь одна. А я только привыкла к ним. Даже с Яртой подружилась. У меня нет никого, кроме девчонок. Остальные инферио меня презирают. Мне даже поговорить не с кем будет. Почувствовав мою тревогу, Ярта и Диля замолчали и посмотрели на меня.

– Аня, ты чего?

– Я буду скучать, – сквозь проступившие слезы улыбнулась им.

– О, иди сюда, – девчонки обняли меня с двух сторон, и я всхлипнула. – Мы найдем возможность перетащить тебя во дворец.

Как и ожидалось, девчонок, после приема главного мага, сразу перевели во дворец, даже не дали попрощаться. Пришла и моя очередь.

Седой дедушка, похожий на заведующего поликлиникой, в которой я проходила практику, спрашивал меня: получалось ли у меня колдовать.

– Нет.

– Не удивительно. Ты же землянка. Там нет магии. Ты только зря тратишь моё время! – сделав запись на карточке, положил её к остальным.

– Что это за бумажка?

– Твоя карточка рабыни.

– Карточка рабыни?

– Конечно. Твой документ, в котором говорится, что ты принадлежишь императору, – надо же, даже в другом мире правит бюрократия.

– А инвентарного номера в нем нет?

– Ты имеешь в виду есть ли у тебя номер? Конечно. Тысяча первый.

– Какая дикость! – вспылила. – Я живой человек! Я не могу быть вещью! – вскочила, ударившись двумя руками об стол, нависла над опешившим магом. – Я требую, чтобы меня немедленно вернули на Землю! Я не принадлежу этому миру. Я родилась в другом, более цивилизованном.

– Прекрати! Будешь выступать, я сделаю пометку, чтобы тебя перепродали другому хозяину. Надо же! Какая наглость! Ты смеешь выдвигать какие-то требования, повышать голос на главного мага императора! Иди и позови следующего. Ты так и остаёшься инферио.

– Ну что, землянка? – встретили меня ехидными улыбками инферио, во главе с Ту́рой. – Твоих подружек нет, а значит и защитить тебя некому, – она схватила меня за локоть и прошипела. – Готовься, ты ответишь за хамство подруг.

Я вернулась в наш корпус. Сев на матрас, смотрела на пустующие места, где только сегодня были мои подруги. А теперь никого. Так одиноко мне не было даже в первый день пребывания в этом мире. Я уткнулась в колени, хотелось заплакать, чтобы хоть немного стало легче на душе, но даже это не получалось. Что-то горячее и мягкое потерлось об мою ногу. Подняв глаза, увидела лысого кота.

Он, немного склонив голову набок, смотрел на меня своими раскосыми глазами лимонного цвета, подергивая большими ушками.

– Привет, красавец, – погладила его по горячей коже, на ощупь напоминавшей замшу. – Я не видела тебя раньше.

Кот лег на колени, мурлыкая и потягиваясь, словно чувствуя как мне сейчас нужна поддержка. Но услышав приближающиеся шаги, встрепенулся и ушел, подняв голый хвост.

– Аня, хватит отдыхать! – прикрикнул в Карима. – Скоро урок начнется.

Я зашла в класс в числе первых. Последними пришла Ту́ра и компания. Урок у нас проводила Карима. Выдала свёрнутые толстые листки и чернила с перьями. Прописывала буквы на листке, потом просила повторить нас.

– Молодец, Аня. Красиво пишешь. Будешь продолжать в том же духе, я порекомендую тебя в сервус, – похвалила она. Ту́ра стрельнула в меня злобным взглядом и провела пером по шее. Междумировой жест, думаю, смысл я уловила.

Потом был урок танцев. Девушки водили хороводы, поднимая под музыку руки.

– Отлично, Аня. Как вы наверняка слышали, скоро император устроит праздник. От каждого сектора будут выступать девушки. И я выбрала, – Карима перечисляла девушек, среди которых оказалась я.

– Фемина, я хочу отказаться, – покосилась на посиневшую от злобы Ту́ру.

– Ты не можешь. Забыла? Выполняешь всё беспрекословно.

– Но… – неужели она не понимает, что просто топит меня.

– Не обсуждается!

