Катя Лоренц – Наложница ледяного дракона (страница 34)

– С чего вдруг?

– Потому что фаворитки сидят возле ног императора и лишь императрицам позволено занимать трон.

Вот почему он был такой загадочный. Это что? Своеобразное предложение руки и трона?

– Аиша, – зовет Сэт и указывает на место рядом с собой. Сажусь. – Мной было принято решение о ликвидации гарема. – на весь зал объявляет Сэт. – Вам будет выдано пособие, помогут вернуться домой. И мы с Аишей решили, – сжимает мою руку, – предложить вашему народу служить мне в военных походах. В скором времени будет издан приказ для всех желающих поступить на военную службу.

По залу прокатывается шепот.

– Империей теперь руководит фаворитка?

– Дожили! Наложница правит Мирвенте! Это неслыханно!

Меня буравят взглядами.

– Молчать! Это было наше совместное решение. И я все еще ваш император. Если кто-то не побоится оспорить его, пусть открыто выйдет и выскажется.

Все опускают головы и кланяются.

Мамочки, я революционер!

Сэт слов на ветер не бросает. В этот же день остался в зале вместе со своим визирем и знатными людьми планировать новые законы, новый уклад. А мне разрешил побыть с девчонками, пока они будут собираться.

– Я не верю! – восхищённо вопит Ярта. – Это ж сколько веков гарему? И из-за тебя он решился от него отказаться! Не удивлюсь, если ты будешь первая на ком он женится.

– Скажешь тоже, из-за меня. Император сам принял такое решение. Я ни причём.

– Ага, конечно. Эти знатные вельможи так и подумали! Смотрели на тебя как на змею, – до сих пор не по себе от их взглядов. И даже сейчас, когда мы идем по дворцу. Сервус гудят, как стая пчёл, но стоит им увидеть нашу троицу, прекращают, завистливо смотрят в спину. Я тушуюсь от такого пристального внимания и их разговоров.

– Чем она заслужила такую честь?

– Не иначе ведьма. Приворожила нашего императора.

– Да какой там! Главный маг сказал, что у нее вообще нет способностей.

– Тихо ты! – одёргивает ее подруга. – Хочешь оказаться на месте Ту́ры?

– Плевать! Я столько лет живу здесь, учусь всяческим премудростям, грамоте, математике, будь она трижды не ладны! Чтобы однажды настал и мой день, и меня отправили бы в покои к императору, а тут появляется она и нас всех погонят поганой метлой, – я не выдерживаю.

– Не поганой. А заплатят денежное довольствие. Ты перетрудилась лежать годами на подушках и есть лучшую еду, в то время как твои родные голодают? Считаешь несправедливым решением императора? Так откажись от денег и передай их в пользу бедным.

– Да сейчас! Раскомандовалась!

– Тсс, ты дура! – осекает ее другая сервус. – Простите, Аиша-вентус-Сэт. Моя подруга больна.

– Ага, на всю голову, – комментирует Ярта. – А будет еще вякать на мою фаворитку императора, я в дорожку пару бородавок пририсую.

Девушка, поджав губы уходит.

«Ничего.» – успокаиваю себя. Скоро их всех здесь не будет.

Пока инферио собирают вещи девчонок, мы вспоминаем как впервые попали сюда. А потом прощание, которое я жуть как не люблю.

– Ты приезжай к нам в гости, – говорит Диля, пока грифоны нетерпеливо хлопают крыльями.

– И к нам на болото. У нас очень живописно.

– Не сомневаюсь, – улыбаюсь я.

– Нет, я серьёзно! Деревья прокрытые мхом, – мечтательно говорит кикимора, – старые ивы, спускающие зеленые ветки до земли. Мы с братьями часто прятались в их кронах, когда мы что-нибудь вытворим и батя с ремнем нас ищет. А какой там рассвет и закат! Не верится, что я скоро увижу братьев, маму и папу.

Мы обнимаемся.

– Я буду по тебе скучать, Аиша, – Ярта тайком стирает слезы.

– И я. Ждите в гости. Пишите письма.

– Девушки, пора, – торопит Асхат. – Пока светло и нет бродячих змей. Вспоминаю как они напали на меня и становится страшно за девчонок.

– Может охрану вам дать?

– Ничего, – хорохорится Ярта, забираясь на грифона. – Им же хуже будет, если попытаются напасть.

– Да, не волнуйся, Аиша. Мы сможем за себя постоять.

Солнце ярко светит, бьет по глазам. Я, приложив руку ко лбу, смотрю как грифоны превращаются в точки.

– Надо же. Не могу поверить, что император всерьёз решил распустить гарем, – причитает Асхат.

– Все когда-нибудь меняется. Перемены это неплохо.

– Да. Вам легко говорить, вентус Аиша. А я не знаю как дальше жить. Я только и умею, что быть евнухом. А если однажды и меня так же отправят? Мне идти некуда. Мои родители давно умерли, жить мне негде. Дворец был моим пристанищем, – он хватается за грудь. – Ай-яй-яй, за какие грехи боги послали такие испытания на мою голову?

Наверное это тяжело. Мама говорила, что девяностые были для нее самым тяжелым временем. Все, во что верили – исчезло. Нечто похожее переживает бедный евнух.

Мне жаль Асхата, но вместе с тем я очень рада. Не будет у императора этих ночей с наложницами. Скоро Сэт найдет способ вернуться в мой мир, я познакомлю его с мамой. Может получиться уговорить ее переехать сюда.

– Не переживай, – кладу руку на его плечо. – Без работы не останешься. Не будет просто наложниц, а прислуга то останется.

Оставшийся день Сэт не выходит у меня из головы. Его взгляд, прикосновения. Я не могу ни на что переключиться.

Вечером Асхат зовет меня в покои императора. Меня охватывает восторженное волнение. Нечто похожее я испытывала, когда впервые выступала на сцене. Только нынешнее мое состояние в сто раз волнительнее.

В коридоре слышу его голос и сердце начинает отчаянно трепыхаться, а ладошки становятся мокрыми. Сэт дает указания спешащему следом за ним Амиру.

– Мое решение не обсуждается! – гремит его голос.

Скользнув по телу взглядом, смотрит в глаза, проникновенно, словно видит меня насквозь, мои эмоции, которые не поддаются контролю.

– Свободен, Амир.

Взгляд из жесткого и холодного становятся обжигающим. Преодолевает расстояние между нами широкими шагами, берет шершавыми горячими ладонями меня за руку.

– Асхат меня позвал, – начинаю частить, – я думала ты свободен.

– Теперь свободен, Аиша. Я в полном твоем распоряжении, – гладит по щеке, обещая мне взглядом что-то новое и неизведанное.

Мы заходим в покои. Сэт зашторивает окна, и закрывает балкон.

– Теперь нам никто не помешает, – заламываю пальцы, не знаю куда себя деть. Догадываюсь, что сейчас будет. Очень волнуюсь, но после нашего свидания очень этого хочу.

– Ты голодна? – качаю головой. При всем желании не смогу впихнуть в себя и кусок.– А я очень голоден, – одна рука властно ложится на затылок, а взгляд гипнотизирует, погружая меня в густой туман. Притягивает к себе, впечатываюсь в мощное твердое тело Сэта. Он нагибается и целует. Сначала нежно, ласково, словно просит у меня разрешения.

Мое состояние похоже на ОРЗ, только оно приятное.

Меня колотит, тяжелые мысли не задерживаются в голове. Только его запах, его сильные руки и мягкие губы, все то, что в данную минуту меня волнует.

Бабочки нежными крылышками щекочут в животе, рождая острую потребность того таинственного, неизведанного.

Из меня вылетает нечто мурлыкающее, рвется из груди и поцелуй Сэта становится властным, захватническим.

Я взмываю вверх и опускаюсь на кровать, придавленная тяжестью его тела.

– Скажи, что ты правда этого хочешь, – шепчет хриплым голосом.

– Хочу, Сэт, – и сама тянусь к его губами.

Отстраняюсь лишь на мгновение, чтобы снять с него одежду, лишь на секунду зависаю на развитой мускулатуре, вожу по ним рукой и снова возвращаюсь к так понравившимся поцелуям.