После урока, шла позади инферио, невольно слушая их беседы.

– Это несправедливо, Ту́ра! Ты должна была пойти, а не землянка. Там, возможно, будет император! Это же такая честь!

– Ещё не вечер, девочки.

Ту́ра явно что-то затеяла. Мне нужно держать ухо востро. Атмосфера накалялась с каждой минутой. Напрягают эти косые злобные взгляды, перешёптывания за спиной.

Целый день находилась в напряжение, всё время ждала подвоха.

Ночью, лёжа под одеялом, старалась не уснуть, но сон всё равно меня сморил.

Проснулась от нехватки воздуха. На моём лице была подушка и кто-то отчаянно давил на неё.

– Я же говорила, землянка, ты у меня получишь! – я забрыкалась, пытаясь скинуть Ту́ру. – Сдохни! – зло прошипела она, сильнее придавливая к моему лицу подушку.

От нехватки воздуха казалось, что голова надувается как воздушный шарик, а лёгкие жжет. Я словно чувствовала дыхание смерти в затылок.

Никто не поможет. Не спасет.

Да что они за нелюди такие? В комнате около полусотни девушек и никто слова против не скажет. На их глазах убивают человека!

Вся жизнь проносится перед глазами. Мамин поцелуй в щеку, когда она впервые ведет меня в школу, её взгляд полный гордости, когда я показываю золотую медаль. Подружки, вечеринки, смех. Походы за ручку в кино с понравившемуся Мишей Котовым. Мои бесконечные зубрёжки, занятия, подготовки к институту. Сколько всего я опустила в жизни. И что? Это всё? Конец? Умру в чужом мире, в чужой стране и даже мама не придёт на мою могилку? Мне так безумно жаль себя.

Вдруг, раздается грозное кошачье рычание. И визг Ту́ры. Больше ничего не давит мне на шею.

Отбросив подушку закашливаюсь, делаю рваные вздохи, словно учусь дышать заново.

Отскакиваю от враждебного клана инферио.

– Вы ненормальные! Нелюди! Ты, Ту́ра, чуть меня не убила! И за что? За то что меня похвалила Карима?! А вы! – уставилась ненавидящим взглядом на других девушек, – просто сидели и смотрели?! – те как статуи замерли, ни грамма стыда, ни капли вины. – А что, если завтра тебя, тебя, тебя, – по очереди тыкаю в девушек, – заметит Сэт, или похвалит Карима? Ваша в попу целованная лидерша не побрезгует, убьет и вас! – они как по команде открыли рот и уставились на Ту́ру.

– Ничего личного, землянка. Выживает сильнейший. Так устроен мир.

– Глупости! Для того чтобы убить спящего человека, не нужно быть сильным. Это трусость! Зависть! Всегда найдется кто-то лучше, умнее, красивее. Всех убивать будешь?

– Надо будет – убью! Но проложу себе дорогу к покоям Сэта.

– Пойдешь по кровавой дорожке? – она непринужденно пожала плечами. Цинизм этих людей меня просто поражает.

– Что здесь происходит? – прогремел строгий голос Каримы.

– Она хотела меня убить, – показываю на ехидно ухмыляющуюся Ту́ру.

– Это правда? – спросила Карима у других.

– Да нет.

– Землянке просто кошмар приснился.

– Инферио Аня! Прекрати наговаривать на моих подопечных. Ложись спать, – я снова задыхаюсь, но уже от чувства несправедливости. За косой взгляд, и не так сказанное слово, грозят розгами, а если тебя попытаются убить, никто ничего делать не будет. Даже не захотят разбираться.

– Вот ты где! Персик, – Карима посмотрела на кота возле моих ног. – Асхат тебя по всему дворцу ищет.

– А чей это котик?

– Императора. Он его очень любит, – Карима потянулась к коту, но тот зашипел, и завилял хвостом. – Он такой своевольный. Никому не позволяет себя гладить, трогать. Вон Ту́ру поцарапал. Так что извини, Ту́ра. Из дополнительного списка танцовщиц для гостей я тебя убираю.

– Это нечестно! – Ту́ра сжала кулаки и гневно топнула ногой.